Готовый перевод Urgent Alert: Min Fish / Срочный вызов: Когда чувства требуют перемен: Глава 7

Действительно, никаких патологий выявить не удалось. Психосоматическая аллергия в медицинской практике встречается не так уж редко, и в конечном счете всё свелось к совету побольше отдыхать и не брать лишнего в голову.

Не брать лишнего в голову — это очень важно. Многие болезни как раз и начинают проявляться из-за того, что человек слишком много думает.

Выслушав это, Фан Юань и Цзян Ливэй замялись, словно хотели что-то сказать, но сдержались.

Фан Юань подперла подбородок рукой:

— Аллергическая реакция на расставание? Неужели в медицине существует такая теория?

— Аллергия бывает и на сильный стресс, — опроверг Чэн Чжисун этот вывод о реакции на расставание. — Верьте науке: от одного лишь расставания аллергия не возникает.

Цзян Ливэй хмыкнул:

— Да потому что ты до сих пор о нем думаешь. Не пытайся казаться сильнее, чем есть. Расставание — это ведь всегда боль, тоска, снижение иммунитета, разве нет?

Услышав это, Чэн Чжисун на мгновение завис. Его выражение лица было удрученным, но голос прозвучал с вызовом:

— Мы расстались всего месяц назад. Разве не естественно, что я о нем думаю?

Цзян Ливэй и Фан Юань издали странный звук, одновременно передернувшись от мурашек. Обменявшись взглядами, они без слов поняли мысли друг друга: это было до тошноты приторно! Как бы они ни привыкли, им всегда было трудно смириться с видом Чэн Чжисуна, который по уши влюбился и даже этого не осознает.

После трапезы, которая даже не утолила их голод, Цзян Ливэй оплатил огромный счет за обслуживание и, бледный как полотно, вышел из ресторана, сетуя на то, как сильно вредит людям маркетинг.

Чэн Чжисун спросил:

— С каких это пор вы стали такими бедняками?

Он еще ни разу не слышал, чтобы Цзян Ливэй или Фан Юань жаловались на безденежье.

После ужина оба предложили продолжить вечер, выбрав местом действия просторную квартиру Фан Юань на берегу реки, а развлечением — дегустацию новых напитков, в разработке рекламы которых она участвовала. Чэн Чжисун был немало удивлен.

— Опять не читаешь сообщения в группе! — упрекнул его Цзян Ливэй. — Старик отправил меня на низовую работу, теперь с моей карты деньги только уходят, а поступлений нет.

Фан Юань кивнула:

— У меня примерно то же самое. В общем, жить так беззаботно, как раньше, больше не получится.

— Попробуйте, эта партия новинок скоро поступит в продажу, — Фан Юань присела на корточки и достала из холодильника несколько бутылок. — Фруктовое игристое вино, есть разные вкусы, выбирайте, что хотите.

Чэн Чжисун выбрал бутылку личи. На розовом цилиндрическом корпусе, идеально ложащемся в ладонь, красовалась изящная английская надпись — sweetwineformysweety. Она была до пошлости приторной и совершенно не соответствовала вкусу Чэн Чжисуна.

Он немного пожалел, что выбрал личи.

Фан Юань, прислонившись к стойке, спросила:

— Тебе разве не запрещено пить при аллергии? Но в этом напитке низкое содержание алкоголя, больше чувствуется вкус фруктов, можешь попробовать глоточек.

— Немного можно.

Чэн Чжисун сделал глоток. Сладкий, приторный фруктовый аромат с кончика языка мгновенно ударил в горло, а затем пузырьки газа защекотали нос — он не сдержался и чихнул.

Чихнув, он поднял голову, и первой его мыслью было: такое сладкое вино наверняка понравится только Суй Цунъаню.

В отличие от Чэн Чжисуна, который был совершенно не приспособлен к алкоголю, Цзян Ливэй и Фан Юань были заядлыми любителями выпить. Не почувствовав в новинке крепости, они решили, что этого недостаточно, и, махнув Чэн Чжисуну, отправились в подвал за чем-то покрепче.

Когда они вернулись из лифта, держа в каждой руке по бутылке, то увидели пустую гостиную. На месте, где сидел Чэн Чжисун, остались лишь пустые бутылки из-под фруктового вина, которые он, будучи в странном состоянии, аккуратно выставил в форме плотного треугольника.

— Черт возьми, — Цзян Ливэй опустил бутылки и начал пересчитывать пустую тару. — Как он умудрился выпить столько бутылок?

Фан Юань в ужасе повернулась:

— Конец. Пусть там и минимум алкоголя, но с той его переносимостью он точно в стельку пьян.

— Чего встали? Пошли!

Цзян Ливэй стремглав развернулся и схватил ключи от машины. Фан Юань даже не стала переобуваться — так и побежала на подземную парковку в одних хрустальных тапочках.

— Пропали.

Когда они сели в машину, у обоих в голове пронеслась одна и та же мысль.

Чэн Чжисун не исчез бы просто так, если бы не напился. А пьяный Чэн Чжисун — это нечто ужасающее: никакой логики, никакого здравого смысла, а боевая мощь сравнима с огнедышащим динозавром.

Глава 6: Я думал, ты ненастоящий

Чэн Чжисун был из тех, кто пьянеет с одного бокала, да и вкус спиртного не жаловал, поэтому на общих застольях почти не притрагивался к выпивке.

Обычно, заказывая вино, они специально просили принести еще молока или фруктового чая. Но кто бы мог подумать, что сегодня Чэн Чжисун, не проронив ни слова, выпьет столько фруктового вина.

Несчастная любовь до добра не доводит.

Фан Юань и Цзян Ливэй, словно две потерянные души, застыли в нерешительности. Вспомнив, что оба употребляли алкоголь и сесть за руль не могут, они вызвали водителя. Но когда тот приехал и спросил, куда ехать, они снова замялись.

— Черт, ну и куда нам теперь?!

Фан Юань огрызнулась:

— Тебя отправили работать с людьми, а не превращаться в свинью.

Она высунулась с заднего сиденья и протянула водителю свой телефон. Чэн Чжисун когда-то присылал в чат адрес — то место, где сейчас жил Суй Цунъань.

— Туда, спасибо.

Цзян Ливэй усомнился:

— Ты уверена?

— Ты что, от свиней заразился глупостью? — ответила Фан Юань. — Куда еще он мог пойти, кроме как к Суй Цунъаню?

Логика пьяного Чэн Чжисуна была проста: если кто-то его бесит, нужно найти этого человека и под прикрытием опьянения устроить законное безумие.

В день десятилетия Чэн Чжисуна ему подлили бокал красного вина, а затем отвели в комнату отдохнуть. Когда гости разошлись, Фан Юань и Цзян Ливэй поднялись наверх, чтобы проведать его, но, открыв дверь, обнаружили, что комната пуста — Чэн Чжисун исчез.

Как только стало известно об исчезновении, десятки машин отправились на поиски, прочесывая все дороги вокруг озера. Часть людей отправилась в пункт охраны просматривать записи камер наблюдения. На видео Чэн Чжисун уже прошел несколько километров, причем на ногах у него были домашние тапочки.

Получив звонок, старший брат Цзян Ливэя немедленно развернулся и повез Фан Юань и Цзян Ливэя в ту сторону, где след Чэн Чжисуна оборвался.

Когда они нашли его, он выглядел ужасно: растрепанные волосы, пылающее красное лицо. Он неистово давил на кнопку звонка.

Дверь открыла няня, а следом показался упитанный мальчишка ровесник Чэн Чжисуна. Он смотрел на всех свысока, задрав нос, но не успел и слова сказать, как чей-то кулак сбил его спесь.

Пухляш в испуге отшатнулся:

— Ты смеешь меня бить?!

Чэн Чжисун, не колеблясь и не выказывая ни капли жалости, влепил ему вторую пощечину по открытой левой щеке. Звонкий шлепок заставил всех присутствующих оцепенеть. Няня подхватила мальчика на руки, пытаясь вернуть себе авторитет:

— Что с этим ребенком не так?!

Чэн Чжисун холодным, пронзительным взглядом одарил няню, затем снова перевел глаза на пухляша и медленно, по слогам спросил:

— Почему вы меня игнорируете?

Фан Юань и Цзян Ливэй выскочили из машины и бросились к ним, пытаясь в четыре руки удержать потерявшего рассудок Чэн Чжисуна. Тот издал какой-то звук, дернулся и вырвался из их объятий, явно намереваясь продолжить экзекуцию.

Пухляш зашелся в диком плаче. Чэн Чжисуна это раздражало. Пока Фан Юань и Цзян Ливэй не успели прийти в себя от такого подвига, он влепил обидчику еще одну пощечину.

— Он снова меня ударил! Ты! — пухляш, глядя на него, струсил, закричал и стал пятиться назад. — Тетя Чжан, да что же это такое! Почему ты меня не защищаешь?!

