Впрочем, вид у Ван Яньи остался прежним — характер ничуть не изменился.
Псих, — мысленно выругался Лян Вэньшэнь.
Похоже, Лян Вэньшэнь вспомнил все те пакости, что Ван Яньи творил в прошлые годы. Сам он с детства рос книжным червем и был слишком слаб здоровьем, так что ему не тягаться с Ван Яньи — человеком простого ума и куда более крепкого телосложения. К тому же опускаться до драки с Ван Яньи было ниже его достоинства.
Лян Вэньшэнь холодно фыркнул и зашагал прочь; остальные, переглянувшись, послушно потянулись за ним.
Ещё мгновение назад здесь толпился народ, а теперь остались лишь И Шу, Ван Яньи да маленькая девочка.
Глава 15. С тех пор на межах теплится весна 1
И Шу присел на корточки перед девочкой. Круглое нежно-розовое личико, огромные, словно драгоценные камни, глаза с длинными густыми ресницами — она была похожа на искусно вырезанную из нефрита куколку.
Сообразив, что малышка только что защищала его письменный стол, И Шу смягчился. Правда, при всем желании он никак не мог сообразить, из какого она рода. Во-первых, она явно была слишком мала для учебы, а во-вторых, в Зал Минли принимали исключительно прямых наследников знатных фамилий, так что сходу угадать её происхождение не получалось.
В отличие от И Шу, который плохо разбирался в отпрысках столичной знати, Ван Яньи родился и вырос в Бяньцзине и проводил в столице все триста шестьдесят пять дней в году. Родители не только не ограничивали его круг общения, но и всячески поощряли связи с другими кланами. К тому же по характеру Ван Яньи был человеком открытым и дружелюбным, поэтому знал в лицо едва ли не каждого знатного сорванца в городе. Если И Шу приходилось долго разглядывать чужие одежды и лица, чтобы хоть как-то узнать Лян Вэньшэня, то Ван Яньи был знаком со всеми подряд.
Стоило ему заметить этот пухлый желтый комочек, как он восторженно ахнул, без малейших колебаний ущипнул девочку за пухлую щечку и с ухмылкой произнес: — Малышка Ю-Ю, ты как тут оказалась? Соскучилась по брательнику Яньи?
Девочка отбила его руку маленькой розовой ладошкой, нахмурилась и с важным видом взрослого заявила: — Не трогай меня, я тебя не знаю.
Личико малышки сморщилось от усердия, а в глазах читалось крайнее недовольство.
Рассмеявшись вовсю, Ван Яньи захлопал И Шу по плечу: — Малышка Ю-Ю, неужто ты забыла, что тебе всего шесть? Когда ты хмуришься, становишься еще краше, ха-ха-ха!
Заметив, что девочка надулась еще сильнее, И Шу сдержал улыбку и с упреком остановил хохочущего приятеля: — Тебе самому всего тринадцать, к чему приставать к ребенку?
Ван Яньи кивнул и снова хлопнул И Шу по плечу: — Уважаемый чтец старше меня всего на два месяца, так что нечего тут меня отчитывать.
Будучи единственным ребенком в семье, И Шу когда-то сам мечтал о милой и капризной сестренке. Переведя взгляд на девочку, он ласково спросил: — Как тебя зовут?
Малышка явно благоволила И Шу: услышав его голос, она разгладила броски, распахнула круглые глазки и ответила: — Я Ли Ю.
Ли Ю? В голове И Шу всё встало на свои места. Лиц и повадок знатной молодежи он толком не знал, зато их родословные изучил досконально.
У покойного императора осталось трое сыновей. Старшим был нынешний государь Ли Сюнь: покойный государь высоко ценил его, а поскольку он родился от законной жены, его с детских лет объявили наследным принцем. Младших сыновей обычно балуют сызмальства, и покойный император не был исключением — он души не чаял в младшем мальчике. И всё же, желая расчистить путь к престолу для наследного принца Ли Сюня и предотвратить междоусобную резню между братьями, перед самой смертью он отправил младшего в Цяньчжоу, даровав тому титул вана Цяньань. Сыновья же, застрявшие посредине, редко удостаивались отцовской любви; к счастью, этот принц вел себя тихо и мирно, за что ему позволили остаться в Бяньцзине, пожаловав титул князя Гун.
А Ли Ю приходилась князю Гун законной дочерью. Помимо нее, у князя Гун подрастал законный сын по имени Ли Чжэнь двенадцати лет от роду, который тоже учился в Зале Минли. Правда, матерью Ли Ю была не та женщина, что родила Ли Чжэня — мать Ли Чжэня умерла в родах, а спустя полгода князь Гун взял в жены мать Ли Ю. Ходили слухи, что, несмотря на статус старшего законного сына, Ли Чжэнь не пользовался особой любовью отца, тогда как дочку Ли Ю баловали все кому не лень. Каковы были отношения между сводными братом и сестрой, оставалось только гадать. К слову, Ли Чжэнь тоже пострадал во время недавней истории с призраками — на нем загорелась одежда. Интересно, как бы он отреагировал, узнай, что его собственная сестрица помешала пакостям Лян Вэньшэня и его компании?
Но как бы холодно ни держался с ним Ли Чжэнь, для И Шу Ли Ю оставалась лишь наивным и чистым ребенком. Улыбнувшись, он погладил девочку по голове: — Спасибо, что защитила мой стол.
Услышав похвалу, маленькая Ли Ю расплылась в счастливой улыбке и тут же с воодушевлением спросила: — А как зовут этого красивого братика?
Ван Яньи недовольно встрял в разговор: — Меня зовут Ван Яньи! И вообще, как ты можешь, будучи девочкой, так легкомысленно называть первого встречного мальчишку красивым?
Заметив, как малышка с видимым усилием закатила глаза, И Шу невольно усмехнулся: — Я И Шу.
Ли Ю радостно кивнула: — Хорошо, братик И Шу, я запомнила. Я еще приду поиграть с тобой!
Бух!
Резные двери из палисандра отворились с грубым стуком.
Виновником оказался одетый в черное Ли Чжэнь. Заметив, что Ли Ю вовсю милуется с И Шу и Ван Яньи, он помрачнел еще сильнее и процедил: — Ли Ю, иди сюда.
— Братец! — Малышка тоже увидела черноволосого юношу в дверях. Ее глаза вспыхнули, она радостно подбежала к нему и вцепилась в руку.
Ледяным взглядом окинув И Шу и Ван Яньи, Ли Чжэнь словно предупреждал их — вид у него был такой, будто И Шу с приятелем похитили его сестру. Схватив Ли Ю за руку, он потащил ее прочь.
Споткнувшись на ходу, Ли Ю на секунду задержалась, обернулась к И Шу и звонко крикнула: — Братик И Шу, я навещу тебя на днях!
Ли Чжэнь зашагал еще быстрее.
Глядя, как Ли Ю почти бегом семенит следом за Ли Чжэнем — ее желтое парчовое платье так и развевалось на ходу, — Ван Яньи покачал головой и со вздохом произнес: — Слухи не врут. Ли Чжэнь терпеть не может эту сводную сестрицу, и это несмотря на то, что Ли Ю такая милашка.
— С чего ты взял? — И Шу провел рукой по изуродованной столешнице и невозмутимо задал вопрос.
— Родная мать Ли Чжэня умерла всего за полгода до того, как князь Гун женился на матери Ли Ю и прижил с ней дочку. Ладно бы только это — но всем известно, что статус законного старшего сына в поместье куда ниже, чем положение Ли Ю. Говорят, еще в прежние годы на семейных трапезах присутствовали только сам князь, княгиня и крошка Ли Ю. Так что нет ничего удивительного в том, что Ли Чжэнь невзлюбил сестру.
И Шу слегка призадумался: — Вот оно что.
Не уловив хода его мыслей, Ван Яньи озадаченно переспросил: — Что вот оно что?
— Я только что ломал голову над тем, как дочь князя Гун вообще оказалась во дворце, — спокойно пояснил И Шу. — Судя по репликам Лян Вэньшэня и остальных, они уже давным-давно привыкли видеть ее здесь. А послушав тебя, я сразу всё понял.
Ван Яньи кивнул и пояснил: — Вдовствующая императрица заявила, что во всем дворце растет лишь один ребенок — наследный принц, и от этого смертельно скучно. С тех пор как Ли Чжэнь впервые переступил порог Зала Минли, она велела забрать во дворец и Ли Ю.
— Но как князь Гун на это согласился? Разве он не души не чает в дочери? — И Шу едва заметно нахмурился.
Вздохнув, Ван Яньи ответил: — А куда ему деваться? Вдовствующая императрица барышня крутая.
— Жить во дворце на постоянной основе? — И Шу легонько постучал пальцами по столу.
Ван Яньи, устав стоять, притянул к себе круглую табуретку, уселся на нее и небрежно бросил: — Кажется, разрешено навещать дом раз в десять дней.
В голове И Шу всё окончательно прояснилось. Ли Чжэня в поместье князя Гун ни во что не ставили, но Зал Минли изначально создавался для того, чтобы собирать детей знати в заложники в качестве разменных монет. Вдовствующая императрица сочла, что Ли Чжэню не укротить князя Гун, и всеми правдами и неправдами притащила во дворец его любимицу Ли Ю. Самое смешное, что князь Гун вел себя тише воды ниже травы, и каждый его шаг находился под неусыпным надзором императорской стражи, но он всё равно оказался не в силах защитить собственную дочь.
— Впрочем, — И Шу сделал паузу, — еще не факт, что Ли Чжэнь плохо относится к Ли Ю.
Ван Яньи, уже привыкший к тому, что мысли И Шу скачут с одного на другое, приподнял веки и спросил: — С чего бы это?
И Шу легко улыбнулся: — Если бы он ее ненавидел, Ли Ю не побежала бы за ним с таким счастливым видом.
— А ведь ты прав, — кивнул Ван Яньи. — Ли Ю совсем избаловали в этом дворце, вон до чего докатилась — говорит, что меня не знает. Куда лучше она была в младенчестве — как ни щипай за щеки, ни звука в ответ.
И Шу не удержался от смеха: — Сам к ребенку приставал, а теперь обвиняешь ее в избалованности. Жаль только, что она так рано оторвана от дома, неужели ей не страшно? — В голосе И Шу промелькнуло искреннее сочувствие: в пять-шесть лет покинуть семью и оказаться в холодных дворцовых стенах — маленькая Ли Ю вызывала жалость.
— Да вдовствующая императрица души в ней не чает, носится как со своей собственной внучкой! Иначе с чего бы кому-то в столице сметь ее обижать? — беззаботно отмахнулся Ван Яньи, а затем перевел взгляд на изуродованный стол И Шу. — Ладно, теперь сюда явился грозный Ван Яньи, и я посмотрю, кто посмеет обидеть нашего чтеца И.
И Шу невольно улыбнулся. Дружба — это особая связь: стоит твоему другу оказаться рядом, как исчезает ощущение, что ты сражаешься в одиночку.
Придвинув табуретку ближе к И Шу, Ван Яньи толкнул его плечом и с ухмылкой произнес: — Ну что, требуется ли помощь твоего покорного слуги? Может, приказать чего? Или принести пожрать и выпить? Короче говоря, чего тебе в этом дворце не хватает?
И Шу кивнул, хотел было что-то сказать, но передумал и покачал головой.
Нахмурившись, Ван Яньи возмутился: — Ты чего это? С каких пор ты стал таким сопливым и нерешительным? Куда подевалась твоя прежняя решительность?
— Каким бы ты ни был, немедленно слезь с нашего И Шу.
И Шу с легкой улыбкой покачал головой: — Ты всё равно ничем тут не поможешь.
— Решил взять меня на слабо? Чего тебе вздумалось сделать? — Ван Яньи сразу подобрался. Больше всего на свете он не выносил, когда его берут на испуг.
И Шу искренне рассмеялся: — Ничего особенного. Вдовствующая императрица велела мне в свободное время тренироваться вместе с императорской стражей, чтобы я мог защитить наследного принца.
— На кой черт держать целую ораву телохранителей, если от них толку нет? К тому же они все взрослые лбы, а тебе всего тринадцать! Чего тебе с ними тренироваться? — Лицо Ван Яньи тут же перекосило от гнева.
И Шу прекрасно понимал истинные замыслы вдовствующей императрицы. Стражники ничуть не соображали, сколько ему лет, и действовали так, будто получили тайный приказ: каждый раз, когда он являлся на плац, эти вояки под предлогом тренировок использовали его как живую грушу. Опытные бойцы били так, чтобы внешне не оставалось ни синяков, ни ссадин, но при этом напрочь отбивали внутренности. Если так пойдет и дальше, его жизнь заметно сократится.
http://bllate.org/book/39705/5031612
Сказали спасибо 0 читателей