Готовый перевод Villainous Cute Baby Kindergarten / Детский сад милых злодеев: Глава 1

В Университете А наступила пора выпусков. Четверокурсник факультета физики собирался освободить комнату в общежитии.

— Цинь Илин, ты правда не пойдёшь в Национальную лабораторию ядерных исследований?

— Угу, не пойду. Я нашёл другую работу.

Голос юноши звучал мягко и чисто, от всей его хрупкой фигуры веяло интеллигентной утончённостью. Он паковал вещи, аккуратно убирая свежеполученное преподавательское удостоверение на дно туристического рюкзака.

На факультете о таланте Илина знали все. Ещё со второго курса он на равных работал с профессорами и академиками, погрузившись в ядерную физику. К выпуску ему хватило всего одной научной статьи и девяти обучающих видеороликов, чтобы распахнуть двери престижнейшей лаборатории страны.

— Как жаль, — искренне вздохнул сосед. — Профессор говорил, они лет семь или восемь никого к себе не брали.

— Не набирают — значит, нет острой нужды, и это к лучшему, — с улыбкой вскинул брови Цинь Илин. — Если родине когда-нибудь понадобится мой ум, я тут же явлюсь по первому зову. Но, честно говоря, предпочёл бы, чтобы такая необходимость никогда не возникла. Ну всё, парни, всем пока!

Закинув за спину пухлый рюкзак, он распрощался с соседями.

С завтрашнего дня его ждала редкая для мужчины стезя — работа воспитателем в детском саду.

Цинь Илин был сиротой. Вырос в сиротском приюте, а университет окончил благодаря щедрости анонимного благодетеля. Теперь, когда диплом лежал в кармане, покровитель выдвинул единственное условие: отработать два года в указанной им школе.

Илин без колебаний согласился, полагая, что его отправят волонтёром в глухую горную деревню — преподавать старшеклассникам, ну или на крайний случай младшим школьникам.

И лишь потом выяснилось, что место службы — дет... ский... сад!

Да ещё и с нелепейшим названием: «Детский сад Повелителя Демонов».

Учреждение показалось ему крайне подозрительным. Помышляя отказаться и попросить другое назначение, Цинь Илин вышел на связь с местным руководством. Но едва он разинул рот, заведующий огорошил его цифрой: жалованье — полмиллиона.

— Пятьсот тысяч? — уточнял Илин. — В год или в месяц?

— В день, — мягко улыбнулся собеседник.

Пятьсот тысяч в день?!

— Полный соцпакет, шесть страховок, пенсионные отчисления, два выходных в неделю. А ещё у нас куча милых пушистых питомцев — тискай сколько душе угодно.

— Решено! — мгновенно переобулся нищий выпускник. — Вообще-то я с самого детства мечтал сеять вечное, доброе, светлое!

Цинь Илин считался человеком принципиальным и за три гроша гнуть спину бы не стал.

Зато ради полумиллиона в день готов был с радостью превратиться в усатого няня.

Сверяясь с нарисованной от руки картой, он миновал Центральную площадь, миновал городские окраины и погрузился в запутанный лабиринт улочек района Хуанчуань.

Смеркалось. На окраинах фонарей не водилось, а телефон Илина давно разрядился и отключился, так что рассчитывать приходилось исключительно на лунный свет.

К счастью, выдалось полнолуние. Чистое, серебряное сияние заливало всю долину Хуанчуань. За весь путь ему не попалось ни единой живой души — лишь где-то вдалеке журчал ручей да темнели на горизонте величественные горные хребты.

Живописный уголок: горы, вода — красота.

Вот только какой вменяемый родитель отправит своего ребёнка в такую глухомань?

Чем дальше продвигался Цинь Илин, тем сильнее подозревал, что благодетель его попросту надул. Впрочем, поворачивать назад он и не думал — напротив, прибавил шагу. Внешне тихонький и интеллигентный, в душе Илин был отчаянным искателем приключений: чем опаснее и безумнее казалась затея, тем сильнее разгорался азарт.

Преодолев заросший переулок, он упёрся в конечную точку маршрута.

Перед ним колыхались на ветру две полусгнившие деревянные створки, уныло скрипя петлями. Никакой приличной вывески у заведения не имелось, лишь на облупленной стене рядом красной краской были выведены кривые буквы: «Детский сад Повелителя Демонов».

Цинь Илин окинул надпись критическим взглядом: замени её на «Пункт приёма вторсырья» — и ровным счётом ничего не изменится.

Прильнув к щели, он прислушался. Затаил дыхание — тишина. Тогда он осторожно толкнул створку и заглянул внутрь. На удивление, дворовая территория выглядела вполне прилично.

Территория сада оказалась огромной. С трёх сторон её огибала каменная ограда, а с тыла площадка упиралась прямо в горный массив. В центре возвышались два невысоких, судя по всему, недавно построенных корпуса: один учебный, второй — жилой.

По левую руку раскинулся ухоженный палисадник, источавший густой цветочный аромат; в дальнем правом углу чернел сруб Засохшего колодца. Остальное пространство занимали пустыри, явно ждавшие обустройства.

В целом увиденное Илина удовлетворило: базовые удобства имелись.

Соблюдая осторожность, он переступил порог и заметил в прежней слепой зоне две наклонные стенки — вроде тех, на которых обычно устраивают стенгазеты или вешают объявления. В будущем они явно пригодились бы для информирования родителей.

Однако прямо посреди одной из стенок висело странное зеркало — без рамы, аморфной формы, ни круглое, ни квадратное.

В его глубине отражался блёклый лунный блик. Но стоит Илину сделать шаг ближе, как огонёк в стекле налился ярким сиянием. Когда юноша остановился вплотную, зеркальный свет уже затмевал луну на ночном небе.

Он поправил растрёпанные волосы, разгладил складки на куртке и наконец вспомнил о цели своего визита.

Раз тут всё выглядит сносным, завтра можно официально приступать к работе.

Информация о «Детском саде Повелителя Демонов» у него имелась скудная: ни количества воспитанников, ни их предпочтений он не знал.

Разве что на собеседовании заведующий как бы между прочим обронил: «Дети у нас... специфические. Каждая кроха — свирепая, дикая и беспощадная».

Тогда Илин лишь пропустил это мимо ушей.

Пятилетние карапузы — пусть хоть трижды свирепые — что они сделают? Постучат кулачками по коленке? Тоже мне, испугали! За восемнадцать лет жизни в сиротском приюте Цинь Илин набрался грандиозного опыта в усмирении любых мелких сорванцов.

— Кхм-кхм.

Почистив горло, он принялся репетировать перед зеркалом приветственную речь:

— Здравствуйте, малыши! Я ваш новый воспитатель, Цинь Илин.

Закончив представление, он недовольно поморщился:

— Сухо-то как. До чего же я скучный.

Стоило этим словам слететь с его губ, как сгусток света в зеркале дрогнул, вытянулся и сформировал аккуратный полый кружок.

«0»

«...» — мысленно недоумевая, Илин вскинул брови.

Это что ещё за оценка? Надо же, какие нынче умные зеркала пошли. Ладно, попытка номер два.

— Дорогие ребята! С сегодняшнего дня Учитель Цинь будет помогать вам расти умными и счастливыми! — выдавил он из себя приторно-сладкую улыбку.

Мышцы лица успели затекнуть, однако зеркало всё так же непреклонно высвечивало огромный «0». Пустой кружок мерцал и переливался, не причиняя физического вреда, но нанося сокрушительный удар по самолюбию.

— Да почему опять ноль-то? — пробормотал он, разминая затекшие щёки. — Поставили бы хотя бы единицу...

Едва он произнёс это, как ноль волшебным образом выгнулся, обрёл хвостик и превратился в аккуратную галочку.

«√»

А следом светящаяся точка задорно закружилась в вальсе, описывая круг за кругом.

Казалось бы, всего лишь бестелесный сгусток энергии, а от него так и веяло ликующим восторгом. Илин невольно вскинул голову к небу — проверить, не кружится ли и ночное светило.

Нет, луна висела неподвижно. Вывод напрашивался сам собой: отражение в зеркале не имело к ней никакого отношения.

И как это понимать?

Чертовщина какая-то?

Но стоило ему снова перевести взгляд на зеркало, как произошло нечто ещё более противоестественное.

Светящаяся «горошина» ринулась из глубины прямо к поверхности стекла и...

Вы-вынырнула наружу.

«...»

Лицо Цинь Илина медленно окаменело.

Он честно попытался убедить себя, что это достижения передовой науки и голографические технологии нового поколения...

Да какая, к чёрту, голография?!

Умей зеркала материализовать предметы, он бы уже завтра притащил эту штуку к ближайшему банкомату!

В атеистической картине мира Цинь Илина пролегла внушительная трещина.

Тем временем сияющий шарик окончательно выскользнул из зеркальной глади и невесомо опустился ему прямо на кончик пальца.

В миг касания свечение заметно усилилось. Из ослепительно-белого оно мгновенно перетекло в нежно-розовое, напоминающее сочную клубнику со сливками.

Надо же, само меняет цвет. Какая продвинутая штуковина.

С непередаваемой гаммой чувств Илин принялся разглядывать «Светлячка» — так он мысленно окрестил этот сгусток. Поверхность шарика оказалась вовсе не гладкой: она пушилась множеством мягких, тончайших ворсинок, точь-в-точь как шляпка созревшего одуванчика.

Сгусток света казался абсолютно невесомым — тёплым и мягким на ощупь. Цинь Илин, питавший слабость ко всему пушистому, не удержался и слегка ткнул его пальцем.

Светлячок качнулся на подушечке, едва не соскользнув, но тут же испуганно обвил палец несколькими нежными ворсинками. Розовый шарик принялся подлащиваться, робко терещась о кожу, точь-в-точь бездомный котёнок, вымаливающий приют.

А что, мило.

До чего же очаровательно! Кое-кто, имевший слабость к пушистым малышам, окончательно потерял силу воли.

— Светлячок, — ласково позвал Илин, сиюминутно проникнувшись симпатией к сияющему комочку.

Светлячок цеплялся за палец, осторожно поглаживая человеческую кожу своими ворсинками, и, кажется, ничуть не возражал против этой дурацкой клички.

Илин счёл это молчаливым согласием.

— Ну вот и ладно, будешь Светлячком, — он сгреб шарик в ладонь и принялся беззастенчиво тискать его, пока тот не залился густым розовым румянцем и не закружился, пытаясь вырваться из заботливых «когтей».

Едва Светлячок отлетел сантиметров на пять, как его свечение заметно угасло. Илин слегка дунул на него, и шарик послушно прикатился обратно в ладонь — на новый круг ласк.

Бедный малютка от смущения покраснел, превратившись из розового в ярко-алый.

«Всё... сейчас сломается...»

«У-у-у...»

Илин вовсю наслаждался процессом, как вдруг налетел порыв зловещего ветра, и полуоткрытые деревянные створки ворот с оглушительным стуком захлопнулись.

— У-у-у-а-у-у!

Дикий, хриплый вой разорвал ночную тишину.

Серебряный свет полнолуния заливал каждый угол двора. Вскинув взгляд, Цинь Илин заметил, как в тёмном проёме учебного корпуса вспыхнули два фосфорически-зелёных звериных глаза.

Зелёные зрачки сузились, наливаясь лютой яростью. Из пасти вырывалось угрожающее рычание: незваным гостям на этой территории были не рады.

Зверь медленно вышагивал из здания. От его тяжёлой поступи, казалось, содрогалась земля, а острейшие когти с хрустом оставляли глубокие борозды на твёрдом покрытии. Попадись ему человек — и от того останутся лишь кровавые лоскуты.

— Эй-эй... да ладно, — прошептал Илин, осторожно прижимая к груди Светлячка и отступая назад, пока не упёрся спиной в каменную ограду.

Быстрый взгляд на запертую дверь подтвердил очевидное: бежать некуда. Оставалось лишь наблюдать, как чудовище приближается.

Мертвенно-белый лунный свет очертил силуэт хищника, и Илин наконец разглядел его во всей красе.

Перед ним стоял исполинский, жуткий волк.

Смоляно-чёрная шерсть дыбом, сильные, жилистые лапы. Пушистый хвост заметает землю, а зелёные глаза горят жаждой убийства. Ярко-алый язык слизывает слюну с клыков, блестящих на холоде.

Глухий рык рвался из пасти, не оставляя сомнений: чужака сейчас разорвут в клочья.

— М-да, дела, — усмехнулся Илин. Даже в такой момент он не терял присутствия духа. — Знать бы заранее, что при приёме на работу придётся дрессировать хаски, я бы перед выходом помолился духу У Суна.

... У Суна?!

Сравни он этого монстра с тигром или хаски — неизвестно, кто обиделся бы сильнее.

Свирепый гигант продвинулся ещё на пару шагов и замер метрах в трёх.

Нападать сразу он не стал — лишь пригнул переднюю часть туловища, скаля клыки в стойке перед броском, и продолжал давить глухим рокотом, рассчитывая испепеляющей яростью выгнать человека со своей земли.

Заметив, что зверь выжидает, Цинь Илин прижался к стенке, судорожно прокручивая варианты.

Как типичный физик-задрот, в университете он жил по строгому графику «общежитие — лаборатория», а в свободное время отсыпался, так что физподготовка у него стремилась к нулю.

Померяйся он сейчас силами с этой тварью — и жизненная эпопея завершилась бы прямо сегодня.

Цинь Илин трезво оценивал свои шансы и ломиться напролом не собирался.

За годы учёбы он немало размышлял о военной тактике, роли местности и влиянии случайных факторов на исход боя. Его личная стратегия гласила: чтобы переломить ход сражения, требуется несокрушимая решимость, грамотное использование рельефа, погоды и собственного арсенала.

При себе у него был только пухлый туристический рюкзак. Не сводя глаз с волка, Илин судорожно перебирал в памяти его содержимое.

Точно!

Заведя руку за спину и пользуясь тусклым свечением Светлячка, он расстёгнул молнию бокового кармана. На ладонь выпал небольшой моток тонкой нити. Илин сжал его, зацепив край мизинцем — нить въелась в кожу.

Эту леску он прихватил из лаборатории физики. Разработкой был высокотехнологичный мягкий сплав: тонкий, как пряжа, на вид хрупкий, а на деле обладающий такой прочностью, что на нём можно было удержать самолёт.

Человек и зверь замерли в молчаливом поединке взглядов.

Наконец волк понял: двуногий игнорирует угрозу и убираться восвояси вовсе не спешит.

— У-у-у-а-у-у! — Вытянув мощную шею к небесам, хищник издал оглушительный рык. Воздух задрожал от резонанса.

План созрел, и последние остатки страха испарились. Илин спокойно ждал атаки.

Зверь не выдержал первым: с диким рёвом он рванулся вперёд, намереваясь расплющить чужака.

Илин только этого и ждал. Присев в мгновение ока, он юркнул в спасшую его щель между телом волка и стенкой.

Силы у физика было немного, зато в ловкости ему было не отказать. Обогнув махину, он метнулся ко второй доске объявлений и резко прижал к ней кончик нити.

Промахнувшись, зверь развернулся и снова ринулся в погоню. Илин ловко увернулся, добежал до ворот и зацепил нить за дверную ручку.

— Вуф! — Трижды промазав, гигант пришёл в неистовую ярость.

Илин петлял как заяц. Светлячок, цеплявшийся за его куртку, отчаянно изо всех сил держался ворсинками, чтобы не слететь на бегу.

Ощутив кровожадный порыв монстра и испугавшись за жизнь Илина, Светлячок вспыхнул ослепительным светом. Спустя мгновение небо затянули тёмные тучи, скрывшие полную луну.

Как только лунный свет потускнел, движения волка стали тяжёлыми и вялыми — он потерял былую скорость.

— Ого, ты чего застрял? — затаившийся в углу Илин заметил, что преследователь отстал, и провокационно свистнул. — Ну же, хорошая собачка, ко мне!

— Гр-р-р! — Терпеть подобную издёвку зверь не стал и совершил отчаянный прыжок.

И тут же...

Запутался в невидимой сети, растянутой между опорными точками двора, и беспомощно застрял.

Цинь Илин с улыбкой наблюдал за его потугами из своего укрытия.

Победитель получает всё, исход сражения предопределён.

Добыча вот она, в шаге, а дотянуться нельзя. Ослеплённый яростью зверь брыкался, но тонкая сетка из сверхпрочного сплава лишь всё туже впивалась в его тело.

— У-у-у! — жалобно взвыл волк, пытаясь когтями порвать невидимые путы.

Нити не были острыми, но от дикого усилия лапы рассекло до крови. Алые капли брызнули на куртку Илина.

Поняв, что перед ним зверь скорее упрямый, чем сообразительный, Цинь Илин отёр брызги и поднялся, держа в руках остаток струны.

— Успокойся ты, сейчас выпутаю, — проговорил он, накидывая петлю из остатка нити ему на шею, точно поводковый ошейник, и завязывая аккуратный бантик.

В такой глуши сторожевой пёс точно не помешает. Илин уже мысленно прикидывал, в какой день отвезти его к ветеринару на прививку от бешенства.

Бант был завязан лишь наполовину, когда тучи окончательно поглотили луну, погрузив двор во тьму.

Лишь Светлячок слабо мерцал, освещая крохотный пятак земли.

Илин почувствовал, как огромный волк крупно дрогнул... а затем его тело принялось стремительно уменьшаться...

Меньше.

Ещё меньше.

Ещё.

В итоге двухметровое чудовище усохло до размеров пары ладоней — в серый пушистый комочек.

Крошечный волчонок, явно ещё слепой и не отнятый от материнской груди, жалобно скулил, тычась мордочкой в землю. На израненных лапках алели запёкшиеся капельки крови, а из горлышка вырывался писк.

Пальцы Цинь Илина, всё ещё державшие бантик, нервно задрожали. В глазах застыл немой шок.

«Мать твою, да что не так с этим детским садом?!»

http://bllate.org/book/39799/5086040