Готовый перевод A Summer of Stars / Звёзды в летней ночи: Осколки наших судеб: Глава 6

Мать позвонила тем же вечером. Она всё ещё была в машине на обратном пути, а в её сердце никак не утихало то тягостное чувство от вида старого вокзала, который она увидела, когда они вышли. Без устали и с упрёками она наставляла дочь, уговаривая Чу Си не упрямиться, поскорее одуматься и в ближайшее время извиниться, чтобы вернуться домой.

Условия жизни в доме бабушки по сравнению с её прежними и впрямь можно было назвать суровыми.

Она прожила в большом городе пятнадцать лет, и, попав в такую глухую деревушку, ко многому не могла привыкнуть и приспособиться. Мать была уверена, что она здесь не выдержит. Но наперекор всему, из чистого упрямства, Чу Си решила, что это вовсе не капризы, и теперь держалась из последних сил, наотрез отказываясь идти на поводу у матери. На следующий день она прямо следом за бабушкой отправилась на поля готовиться к работе.

В деревне все привыкли вставать рано — на целый час раньше того времени, когда она еще ходила в школу.

Если бы она продолжала учиться, вставать в такую рань для нее, конечно, не составило бы труда, но она уже давным-давно не была в школе, а в больнице распорядок дня куда более свободный — там до положенного подъема проходило еще часа на полтора-два больше.

Впрочем, вчера Чу Си легла рано и выспалась отлично, так что проснуться на следующее утро оказалось не так уж трудно. Вот только впредь ей придется серьезно подумать о том, чтобы перестроить свой режим.

Именно об этом она и думала.

Когда Чу Си проснулась, бабушка уже вовсю хлопотала во дворе, готовя завтрак и то, что нужно было взять с собой в поле. Девушка подошла, умылась, а затем помогла вынести стол и накрыть на завтрак.

Бабушка бросила взгляд на ее белую рубашку и кеды, нахмурилась и спросила: — Си-си, какой у тебя размер обуви?

— Тридцать седьмой, — ответила Чу Си.

Получив ответ, бабушка молча повернулась и ушла в дом.

Вскоре она вышла обратно, держа в руках пару резиновых сапог и чистый, выстиранный до полупрозрачности, пожелтевший от времени дождевик.

— Иди переобуйся, — протягивая ей вещи, сказала бабушка.

— А? — Чу Си не слишком-то хотела их брать: честно говоря, выглядели обе вещицы довольно нелепо.

— В таком виде в поле идти — только одежду испортишь, — настаивала бабушка.

Она опустила голову, недовольно скривив губы, но всё же уступила: переобулась в резиновые сапоги, а дождевик захватила с собой.

— Надену уже на месте, — попыталась договориться она.

— Ладно, пошли.

На острове раскинулась небольшая равнина — здесь жители деревни сообща возделывали землю. Пройдя по горной тропке, они добрались до края поля, а затем по узкой меже вышли к какому-то уединенному надетку.

Хотя все эти участки выглядели совершенно одинаково, бабушкино поле узнать труда не составляло.

Поля остальных жителей деревни были в основном заняты под масштабные посадки риса: когда урожай созревал, его вывозили на лодках со всей деревни на продажу. У бабушки всё было иначе.

Её надел был совсем небольшим — по сравнению с чужими владениями он казался крохотным клочком земли. Зарабатывать на жизнь этим ей было не нужно, поэтому бабушка спланировала посадку так, чтобы выращивать самые разные неприхотливые овощи и фрукты для собственных нужд.

Сегодня они пришли сюда главным образом для того, чтобы оценить всходы и прополоть сорняки.

В разгар теплого лета стоило подуть ветерку, как сорняки тут же лезли изо всех сил, так что за ними приходилось присматривать постоянно.

Чу Си стояла на меже, бросив беглый взгляд на поле, а затем огляделась по сторонам, разглядывая соседей. Не раздумывая больше о том, как она со стороны выглядит, она тут же развернула дождевик и плотно закуталась в него.

