Готовый перевод When Will You Break Up / Разбитые зеркала: Когда же ты уйдешь?: Глава 2

Конечно, чего больше всего боишься, то в реальности и не происходит — или, во всяком случае, реальность не спешила потакать его желаниям.

— Это вы, преподаватель Чи Сишань из Чи Сишаня? — сотрудник по имени Сяо Ли, который изначально должен был встречать Цзян Хуая, сверил по телефону описание одежды, а затем осторожно подошел поздороваться.

Чи Сишань сегодня был одет в свободный весенний лонгслив, изюминкой которого был вырез в форме бабочки на животе, сквозь который едва проглядывала белизна кожи; дополняли образ белые джинсы, создавая ощущение расслабленности и непринужденности.

Длинные волосы были собраны простой шпилькой — лаконично, элегантно и аккуратно, — а пестрые многослойные браслеты на левом запястье, которые покачивались в такт движениям, добавляли его облику живых красок.

Даже привычный к видам и звездам шоу-бизнеса Сяо Ли невольно замер от мимолетного восхищения. Увидев, что мужчина кивнул в ответ, он продолжил:

— Здравствуйте, преподаватель Чи, я тот сотрудник, который должен был с вами встретиться. Можете звать меня просто Сяо Ли.

Он провел Чи Сишаня к одной из дверей:

— Это гримерная, подготовленная для вас четверых дизайнеров. Вы пришли раньше всех, внутри вроде бы еще никого нет...

Сяо Ли плавно толкнул дверь, но не успел договорить, как остолбенел при виде мужчины, которого никак не должно было быть в этой комнате.

Мужчина был одет в черную кожаную кутку, а на поясе покачивалось несколько серебряных цепочек, издававших тихий мелодичный звон при каждом его небрежном движении. Глубокий взгляд темных глаз был прикован к двоим стоявшим на пороге, брови слегка хмурились — во всем его облике читалось легкое недовольство тем, что его потревожили.

У Сяо Ли сердце ушло в пятки. Он несколько раз вытягивался всем корпусом вперед, чтобы проверить номер на табличке, и перепроверял сообщения в рабочем чате. Убедившись, что он не ошибся дверью, он через силу улыбнулся и заговорил:

— Преподаватель Се, а вы пришли так рано... Ой, а это преподаватель Чи Сишань, преподаватель Чи, который будет вашим партнером по сегодняшней съемке. Я привел его в гримерную подготовиться...

Се Юньчэнь — трехкратный обладатель кинопремий, звезда шоу-бизнеса, обладающий дурной славой и армией хейтеров. И тем не менее, благодаря выдающейся актерской игре, потрясающей внешности и сплоченности фанатов, даже полчища недоброжелателей никак не могли повлиять на его статус.

Вспомнив все эти слухи, ходившие в кулуарах шоу-бизнеса, Сяо Ли до ужаса боялся задеть эту грозную особу, а потому не смел лишний раз оправдываться перед ним. Кто же знал, что молчавший всё это время мужчина за его спиной вдруг подаст голос:

— Вы ошиблись комнатой.

Сяо Ли: «?! Разве можно говорить об этом так прямо?!»

И правда, человек со стороны, который никогда не крутился в шоу-бизнесе, совершенно не ведает о коварстве этого мира.

Сяо Ли тут же схватил этого на вид безобидного и мягкого господина, собираясь попятиться назад:

— Ах... Преподаватель Се, это мы ошиблись дверью, ха-ха-ха-ха, недоразумение.

Но кто бы мог подумать, что хрупкий на вид Чи Сишань не поддастся усилиям Сяо Ли и так и останется стоять на пороге, упорно глядя на Се Юньчэня:

— Вы ошиблись комнатой. Не могли бы вы выйти?

Сяо Ли был готов расплакаться. Он наклонился к самому уху Чи Сишаня и зашептал, умоляя о пощаде:

— Братец, умоляю вас, если хотите и дальше сниматься в этом шоу, уступите вы ему! Это всего лишь комната, давайте поищем другую...

Чи Сишань сохранял невозмутимость:

— Отличная идея, пошли искать режиссера.

Сяо Ли: «?! Погодите-ка, как это мой мозг перестал поспевать за ходом его мыслей?»

На ходу разыскивая режиссера, Чи Сишань одновременно строчил сообщение Цзян Хуаю. Шквал посланий заставил Цзян Хуая всерьез подумать, что собеседника захватил злой дух: «Ты что, реально его заполучил? Ой, я тут вскользь упомянула о нем режиссеру, но тот проявил чудеса самокритики и заявил, что статус у этого парня слишком высок, и он наверняка и смотреть не станет на такие старые шоу, а кто же знал...»

Объяснения Цзян Хуая ни капли не успокоили бурю в его душе, а желание сойти с дистанции и бросить съемки крепло с каждой секундой.

Их первая встреча после стольких лет разлуки обошлась без красивого корейского ояста на фоне, какие крутят в мелодрамах, — было лишь учащенное, сбивчивое биение сердца, отдавашееся тупой болью в голове.

Чи Сишань не то чтобы совсем не представлял себе момент новой встречи с Се Юньчэнем. Может, это случилось бы в дождливый день — такой же сильный, как день их разрыва, — или в самый обыкновенный полдень.

Но точно не вот так, среди бела дня и донельзя внезапно, застав его врасплох.

Прямо в гримерной какого-то телешоу: он стоял внутри комнаты, а тот — на пороге, словно дверной косяк заранее решил, что они принадлежат к разным мирам, и безжалостно отгородил их друг от друга.

Тот — всеобщий любимец публики, кумир миллионов, а он хоть и добился известности как признанный дизайнер, но всё равно должен был уступать ему.

— Простите, режиссер У, понимаю, как сложно вам будет принять мое решение разорвать контракт в самый последний момент, но я действительно не могу участвовать в этом проекте. Простите меня за столь поспешное решение. Насколько я знаю, Цзян Хуай заранее уточняла у вас, будет ли принимать участие в съемках этого выпуска Се Юньчэнь, и ваш ответ был отрицательным. Но теперь...

Чи Сишань сделал паузу, не договаривая до конца: и так было очевидно, что оба они оказались участниками одного шоу и мирное сосуществование между ними было исключено.

Режиссер У тоже понимал, что поступил некрасиво. В конце концов, он никак не ожидал, что Се Юньчэнь сам изъявит желание поучаствовать в этой передаче, к тому же свободные дни в его графике выпадали ровно на эти даты. Потеряв голову от перспективы получить огромные просмотры, он смалодушничал, решив, что какой-то там дизайнер одежды не станет из-за этого срывать съемки.

Кто же знал, что он нарвется на такую принципиальную скалу?

— Послушай, Сяо Чи, сам видишь: съемки уже на носу, и времени искать нового дизайнера у меня банально нет. Четверо дизайнеров должны разрабатывать костюмы для двух звезд каждый, если одного убрать, баланс нарушится...

Чи Сишань лишь слегка усмехнулся:

— Жеребьевка или предоставление выбора самим дизайнерам — это те проблемы, которые должен решать режиссер... А неустойку за разрыв контракта я вам выплачу.

— Коротко говоря: либо он, либо я. В этом шоу мы не уживемcя.

Не успел режиссер У раскрыть рот, как заметил, что тот смотрит куда-то ему за спину, и выражение лица постановщика резко изменилось.

В тот же миг из-за спины раздался короткий стук в дверь — словно кто-то намеренно привлекал к себе внимание, — а затем зазвучал низкий, хрипловатый и невероятно бархатный голос мужчины:

— Чи Сишань, неужели тебе настолько противно дышать со мной одним воздухом?

Автор пишет:

Первая публикация — десять тысяч слов, обновления по рейтингу.

Завершенная новелла: «После того как я застукал своего друга детства за тайной страстью ко мне» — сюжет о безответной любви в жанре «из друзей в возлюбленные».

«Переходя черту» — роман о шоу-бизнесе с легким оттенком запретных чувств.

Глава 2. Тебе правда не страшно?

Больше всего на свете, когда говоришь гадости о человеке за его спиной, боишься быть пойманным с поличным. И надо же было такому случиться, чтобы эта одна десятитысячная доля вероятности выпала именно на долю Чи Сишаня.

Голос был настолько знаком, что ему даже не потребовалось оборачиваться, чтобы узнать владельца.

Мужчина неспешно приближался к ним, шаг за шагом, и стук подошв по полу отчетливо отдавался в самом сердце.

— М? Почему же ты замолчал? — Се Юньчэнь остановился прямо за его спиной, слегка подавшись вперед и склонившись к самому его уху. Его низкий голос звучал мягко и густо, как выдержанное красное вино.

Теплое дыхание коснулось нежных волосков на мочке уха, и Чи Сишань, уже так давно никого не подпускавший к себе столь близко, инстинктивно шагнул в сторону, стараясь отстраниться.

Се Юньчэнь, разумеется, заметил его движение. В глубине его глаз на мгновение промелькнула тень разочарования, но тут же сменилась привычным небрежным выражением.

— Чего ты так боишься? Я ведь еще не превратился в призрак.

Чи Сишань сжал ладони в кулаки, вспомнив те жестокие слова, которые бросил ему в лицо озлобленный подросток в ту памятную ночь. Этот юношеский голос странным образом слился с нынешним баритоном взрослого мужчины.

Он глубоко вздохнул, взял себя в руки, спокойно повернулся и улыбнулся мужчине в лицо:

— Я не боюсь. Просто считаю, что господин Се подошел слишком близко, и от этого у меня начинается физическое отвращение.

Сидевший рядом Сяо Ли мысленно забил тревогу: он вновь поражался смелости этого человека, который с тем же успехом мог бы высечь у себя на лбу фразу «Ты мне противен».

Но Се Юньчэнь, проведший в шоу-бизнесе столько лет и повидавший на своем веку оскорбления куда хлеще этих, даже бровью не повел.

— Режиссер, судя по всему, нам действительно трудно ужиться вдвоем. Может, мне тогда лучше уйти? — Се Юньчэнь перевел взгляд на режиссера. На его лице не было ни тени радости, но это разительно контрастировало с уступчивыми нотками в голосе.

Упускать столь ценный источник скандальных просмотров и хайпа режиссер никак не собирался:

— Нет-нет-нет, ни в коем случае... Погодите...

Режиссер У перевел взгляд на Чи Сишаня и выдавил натянутую улыбку:

— Сяо Чи, вы ведь прекрасно понимаете всю значимость нашего проекта. Тут дело даже не в неустойке, речь идет о репутации вашего бренда Nirvana. Я искренне восхищаюсь вашей маркой и очень надеюсь на более тесное сотрудничество в будущем...

Губы Чи Сишаня приоткрылись, собираясь дать ответ, но тут телефон в его кармане коротко вибрировал.

— Простите, я гляну сообщение.

Писал Цзян Хуай. Она умоляла его не устраивать скандалов, потерпеть ради шоу, а по окончании съемок обещала прийти с повинной и «высечь себя розгами на площади».

[Чи Чжун Ин: Уже устроил :)]

Отправив ответ, он перевел дух и убрал телефон в карман:

— Сяо Ли, веди меня на грим.

Услышав, что Чи Сишань сдался, режиссер У наконец искренне улыбнулся. Переведя взгляд на Се Юньчэня, он проявил куда больше усердия, чем в случае с наполовину угрожающим тоном в адрес Чи Сишаня:

— А вы что думаете?

Се Юньчэнь приподнял бровь:

— Разумеется, я пойду навстречу режиссеру. В конце концов, гардероб уже привезли.

Уходивший вдаль Чи Сишань прекрасно расслышал слова Се Юньчэня и тихо фыркнул себе под нос:

— Показушник.

— Преподаватель Чи, а почему вы так сильно его недолюбливаете?

Пользуясь моментом, пока они шли до гримерки, Сяо Ли не удержался от любопытства. Понизив голос, он решил удовлетворить свое не в меру разыгравшееся любопытство.

— Вы же видели отношение режиссера к нам обоим, на моем месте тебе бы он понравился? — Чи Сишань не стал отвечать прямо, но Сяо Ли, кажется, уловил самую суть.

Нелюбовь к деньгам и власти?

Хотя на первый взгляд казалось, что к обоим относятся одинаково, любой сообразительный человек видел, на чьей стороне симпатии режиссера. В законах шоу-бизнеса это было обычным делом, но для человека, который почти не крутился в этих кругах...

Адаптироваться к такому и впрямь непросто.

Но раз тот никогда не работал в этой сфере и столкнулся с подобным впервые, откуда такая искра ненависти с самого первого взгляда? Сяо Ли лично присутствовал при ссоре от начала и до конца, и первым заварил всю эту кашу вовсе не тот капризный актер.

У Сяо Ли от размышлений заболела голова, и он решил просто выбросить это из головы.

К счастью, режиссер тоже понимал, что отношения у этих двоих натянутые, поэтому в срочном порядке изменил сценарий, поручив дизайнеру работу с гардеробом другого гостя.

Хотя в анонсах и заявляли, что на площадку привезли целый шкаф, на практике так делали редко — обычно заказывали что-то новенькое прямо в магазинах, а сверху докидывали пару старых вещей из домашнего гардероба. Игр на публику ради, всегда стоит добавить деталей, которые так любят фанаты.

— Где письма от фанатов? Я же просил привезти их! Только и делаешь, что все забываешь! Жрешь в три горла целыми днями, от тебя хоть какая-то польза есть? Дармоед чертов! — этот солнечный, лучезарный кумир, перед объективом камер не способный даже обидеть муравья, за глаза поливал грязью собственного помощника самыми последними словами. Видимо, он искренне верил, что все присутствующие подписали договоры о неразглашении и никто ничего не выболтает, поэтому каждое новое ругательство было грязнее предыдущего.

http://bllate.org/book/39737/5034330