Готовый перевод Villainous Cute Baby Kindergarten / Детский сад милых злодеев: Глава 13

— Босс 10, до меня тут дошли слухи, что ты после выпуска рванул волонтерить учителем в горную глушь? — пришло новое сообщение от видеоредактора.

«Воспитателем в детский сад», — поправил Цинь Илин.

— Ладно-ладно, воспитателем! Раз уж у тебя в распоряжении есть такой шикарный материал, почему бы не пустить его в дело? С точки зрения профессионала скажу: те двое малышей из самого начала видео — готовый хит! Они просто порвут интернет. Стоит тебе снять пару роликов об их буднях с милым пёсиком — даже без навороченного монтажа, — и ты соберешь армию приёмных сетевых родителей, готовых задонатить любые деньги!

«Они мои воспитанники. Снимать их некорректно».

— Родители против? Тут просто нужно уметь договариваться! Давай я помогу с ними связаться!

«Ты не так поняла. У них нет родителей».

Отсутствие родителей означало статус сироты — едва ли не самое горькое, с чем может столкнуться ребёнок в человеческом обществе. Оконце чата надолго замерло, лишь строчка статуса то и дело вспыхивала надписью: «Собеседник печатает...»

«Они ещё совсем маленькие, лишнее внимание им ни к чему. Пусть растут в тишине и покое», — добавил Цинь Илин.

— Прости, пожалуйста... Я не знала, что они тоже...

«Ничего страшного».

— Мне правда очень жаль. Но как редактор, я просто обязана попытаться тебя переубедить. Сделай их героями видео — и ролик гарантированно взлетит! Дети получат столько любви, внимания и поддержки... А если взглянуть на вещи прагматично — они заработают денег. А деньги — это социальный статус. Плюс медийность, известность, свой голос в обществе. Когда они вырастут и пойдут во взрослую жизнь, стартовая площадка у них окажется куда солиднее. Не говоря уж о том, что путь в шоу-бизнес будет открыт изначально. Взять хотя бы ту малышку в традиционном ханьфу: экая красавица, так изящно одета! Вдруг она с детства грезит о сцене?

В её аргументах присутствовали и логика, и здравый смысл, однако Цинь Илин стоял на своём.

«Я не вправе решать за них. Твоё предложение я им передам, а там пусть сами думают».

— Да какие из них указчики в столь нежном возрасте?

«Они гораздо смышлёнее, чем кажется. И да: дитя в ханьфу — не малышка, а мальчик».

—!

— Боже мой! Моё старое женское сердце сейчас просто разорвётся от умиления! Наоборот же, ещё лучше!

***

Завершив переписку, Цинь Илин по привычке отправился на вечерний обход перед сном.

Маленький волчонок за день так упетался, мотаясь по сопкам, что ушёл в глубокий сон без задних ног. Спал он беспробудно, посапывая и похрюкивая точно упитанный поросёнок.

Цинь Илин погладил вывалившийся наружу пухлый животик, бережно поправил сбившееся одеяльце — глупый пёсик даже ухом не повёл.

А ведь если вспомнить первые дни: Учитель Хуа уверяла, будто сон юного Короля Волков чуток сверх меры — мол, от малейшего шороха очухивается и бросается в атаку. Цинь Илин и сам успел на своей шкуре прочувствовать ту молниеносную боевую стойку.

А теперь?

Цинь Илин помял подушечки лап, потянул за прижатое ушко, почесал пальцем под подбородком. Волчонок не просто не проснулся, а лишь сладко заворчал, уткнулся носом в ладонь воспитателя и принялся во сне перебирать лапками, точно месил молоко.

Налюбовавшись пёсиком, Цинь Илин перешёл к комнатке Ланьланя. Едва подойдя к двери, он уловил доносившийся изнутри тихий шепоток.

— Братик, ну расскажи ещё одну сказочку! — канючил Ланьлань, теребя подол ханьфу Сяо Дао. Голос малютки звучал настолько капризно-слащаво, что от былой аристократической спеси не осталось и следа.

— Опять сказку? — Сяо Дао уже одолевала дремота, но он изо всех сил боролся со сном, убаюкивая младшего.

Цинь Илин тихонько приоткрыл дверь:

— Пора спать, угомонитесь. Завтра уроки никто не отменял.

— Ой! — взвизгнул Ланьлань от неожиданности и тут же юркнул в объятия Сяо Дао.

Оба малютки устроились в так называемом «доме Ланьланя» — свернулись клубочком, обнимая плюшевого мишку. Картина выходила настолько умилительной, что сердце замирало от нежности. Тут даже видео снимать не требовалось: сделай один случайный снимок — и миллионы фанатов с потрохами твои.

— Учитель Цинь, — пробормотал Сяо Дао, с трудом протирая глаза. — Вы почему так поздно не спите?

— Задержался, обсуждал кое-какие дела.

— Какого рода дела?

— Насчёт моей подработки... Знаешь, что такое подработка?

— Подработка? А она вкусная? — подал голос Ланьлань.

— Братишка, подработка — это не еда, а вторая работа Учителя Циня, — терпеливо пояснил Сяо Дао, в очередной раз подтверждая статус самого эрудированного воспитанника садика.

Ланьлань мгновенно подобрался и уставился на воспитателя с подозрительным прищуром:

— Вторая работа?! У тебя... у тебя появились другие воспитанники на стороне?!

— Не фантазируй, не всякая работа связана с детьми, — улыбнулся Цинь Илин. Вспомнив слова редактора, он решил поговорить серьёзно: — Давайте сейчас укладывайтесь, а завтра мы всё с вами обсудим. Идёт?

— Ну ладно... — надулся Ланьлань, закрыл глаза крылышками и уткнулся носом в грудь Сяо Дао, притворяясь спящим.

Цинь Илин пожелал им доброй ночи и, выйдя в коридор, в который уже раз попытался перевернуть таблички на дверях двух оставшихся комнат.

Никакого отклика.

Если верить Учителю Хуа и Сяо Дао, время ещё просто не пришло: пока новые малыши не появятся поблизости, таблички молчат.

Закончив обход, Цинь Илин вернулся к себе, задёрнул шторы и принялся переодеваться в пижаму.

Два мелких липучих создания — Сяо Гуангуан и драконье яйцо — неотступно следовали за ним, не желая расставаться ни на секунду, будь то купание или переодевание. Светящийся комочек хотя бы чинно сидел на макушке и не мешал снимать вещи.

А вот яйцо, намертво уверовавшее, что Учитель — его родная мать, высиживающая плод, не соглашалось отодвинуться ни на миллиметр. Стоило Циню Илину потянуть кофту через голову, как яйцо тут же выкатывалось из капюшона или кармана и с удвоенной силой прилипало к его телу.

— Эй, стоп! Куда тебя понесло?! — Цинь Илин, натягивавший пижамные штаны, замер от странного ощущения: круглый предмет медленно соскальзывал куда-то в район межягодичной складки.

Он поспешно сграбастал яйцо с поясницы, уложил на ладони и смерил его весьма неоднозначным взглядом.

— Не смей забираться в неположенные места. Иначе мигом отправлю обратно в инкубатор.

Яйцо, явно понимая человеческую речь, виновато покачалось из стороны в сторону.

Сидящий на макушке Сяо Гуангуан замер.

Осознав, к какому именно интимному месту едва не прикоснулся этот наглый овальный соперник, светящийся шарик начал тускнеть, а его сияние с отчётливым оттенком ревности позеленело.

«Зелёный свет заливает всё вокруг! Как же я завидую, как же меня жаба давит, как же я ревную!»

Позже, глубокой ночью, Сяо Гуангуан исправно исполнял роль ночника. Едва человек погрузился в крепкий сон, светящийся комочек бесшумно спустился к его талии. Вытянув тончайшие нити-усики света, он принялся трепетно дотрагиваться до кожи — раз, другой, третий... Он беззастенчиво ластился к своему человеку, вовсю запечатлевая на нём свои невидимые метки.

Увы, сгусток света являлся лишь остаточным сгустком сознания, и даже от этих касаний он не мог ощутить плотского тепла.

Печально вздохнув, Сяо Гуангуан перелетел на грудь воспитателя, бесцеремонно спихнул яйцо, взмостившееся аккурат над сердцем, и сам прижался к тёплому телу.

Светящийся шар изо всех сил пытался унять обиду и сделать вид, будто ему плевать на малявок, отбирающих любовь его человека, но его свечение предательски переливалось то нежно-розовым, то ядовито-зелёным.

И этот день снова выдался полным сладкой боли, ревности и тихого счастья.

***

Наутро, отчитав два первых урока, Цинь Илин сдержал обещание и собрал малышей для разговора о подработке.

— До того как стать воспитателем, я был блогером в научпоп-сегменте, — начал он. Поняв, что термин «видеоблогер» звучит для них как китайская грамота, Цинь Илин просто распахнул ноутбук: — Впрочем, объяснять долго. Лучше сами посмотрите мои ролики.

Трое малюток с любопытством сгрудились вокруг стола, вытягивая шеи к экрану.

Детский сад располагался в глуши, интернет работал из рук вон плохо, так что страница с видео грузилась целую вечность. Дети затаили дыхание, гипнотизируя тёмный монитор, и тут...

БУМ!

Из динамиков рванул оглушительный грохот взрыва. Пламя охватило экраны, рушились высотки, подминая под себя улицу за улицей. Процветающий мегаполис за секунды превратился в пылающие руины, а над крышами взвился гигантский гриб выжженного воздуха. Осколки выбитых стёкол брызнули во все стороны, и несколько из них полетели прямо на зрителя.

Ланьлань в ужасе отшатнулся и зажал лицо руками, боясь, что летающие лезвия изрежут его щёки.

— У-у-у-у-у! — заскулил волчонок, свернувшись в дрожащий мохнатый комок и уткнувшись мордочкой в столешницу.

Даже бывалый Сяо Дао опешил. Потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя и начать успокаивать младших:

— Не бойтесь, глядите, осколки не вылетают из картинки!

— П-правда?.. — несмело пискнул Ланьлань.

— Ну конечно, — подтвердил Цинь Илин. — Город на экране на самом деле не взрывался. Это трёхмерная графика, её собрали на компьютере.

Навыки Босса 10 в трёхмерном моделировании поражали воображение. Что уж говорить о маленьких демонах, незнакомых с человеческой техникой, если даже искушённые зрители видеоплатформы при виде этой заставки подскакивали от неожиданности!

Экран сверху донизу застилала плотная пелена комментариев-дамму, среди которых проскакивали весьма фривольные реплики:

`[Я замер от страха на месте! Только обнимашки Десятки смогут вернуть меня к жизни!]`

`[Меня утешит лишь поцелуй Десятки!]`

`[Десятка, не слушай их! Я уже разлёгся и жду, приди же ко мне!]`

Ланьлань склонил головку набок и мило хлопнул крылышками:

— Де-сятка?

— Мой никнейм — цифра 10, вот все и зовут меня Десяткой.

— Стало быть, правильно читать «И-Лин»?

— Именно! «И-Лин» звучит точь-в-точь как моё имя «Илин», верно? — Цинь Илин, никогда не отличавшийся талантом придумывать имена, был весьма собой доволен.

Ланьлань пробормотал имя пару раз про себя и признал: действительно похоже.

Тем временем видео шло дальше. Разнесённые в пыль высотки и осколки стёкол в обратной съёмке мгновенно срослись воедино, а затем грохнули снова — на сей раз с замедлением в два раза.

При замедленном воспроизведении стали видны мельчайшие нюансы детонации, отчего зрелище казалось ещё более грандиозным. К счастью, утяжелённые первым испугом малыши успели закалить нервы, так что второй взрыв перенесли стойко.

Едва утихли последние сполохи, в кадре наконец раздался голос Десятки, о котором так яростно молили комментаторы:

— Приветствую. В данном ролике мы подробно разберём концепт нового стрелкового оружия третьего поколения. Обзор разбивается на пять блоков: во-первых, теоретические основы; во-вторых, сравнение с предыдущими двумя модификациями; в-третьих...

Голос Учителя Циня был детям привычен, однако в записи он звучал непривычно чуждо. Вещая для аудитории, он говорил чеканно, быстро и отстранённо-холодно. Всё видео можно было описать двумя словами: мощь и хардкор.

Малыши не разбирались в мудрёных научных терминах и подавно не понимали, к чему люди создают подобные ролики. Они просто следили за картинкой — и в самом финале увидели, как Цинь Илин лёгким взмахом руки через трёхмерный симулятор стёр с лица галактики целое астероидное тело.

Малютки-демоны: «...???»

«Мамочка, человеки такие страшные! QAQ»

— Учитель Цинь, — сглотнув слюну, тихо спросил Сяо Дао. — А зачем вы снимаете такие видео?

— А, так теоретическую базу для этого стрелкового оружия разрабатывал я, — с искренней теплотой пояснил Цинь Илин. — Считай, я его отец. А ролик записал просто для того, чтобы похвастаться перед публикой своим «сыночком».

Воспитанники: «...»

В мыслях детей мгновенно всплыли воспоминания о первой встрече... когда каждый из них на полном серьёзе пытался прикончить этого «обычного человека».

Бедные малютки задрожали от ужаса, боясь даже пикнуть.

http://bllate.org/book/39799/5175927