Бабушка оказалась права: если бы она вышла из дома в той одежде, в которой собиралась работать, от ее наряда не осталось бы и следа.

На полях вовсю трудилось множество детей её возраста — все помогали своим семьям.

Однако среди этого народа она так и не увидела Лю Сюй: бабушка Лю в одиночестве хлопотала на соседнем участке.

Остальные жители деревни тоже заметили Чу Си.

Дождевик у Чу Си был полупрозрачным, светло-коричневого оттенка, так что сквозь него угадывался покрой одежды. И даже сквозь эту легкую дымку отчетливо было видно ее яркое разноцветное убранство.

В этой деревушке, где преобладали сплошь черные, белые и серые тона, а темные оттенки одежды встречались лишь изредка, наряд Чу Си выделялся своей кричащей индивидуальностью, словно чужеродный элемент.

Естественно, это привлекло всеобщее внимание. Особенно дети — им всё казалось внове, они не могли удержаться и бросали на нее любопытные взгляды, пока взрослые в семье не обрывали их окриками. После этого малыши с унылым видом возвращались к прерванной работе.

Прошло всё утро, и вот наступило время полуденного отдыха. Чу Си с бабушкой отыскали раскидистое дерево у самой дороги и присели в тени.

Бабушка оглянулась на их только что прополотое поле и похлопала Чу Си по плечу.

— Еще примерно месяц, и всё, что здесь растет, поспеет — можно будет собирать и есть. Всё это мы вырастили своими руками, сами изо дня в день наблюдали, как они поднимаются! Вот это настоящее богатство!

Говоря это, бабушка улыбалась, и радость ее была безгранична.

Чу Си смотрела на нее, а потом перевела взгляд на далекие поля, и в душе у нее вдруг шевельнулось странное, едва уловимое чувство — нечто вроде глубокого внутреннего удовлетворения. Наверное, всё дело было в том, что она целое утро увлеченно трудилась и в мыслях просто не оставалось места ни для чего другого.

Над полями веял мягкий летний ветерок, ветки с листвой тихонько покачивались, казалось, стремясь ухватиться за ветер и подняться повыше, подрасти еще хоть немного.

Каждый овощ и фрукт на поле, включая далекие рисовые плантации других семей, изо всех сил тянулись вверх, цеплялись за жизнь и отчаянно рвались вперед, навстречу каждому новому дню.

Уголки ее губ тронула легкая улыбка.

Раньше она видела бесчисленные виды овощей и фруктов лишь на прилавках супермаркетов и рынков, а картины богатого урожая лицезрела разве что на полотнах известных мастеров. Сама же она никогда прежде не забиралась в такую глушь, на деревенские поля, чтобы увидеть всё своими глазами и прочувствовать по-настоящему.

Ей даже стало чуточку любопытно, как они будут выглядеть, когда поспеют.

Неужели это потому, что она сама участвовала в этом процессе? Пусть даже её участие свелось к этому крошечному мгновению, ощущения на душе были совершенно иными.

— Си-си, иди обедать, — ласково позвала ее бабушка, заметив, по всей видимости, её улыбку, отчего и её собственный голос стал гораздо бодрее.

— Угу.

Отозвавшись, Чу Си подошла и присела рядом с бабушкой.

Это были заранее приготовленные с раннего утра коробочки с едой. Обе уселись прямо на траву, сняли перчатки и принялись за обед. Одежда за утреннюю работу уже изрядно испачкалась в земле, так что лишняя грязь роли уже не играла.

Бабушка посмотрела на нее и вдруг спросила: — Си-си, у тебя рабочая рука — левая? Кроме тебя, я у нас в семье что-то не припомню левшей.

При этих словах лицо Чу Си заметно окаменело.

http://bllate.org/book/39788/5042138

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь