Готовый перевод Returning to the Sixties to Become a Sent-Down Educated Youth / Вернувшись в шестидесятые, я стал образованным юношей, отправленным в деревню: Глава 015. Маленький Люцзы

Втроём они провозились с уборкой почти до середины ночи, пока дом наконец не стал пригоден для жилья. Потом кое-как умылись и разошлись по своим комнатам спать.

На следующее утро, едва рассвело, у ворот уже стоял человек. Кто же ещё, как не Эрцзы? Цзян Хэ стал одеваться и на ходу вышел во двор.

— А-а-а… — Следом вышел зевающий Гао Юхуэй, а за ним и Лу Минфэн.

— Староста велел вас позвать, — бросил Эрцзы и тут же повернулся, собираясь уйти.

— Поняли, — буркнул Гао Юхуэй.

Видя перед собой всё то же каменное лицо, он раздражённо продолжил:

— Что с этим парнем не так? Он хоть когда-нибудь скажет нам больше двух слов? До чего же мы ему не нравимся!

— А сам не видишь? У него на лице всё написано — только таблички «Недоволен» не хватает, — пожал плечами Цзян Хэ. — Пойдём лучше к старосте. Чувствую, спокойно здесь пока не будет.

— Тогда быстрее! — поторопил их Гао Юхуэй.

Втроём они поспешили к дому дедушки Лю. Едва вошли во двор, как увидели, что старик сидит на огромном камне, похожем на мельничный жёрнов, и курит трубку. Заметив их, он сказал:

— Вы только приехали, готовить пока негде. В ближайшие пару дней будете есть у меня. Я попрошу Эрцзы сложить вам печь.

— Спасибо, дедушка Лю, — ответил Цзян Хэ.

Как бы то ни было, старик теперь не выказывал враждебности, а значит, и им не стоило ссориться с ним без причины.

Когда трое закончили завтракать, во дворе уже сидели несколько человек. Затем один за другим стали подходить другие, и вскоре собралось несколько десятков мужчин и женщин — судя по всему, местных жителей. Пришли и Чжао Сяосюэ с двумя девушками.

— Кхе-кхе! — откашлялся дедушка Лю. — Все знаете, что сверху снова прислали молодёжь. С того давнего случая прошло уже много времени, нечего теперь постоянно его вспоминать.

Он затянулся трубкой ещё несколько раз и продолжил:

— Я вас сегодня собрал, чтобы узнать, каким семьям не хватает рабочих рук. Вот и распределим ребят.

Стоило ему это сказать, как среди сельчан поднялся шум. Люди переглядывались, разглядывали соседей. Вскоре вперёд вышел крепкий, коренастый мужчина. Он окинул взглядом приезжих и сурово произнёс:

— Староста, я сразу предупреждаю: если эти люди опять начнут думать о том, о чём не положено, пусть потом на меня не обижаются!

Он впился глазами в Цзян Хэ. Этот белолицый красавчик с первого взгляда ему не понравился.

— Да я… — Гао Юхуэй вспыхнул от возмущения и уже хотел ответить: «А на что у тебя вообще можно позариться?», но Лу Минфэн крепко удержал его.

— Ну… — Дедушка Лю перевёл взгляд на троих юношей.

Цзян Хэ ответил прежде, чем тот успел заговорить:

— Я не знаю, что здесь натворили наши предшественники. Но и мне хотелось бы кое-что спросить: если кто-то другой совершит проступок, а обвинят нас, что тогда делать?

— Ты чего такое говоришь?! У нас в деревне все люди честные, порядочные! — Не успел Цзян Хэ закончить, как из толпы бросился мужчина с покрасневшими глазами. Казалось, он готов был загрызть его на месте.

Цзян Хэ всмотрелся в его лицо, вспомнил обрывки вчерашнего разговора и его реакцию на сказанное. В голове вдруг зародилась совершенно невероятная догадка.

Он изменился в лице и произнёс:

— На свете есть хорошие люди и плохие. Кто-то с виду простодушный, а внутри обманщик, который всех провёл вокруг пальца. А кто-то не сделал ничего дурного, но его всё равно ненавидят. По-вашему, это справедливо?

— Ну… — Сельчане заколебались.

Одна женщина произнесла:

— Если подумать, он ведь прав. К нам уже шесть раз присылали людей. И кроме того, по фамилии Ян, все остальные были вполне неплохими. Никто с нашей деревней не ссорился и никаких неприятностей не устраивал.

Заметив, что настроение собравшихся изменилось, Цзян Хэ понял, что его слова возымели действие. Тогда он посмотрел на Лю Си:

— Если дядюшка всё ещё беспокоится, нас ведь можно направить на другую работу, где мы вообще не будем с вами сталкиваться.

Лицо Лю Си осталось неподвижным, но в глазах мелькнула виноватая тревога. Впрочем, он быстро взял себя в руки.

— А откуда мне знать, что вы не начнёте по ночам тайком пробираться обратно в нашу деревню?

Однако после этих слов некоторые сельчане, до того поддерживавшие его, посмотрели на Лю Си уже с недоумением. Но поскольку все они были односельчанами, возникшие подозрения никто не высказал вслух.

В этот момент вперёд вышел худенький мальчик лет семи-восьми.

— Дедушка староста, а можно большого брата к нам домой отправить? Я не боюсь, — робко предложил он.

— Маленький Люцзы, ты-то зачем сюда суёшься? — прикрикнул на него тот самый грубоватый крепыш.

— У-у… Дядя, если у нас и дальше не будет взрослых, мы с сестрёнкой с голоду умрём… У-а-а…

Мальчик испугался грозного вида мужчины и под конец разрыдался во весь голос.

— Лю Куй, чего ты так орёшь? Маленький Люцзы дело говорит! У них ведь остались только он да маленькая Ци. Если к ним поселится товарищ из образованной молодёжи, будет кому помочь. Да и жену свою ты сам прекрасно знаешь, нечего мне тебе объяснять. Я уж и говорить об этом не хочу!

Люди в те годы по большей части были простыми и отзывчивыми. Если какая-то семья бедствовала, соседи обычно старались помочь. Но такая помощь имела пределы: ведь нужно было кормить и собственные семьи, где от мала до велика каждый хотел есть.

Когда Лю Куй накричал на ребёнка, некоторые сразу возмутились. В действительности он приходился маленькому Люцзы родным дядей. Характер у него был в общем неплохой, но жену он боялся до смерти. После смерти старшего брата Лю Куй почти перестал заботиться о двух оставшихся сиротах, за что многие жители деревни уже давно на него сердились.

— Это… — Лю Куй смутился под упрёками соседей и быстро сник.

Однако почти сразу из-за его спины вышла женщина в цветастой стёганой куртке.

Она выхватила из кармана платок и принялась размахивать им перед толпой:

— У вас самих что, детей нет? У нас старики и дети, целых семь ртов в семье! Какие у нас лишние харчи? Если вам этих двоих щенков так жалко, сами их к себе заберите! Ой-ой, совсем человека до смерти довести хотят! За что мне такая горькая доля?!

Чем дальше она говорила, тем язвительнее становилась. Дедушка Лю, до того молча куривший, наконец сердито рявкнул:

— Ма Цуйлань! Думаешь, я не знаю, что ты за человек? Если не прекратишь болтать, завтра же пойду в волостное управление и расскажу, как ты издеваешься над детьми!

— Староста!.. — Ма Цуйлань, услышав это, поспешно поднялась с земли. Лицо её стало неловким и виноватым.

— Товарищ Цзян, ну как вы на это смотрите? — Дедушка Лю повернулся к Цзян Хэ с заискивающей улыбкой.

— Согласен, — ответил Цзян Хэ.

Он посмотрел на мальчика, на лице которого была почти отчаянная мольба, и кивнул.

После того как первое решение было принято, остальные места тоже удалось распределить. Лу Минфэна направили в семью, где жили двое детей и их прикованная к постели бабушка.

Гао Юхуэю досталась семья, состоявшая всего из дедушки и внука. Таким образом, всех троих юношей распределили к старикам, больным и беспомощным. А Чжао Сяосюэ, Линь Жань и Хань Мэй оставили в тех домах, где они ночевали накануне. Поскольку все трое были девушками, остальные сельчане не рассчитывали, что от них будет много пользы в работе, и никто не захотел взять их к себе. Очевидно, хотя люди и говорили, что успокоились, по-настоящему довериться приезжим они всё ещё не могли.

Перед уходом Цзян Хэ оглянулся на Лю Си. Тот встретился с ним взглядом и тут же поспешно отвернулся.

«Похоже… здесь кроется кое-что ещё», — подумал Цзян Хэ.

http://bllate.org/book/39718/5187275