На лице Чэн Чжисуна не было ни тени раскаяния. Опустив глаза, он смотрел, как тот бьется в истерике, потирая ноющую от сильного удара ладонь, и, приоткрыв красивые губы, произнес всего два слова:

— Противно.

Маленькие Фан Юань и Цзян Ливэй навсегда запомнили эту картину. Они были ошеломлены — им было трудно поверить, что это сделал самый тихий и рассудительный из их троицы.

Когда они садились в машину, Чэн Чжисун вернулся к своему обычному виду и откинул голову на спинку сиденья. Спустя некоторое время он пробормотал, полный слабости и усталости:

— Рука болит.

Фан Юань и Цзян Ливэй, отойдя от шока, начали браниться:

— Какой же мерзкий этот пухляш! Почему они тебя игнорировали? И почему ты нам раньше не рассказал?

Машина остановилась у ворот жилого комплекса Суй Цунъаня. Цзян Ливэй покрылся холодным потом:

— Может, остановим его? Что если он сейчас вломится и начнет избивать Суй Цунъаня?

— Не дойдет до этого. Лучше поспорим, помирятся они сегодня или нет.

Цзян Ливэй повернулся к ней:

— После всего, что произошло, ты думаешь, характер Чэн Чжисуна позволит ему пойти на попятную?

Фан Юань посмотрела на него как на сумасшедшего:

— Я сказала не факт. Ты разве понимаешь, что у него на уме? И что он сам думает об этом расставании?

Склонность Чэн Чжисуна все отрицать часто создавала впечатление, что он человек прямой, но на самом деле он держал свои мысли в глубоком секрете, и даже друзья детства, знавшие его двадцать с лишним лет, не могли заставить его по-настоящему открыться.

Они переглянулись и горько усмехнулись.

Чэн Чжисун продолжал жать на кнопку звонка. В его объятиях были две бутылки личи, украденные из дома Фан Юань, холод от стекла пропитал его ладони и заморозил пальцы докрасна.

Он словно потерял связь с реальностью. В голове крутилась только одна картина: Суй Цунъань, предлагающий расстаться. Разные ситуации, но одинаковое равнодушие — это мешало ему сохранять рассудок.

В отражении на дверной ручке он видел свое размытое лицо, спутанные волосы, аллергическую реакцию, которую уже невозможно было скрыть — всё это свидетельствовало о том, что он пережил ужасный месяц.

Он не мог смириться с таким расставанием. Ожидая, пока откроется дверь, Чэн Чжисун пребывал в состоянии крайнего возбуждения. Он думал о том, насколько нелогичным было время, выбранное Суй Цунъанем, — тогда они оба были слишком импульсивны и несдержанны. Он снова и снова обдумывал этот небрежный, пустой предлог для разрыва — оба раза это выглядело недостаточно весомо.

Однако в тот момент, когда дверь открылась и он увидел его — с влажными волосами и в беспорядке — его мозг на мгновение перестал работать.

Гнев и приготовленные вопросы отступили на второй план. Он спросил:

— Почему опять не высушил волосы?

Он совсем забыл, что именно его бесконечные звонки не давали человеку спокойно принять душ и привести себя в порядок. Сказав это, Чэн Чжисун, противореча сам себе, проворчал:

— Ты так долго не открывал. Я нажал одиннадцать раз.

Суй Цунъань держался за дверную ручку, выглядя так, будто витает в облаках. Он не сразу ответил на вопрос, и лишь через несколько секунд запоздало произнес:

— Я принимал душ.

А затем, все так же отрешенно, спросил:

— Ты Чэн Чжисун?

Чэн Чжисун пристально смотрел на него. Он явно не понимал, почему спустя месяц Суй Цунъань перестал его узнавать. Алкоголь ударил в голову, смешиваясь с недоумением и замешательством. Он подался вперед, поднял голову и почти прижался лицом к лицу Суй Цунъаня.

Расстояние было слишком малым. Тонкий аромат алкоголя, исходящий от Чэн Чжисуна, переплелся с естественным запахом Суй Цунъаня. Тот не смотрел на него, лишь моргнул, словно наконец убеждаясь, что перед ним настоящий человек, и протянул руку, чтобы упереться в его плечо, не давая приблизиться еще сильнее.

— Ты меня не узнаешь? — в голосе Чэн Чжисуна слышалось нескрываемое удивление. Он повел плечом и, не в силах поверить в происходящее, спросил еще раз: — Ты… правда меня не узнаешь?

http://bllate.org/book/39783/5041332

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь