Готовый перевод A Gentle Understanding GL / Сердце, полное чистой радости: Свобода вдовы: Глава 10

Цянь Цянь всё еще держала руку на её плече и чувствовала, как тонкие лопатки слегка подрагивают. Она разжала пальцы.

— Ложись пораньше, завтра я свожу тебя кое-куда, купим кое-какие вещи.

Сюй Чжичжи повернулась к ней лицом, опустила голову и тихо произнесла:

— Сестрица, мне ничего не нужно покупать.

Цянь Цянь посмотрела на неё.

Белая футболка сидела слишком свободно, воротник съехал набок, обнажая выступающую ключицу. Мягкие волосы свисали вниз, кончики чуть подворачивались вовнутрь, отчего её личико казалось ещё меньше.

— У меня полно денег, — сказала Цянь Цянь, и её тон впервые прозвучал чуть более непринужденно. — Считай, что помогаешь мне их потратить.

Сюй Чжичжи на мгновение замерла и подняла голову.

Цянь Цянь смотрела на неё, на губах играла легкая улыбка, обнажая неглубокие ямочки на щеках.

Это был первый раз, когда Цянь Цянь шутила с ней. Раньше она всегда думала, что Цянь Цянь не любит разговаривать, потому что та казалась отстраненной.

Сюй Чжичжи не знала, что ответить.

— Пойдём, — Цянь Цянь слегка подтолкнула её за плечо, направляя в сторону спальни. — Спать.

Пройдя пару шагов под её напором, Сюй Чжичжи снова оглянулась, словно хотела что-то сказать.

Цянь Цянь не дала ей шанса:

— Ложись пораньше, завтра нам нужно выходить. — С этими словами она остановилась у дверей спальни Сюй Чжичжи и приоткрыла для неё дверь. — Спокойной ночи.

— ...Спокойной ночи, сестрица.

Сюй Чжичжи вошла в комнату, какое-то время простояла в растерянности, затем медленно подошла к кровати, забралась на неё и нырнула под одеяло.

Одеяло было мягким, кровать — мягкой, подушка — мягкой, абсолютно всё было мягким. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом кондиционера.

В окно пробивался лунный свет, отбрасывая на пол серебристо-белое пятно.

В гостиной Цянь Цянь снова свернулась калачиком на диване.

Телевизор всё так же показывал застывшую картинку: на черном фоне в самом центре экрана красовалось жуткое лицо. Она взяла пульт, нажала кнопку воспроизведения и немного убавила звук.

Картинка на экране становилась всё более зловещей, музыка — мрачнее, а главные герои начали самоубийственно спускаться в подвал.

Цянь Цянь занервничала, крепче прижала к себе диванную подушку, упершись в неё подбородком, и в упор уставилась на экран из-за края думки.

Ей было страшно, но жутко хотелось досмотреть.

Герой открыл дверь в подвал — внутри царила непроглядная тьма, не было видно абсолютно ничего.

Цянь Цянь затаила дыхание.

Музыка нагнетала напряжение, становясь всё быстрее и тревожнее...

Вдруг из темноты на неё выскочило мертвенно-бледное лицо!

— А-а-а! —

Цянь Цянь резко зажмурилась и уткнулась лицом в подушку. Её сердце заколотилось с бешеной скоростью, казалось, оно готово выпрыгнуть из груди.

Пряча лицо, она посидела так какое-то время, приходя в себя, а затем осторожно выглянула из-за подушки и краем глаза глянула на экран.

Мертвенно-бледное лицо уже исчезло, а главный герой с истошными криками бежал прочь.

Цянь Цянь выдохнула с облегчением и тут же подумала, что ведет себя нелепо: среди ночи уставиться на фильм ужасов, до смерти перепугаться и всё равно продолжать смотреть.

Глава шестая завершена

Что говорит автор:

Среди ночи смотришь ужастики... Цянь-Цянь, здоровье ни к черту, поменьше бы сидела по ночам.

пс: наставления от любящей маменьки

Глава седьмая. Возвращение с полными руками

Увлечение Цянь Цянь фильмами ужасов зародилось всего пару лет назад.

Когда именно это началось, она и сама толком не могла объяснить. Пожалуй, в какую-то бессонную ночь, когда она ворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть, она наугад открыла фильм, и им случайно оказалась страшная картина.

Кино было пугающим, она смотрела с замиранием сердца, сжавшись в комок с подушкой в руках и несколько раз от страха зажмуривая глаза.

Но когда фильм закончился, она обнаружила, что её сердце бешено колотится, зато все те путаные мысли в голове — о браке, о будущем — куда-то исчезли.

Остался только страх. Чистый, простой страх, о котором не нужно думать.

С тех пор ей полюбилось это ощущение.

Страх в фильмах ужасов поддается контролю. Ты знаешь, что это всего лишь кино, знаешь, что призраки с экрана не выберутся по-настоящему, знаешь, что стоит нажать на паузу — и всё остановится.

Этот страх кардинально отличался от страха в реальной жизни. От реального страха невозможно сбежать — это то, что наползает само собой, когда ты лежишь в постели с широко открытыми глазами и смотришь в потолок.

Со временем она начала наслаждаться этим чувством. Наслаждаться моментом учащенного сердцебиения, предвкушением, когда заранее знаешь, что будет страшно, но всё равно не можешь оторваться, и тем чувством облегчения, сродни второму рождению, которое накатывает после окончания фильма.

Сегодняшний фильм выдался довольно захватывающим, она просидела до часу ночи.

Досмотрев до титров, ползущих по экрану, она тяжело вздохнула, откинулась на спинку дивана и какое-то время тупо смотрела на погасший экран.

Затем выключила телевизор и ушла в спальню.

Проснувшись в следующий раз, она увидела вокруг лишь полумрак. Цянь Цянь сонно приоткрыла глаза: шторы были задернуты наглухо, и лишь по краям пробивался слабый свет.

Она полежала какое-то время, протянула руку и нащупала телефон. В тот момент, когда экран загорелся, яркий свет заставил её прищуриться.

Десять часов пять минут.

Она положила телефон обратно на подушку и полежала ещё немного. Голова постепенно прояснялась, но тело всё еще лентяйничало и не хотело двигаться.

Она уставилась на потолок, размышляя, чем заняться сегодня, и тут внезапно вспомнила.

Теперь она живет не одна — в доме появился ребенок.

Цянь Цянь резко седна, потерла руками лицо, окончательно прогоняя сон, сбросила одеяло, открыла дверь спальни и вышла.

В гостиной стояла тишина, через панорамные окна лился солнечный свет. На диване ровно и неподвижно сидела маленькая фигурка.

Сюй Чжичжи сегодня переоделась: на ней была серовато-белая футболка с коротким рукавом и джинсы, штанины которых оказались длинноваты и были закатаны в два оборота. Волосы аккуратно причесаны и собраны в небольшой хвостик — хоть он и сидел чуть кривовато, но выглядело это намного лучше, чем вчера.

Услышав звук открывающейся двери, она повернула голову, увидела Цянь Цянь, и её глаза ярко блеснули.

— Сестрица, доброе утро, — тихо произнесла она, голосок всё так же звучал мягко.

Цянь Цянь подошла ближе.

— Доброе.

Она бросила взгляд в сторону столовой:

— Завтракала?

Сюй Чжичжи покачала головой:

— Ждала сестрицу.

Цянь Цянь на мгновение замерла, отвела взгляд и направилась в столовую:

— Больше меня не жди, ешь сама.

Сюй Чжичжи поднялась с дивана, молча последовав за ней слева.

Войдя в столовую, Цянь Цянь окинула взглядом завтрак на столе. Тетушка Лю, должно быть, приходила спозаранку — приготовила еду и ушла, как и всегда.

Тетушка Лю была человеком, которого прислал Сюй Шуи.

В прошлом месяце Сюй Шуи звонил Цянь Цянь. Издалека заведя разговор, он долго ходил вокруг да около и лишь под конец перешел к сути: поинтересовался, привыкла ли она жить одна и не хочет ли вернуться к семье Сюй, где за ней будет удобнее ухаживать.

Цянь Цянь знала, о чем он беспокоится. Вовсе не о том, что ей небезопасно жить одной, а о том, что она слишком свободна в своем одиночестве — до такой степени, что может позабыть о том трехлетнем обещании.

Она отказалась.

Через несколько дней Сюй Шуи позвонил снова и заявил, что пришлет женщину, которая будет помогать ей по хозяйству. Тетушка Лю много лет проработала в семье Сюй, человек крайне надежный; она будет приходить каждый день, готовить два раза и убираться, не нарушая её покой.

Цянь Цянь согласилась.

Раз хотят следить — пусть следят. В конце концов, ничего постыдного у нее нет, а собственная жизнь до того превратилась в унылое болото, что если им не лень мараться, пусть высматривают сколько душе угодно.

Тетушка Лю приходила по утрам очень рано. В первый день Цянь Цянь видела её — это была женщина лет пятидесяти, немногословная и очень проворная в делах. Больше по утрам Тетушку Лю она не заставала: просыпаясь каждый день, она обнаруживала готовый завтрак на столе и убранный дом, а сама женщина уже уходила.

Вольная и беззаботная жизнь.

Цянь Цянь вспомнила прошлое, когда она жила в семье Цю. По утрам мать вечно суетилась на кухне: хотя у них имелась прислуга, она непременно должна была лично готовить завтрак для Цю Сыняня, а иногда заставляла вставать пораньше и саму Цянь Цянь, чтобы та помогала.

Цянь Цянь покосилась на стоявшую рядом Сюй Чжичжи — девчонка послушно ждала, не торопясь и ни о чем не спрашивая.

— Я сначала умоюсь, — сказала Цянь Цянь, и Сюй Чжичжи кивнула.

Цянь Цянь развернулась к ванной, но через пару шагов остановилась и оглянулась на неё:

— Не жди меня, ешь.

Сюй Чжичжи посмотрела на нее, губы чуть шевельнулись, словно она хотела что-то сказать, но в конце концов девочка лишь кивнула.

Вернувшись из ванной после умывания, Цянь Цянь увидела, что Сюй Чжичжи стоит ровно на том же месте, в точно такой же позе, в какой она её оставила.

Цянь Цянь подошла и села напротив.

— Иди сюда, ешь.

Только тогда Сюй Чжичжи села напротив неё — движения были предельно осторожными, она заняла лишь краешек стула, а спину выпрямила как струна.

Цянь Цянь оглядела завтрак, взяла палочки для еды и подцепила один паровой пирожок.

— Ешь быстрее, скоро уже обед наступит.

Сюй Чжичжи взяла палочки и принялась маленькими кусочками отправлять еду в рот. Ела она очень тихо, почти беззвучно.

Вскоре Сюй Чжичжи положила палочки.

— Я наелась, сестрица.

Цянь Цянь на секунду растерялась, глядя в её пиалу: с таким аппетитом она, пожалуй, ела меньше кошки.

— Съешь еще немного, — сказала Цянь Цянь.

Сюй Чжичжи покачала головой:

— Я правда наелась.

Цянь Цянь не стала спорить, встала, налила ей стакан молока и подвинула ближе.

— Допей молоко, а не то не вырастешь.

Сюй Чжичжи посмотрела на стакан, потом на Цянь Цянь, немного помедлила, но всё же взяла его и принялась мелкими глотками пить молоко.

Когда с молоком было покончено, Цянь Цянь положила ей в тарелку еще один пирожок.

— И это тоже съешь.

Сюй Чжичжи посмотрела на пирожок в тарелке, снова перевела взгляд на Цянь Цянь, её губы зашевелились в попытке что-то сказать, но в итоге она всё-таки взяла палочки и принялась за еду.

На середине пирожка она подняла глаза на Цянь Цянь, и в её больших глазах читалось такое жалобное выражение, словно она безмолвно умоляла: Я правда больше не могу в себя впихнуть.

Взглянув на этот взгляд, Цянь Цянь почувствовала, как её сердце смягчилось:

— Ладно, раз в тебя больше не лезет, оставляй.

Сюй Чжичжи с облегчением опустила палочки.

— Иди собирайся, выходим.

Сюй Чжичжи кивнула, слезла со стула и убежала в свою комнату.

Проводив взглядом её удаляющуюся спинку, Цянь Цянь вдруг вспомнила только что брошенную фразу: «А не то не вырастешь».

http://bllate.org/book/39741/5034796

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь