В глазах Лин Юэ, даже если перед ним оказывался огромный и могущественный Демон-ёкай, он всегда мог сбежать из-под его когтей, используя подавление через родословную. К таким он относился так: не задирать, но и не бояться. Что уж говорить о хрупких людях или мелких демонах, которые слабее него — тех он мог одолеть в честном бою! До сих пор ему еще не встречался такой мелкий демон, который мог бы подавить его своей кровью.
В этой жизни Лин Юэ боялся лишь двоих: свою матушку и Управляющего!
Когда матушка приходила в ярость, она могла взмыть до небес — там собирались черные тучи, сверкали молнии, гремел гром, и казалось, что она способна одним ударом расколоть само солнце. Даже отец и дедушка при виде ее пасовали, а что уж говорить о нем и младшем брате — им оставалось только падать на колени. А Управляющий... это существо было способно запереть любого демона в черную комнату, да еще и оштрафовать на кругленькую сумму. Лин Юэ не вынес бы ни того, ни другого, а сейчас перед ним стоял живой Управляющий!
Лин Юэ схватился за сердце и глубоко вздохнул — он почувствовал, что его песенка спета.
— Не нервничай, я пришел не для того, чтобы создавать тебе проблемы, — реакция парня позабавила Управляющего, но ему пришлось сохранить невозмутимый вид исполнителя закона. Он быстро добавил: — Вот тебе красный конверт, внутри шесть тысяч.
Лин Юэ опешил:
— В смысле?
Служитель закона пояснил:
— Один старший наставник увидел твой благородный поступок и попросил передать тебе денежное вознаграждение.
На Лин Юэ свалился огромный куш, и он ошарашенно спросил:
— Кто это?
— Ты не знаешь? Даже если бы знал, мы не вправе разглашать имена. Просто возьми деньги, а если возникнут трудности — звони 1551, мы поможем.
Отдав деньги, Управляющий быстро удалился. Скрывшись за углом, он не выдержал и расхохотался, превратившись в настоящую собаку. Маленький демон под покровительством могущественного старшего оказался вовсе не злобным ублюдком, а таким послушным и милым! Просто прелесть!
Лин Юэ, сжимая в руках шесть тысяч, немного постоял в оцепенении, а затем расплылся в улыбке:
— Хе-хе, хе-хе-хе...
— Спасибо вам, старший, за вашу доброту! — после того как Лин Юэ закрыл дверь, он сложил ладони вместе, и на глаза его навернулись слезы благодарности. В наши дни еще остались добрые демоны! Этот проходящий мимо старший наверняка увидел, как он беден, и решил помочь. Нельзя же быть неблагодарным демоном, нужно возжечь благовония в честь старшего.
Лин Юэ увидел на столе три оставшихся фрукта: два яблока и грушу. Он старательно выложил их в форме иероглифа «ши» (десять), встал перед столом и благоговейно поклонился:
— Благодарю вас, старший, совершивший благое дело и не назвавший своего имени. Желаю вам счастья, необъятного как море, и долголетия, незыблемого как горы Наньшань.
В полдень Лин Юэ на эти неожиданные деньги устроил себе роскошный обед. Наевшись до отвала, он почувствовал себя гораздо лучше, прибрался на столе и отправился на съемочную площадку.
Как раз закончился обед, все отдыхали, и Ян Хунбо о чем-то весело болтал с окружающими. Ян Хунбо умел расположить к себе людей, был проницателен и обычно вел себя очень скромно, поэтому в съемочной группе его любили. Особенно актер, играющий Чжай Чанлиня — Син Цзюньфэн. Человек широкой души, любитель пошутить, он пользовался всеобщей симпатией, и Ян Хунбо часто проводил с ним время.
Как только Лин Юэ пришел на площадку и увидел Ян Хунбо, его настроение снова испортилось. У Цзиньжун сейчас выслушивал отповеди, а этот зачинщик бед как ни в чем не бывало скалился во все зубы. Чем больше Лин Юэ смотрел на него, тем сильнее было отвращение. Проходя мимо Ян Хунбо, он на мгновение остановился и насмешливо фыркнул.
Услышав это, Ян Хунбо обернулся и увидел Лин Юэ. Взгляд его потемнел. В последнее время Лин Юэ тоже стал ему неприятен, особенно после того, как тот продемонстрировал потрясающий актерский талант, что вызвало у Ян Хунбо чувство опасности.
Лин Юэ сдержал порыв врезать ему, подхватил реквизитную деревянную лошадку, перенес ее к Мо Яню и сел сверху:
— Учитель Мо? Учитель Мо? — Лин Юэ ткнул пальцем в плечо Мо Яня. — Просыпайтесь.
Мо Янь лениво приоткрыл глаза:
— Наконец-то соизволил вернуться?
Лин Юэ с энтузиазмом предложил:
— Несколько дней не виделись, может, поиграем в игру, чтобы наладить отношения? Вы любите AWM и 98k?
Мо Янь зевнул. В пасмурную погоду он не хотел шевелиться и не имел ни малейшего желания болтать с младшим:
— Хочешь игрушку? Назови меня папочкой, и я куплю.
Лин Юэ презрительно закатил глаза. Надо же, такой невероятно красивый мужчина, которого все обожают, а язык у него — просто яд, не удивительно, что до сих пор без жены!
Видя, что Мо Янь снова засыпает, Лин Юэ еще пару раз ткнул его, чувствуя, что что-то не так:
— Учитель Мо, вам в последнее время нездоровится? Я умею измерять пульс, хотите попробовать?
Мо Янь открыл глаза. Он выглядел вялым, его взгляд был устремлен прямо на солнце, даже не мигая:
— Я не болен. Просто температура становится все ниже, мне неприятно.
Лин Юэ моргнул. На мгновение ему показалось, что в зрачках Мо Яня мелькнуло золотое кольцо. Он хотел присмотреться получше, но подошел Ян Хунбо с листком сценария:
— Лин Юэ, есть минутка?
Лин Юэ включил режим фальшивой улыбки:
— Репетировать собрались? Здесь будем или пойдем туда, где никого нет?
Ян Хунбо улыбнулся:
— Найдем место потише.
Лин Юэ последовал за ним в укромный уголок, сложил руки на груди и посмотрел на него:
— Ну, говори, что репетировать будем? Настоящее или прошедшее время?
Ян Хунбо посмотрел на Лин Юэ с опаской. Этот вечно хихикающий парень, который на площадке только и делал, что ел да играл, оказался проницательнее, чем он думал, — тот сразу раскусил его намерения.
Ян Хунбо сохранил невозмутимость и постарался сделать голос помягче:
— С тех пор как ты пришел на площадку, мы почти не разговаривали. Хоть мы больше и не в одной студии, но раньше ведь были знакомы. Если возникнут трудности — обращайся ко мне, не стесняйся.
Лин Юэ пожал плечами, не желая принимать эту любезность:
— Спасибо, не нужно.
Ян Хунбо подавился словами, перевел дыхание и, не подавая виду, начал выведывать:
— Ты пришел в этот проект по рекомендации Братца Мо?
Лин Юэ покачал головой:
— Нет, не учитель Мо. Брат Жун порекомендовал.
Ян Хунбо явно не поверил:
— Как такое возможно? У него же ресурсов кот наплакал... — договаривать он не стал, но на лице отразилось явное пренебрежение.
Фальшивая улыбка на лице Лин Юэ угасла:
— Изначально роль предназначалась тебе. Изначально утвердили роль для брата Сина, великого министра Чжай Чанлиня, но когда ты ушел, режиссер Ван сказал, что я не подхожу на эту роль, и заменил меня.
Ян Хунбо в изумлении замер. Внезапно вспомнив фразу, которую не договорил секретарь в тот день, он будто что-то понял, и лицо его слегка поблеблело.
Разговор зашел в тупик, и у Ян Хунбо пропало всякое желание репетировать. Он развернулся и хотел уйти.
Лин Юэ качнулся и оказался прямо перед ним, преграждая путь. Ян Хунбо попытался пройти влево — Лин Юэ заступил дорогу. Ян Хунбо взглянул на него и попробовал пройти вправо — Лин Юэ снова оказался перед ним.
Ян Хунбо понял, что Лин Юэ делает это намеренно, и спросил с недовольным лицом:
— Лин Юэ, что ты себе позволяешь?
Лин Юэ упер руки в бока, словно гордый павлин, глядящий на облезлую, уродливую горлицу. В его глазах читалось нескрываемое презрение:
— Ничего особенного. Просто хочу сказать: если внешность подкачала, можно взять харизмой, но если душа сгнила, ничего уже не поможет.
— Ты...
Лин Юэ не собирался останавливаться — некоторые вещи он давно хотел высказать, и наконец представился случай:
— Даже если весь мир говорит, что У Цзиньжун плохой, что он бессердечный и что он мусор, он всегда был добр к тебе, всегда искренне поддерживал тебя и помог достичь того, что ты имеешь сейчас. Ты не должен был ради своей выгоды вытирать об него ноги. Напротив, это у тебя черная душа. Ты — мусор, тьфу!
— Заткнись! — Ян Хунбо в ярости хотел толкнуть Лин Юэ, но, подняв руку, заметил, что всего в нескольких шагах стоит Мо Янь и наблюдает за ними, заложив руки за спину. Ян Хунбо покраснел, но не посмел ударить и обошел Лин Юэ. Он крепко сжал кулаки, пытаясь сохранить нормальное выражение лица, и, проходя мимо Мо Яня, вежливо поздоровался: — Брат Мо.
Мо Янь лишь равнодушно скользнул по нему взглядом, не ответив. Ян Хунбо криво улыбнулся, кивнул и ушел.
Таков этот круг: иерархия здесь видна невооруженным глазом, статус определяет всё.
Лин Юэ с отвращением показал ему средний палец. Тьфу! Трусливый щенок! Был бы смелым — сразился бы! Посмотрим, как бы я тебя в порошок стер!
Мо Янь в душе кивнул, довольный боевым духом Лин Юэ. Демон должен сражаться, если того хочет, невзирая на статус соперника. Победил — хорошо, не смог — иди зови старших или сородичей, но позорить облик демона нельзя.
Лин Юэ поднял голову и уставился на Мо Яня:
— Сколько ты услышал?
Мо Янь ухватил Лин Юэ за загривок, притянул к себе, зажал под мышкой и, широко шагая, произнес:
— Если захочу, то и за восемьсот ли услышу.
— Эй-эй-эй! Ай! Моя прическа! Хочешь хвастаться, так хвастайся, не будь таким грубым! — Лин Юэ дернулся, но понял, что не может вырваться, а использовать демоническую силу побоялся. Ему оставалось лишь прикрыть голову руками — он не мог позволить себе выглядеть растрепанным!
Съемочная группа, наблюдая за поведением Мо Яня по отношению к Лин Юэ, обменивалась многозначительными взглядами. Помощник режиссера Цзя Мин, глядя на то, как они проходят мимо, удивленно спросил режиссера Вана:
— В сети сейчас из-за Лин Юэ чуть ли не разрывают У Цзиньжуна на части, интересно, Лин Юэ вообще в курсе? А еще Ян Хунбо — он в одной команде с Лин Юэ, неловко ему сейчас, когда в интернете такое творится? О чем они только что говорили?
Режиссер Ван сжал сигарету в руках, жадно вдыхая ее аромат, и недовольно ответил:
— Ты в таком возрасте, а все еще такой сплетник. Лишь бы на съемки не влияло.
Режиссер Цзя выхватил сигарету и тоже понюхал ее, чтобы утолить голод:
— Мне просто любопытно.
На самом деле, любопытно было всем, просто никто не решался спросить.
Ян Хунбо, узнав от помощника о том, что творится в сети, поспешил проверить интернет. Чем яростнее ругали У Цзиньжуна, тем больше он нервничал и тем сильнее был его страх. В итоге вечерние съемки у него не задались, и он рано ушел отдыхать.
Лин Юэ и Мо Янь остались — вечером предстояли ночные съемки, и сцена была довольно важной. Кровавая расправа над семьей Мэн: Мэн Хань, которого играл Лин Юэ, в одночасье теряет всё и, сломленный, переходит на сторону зла.
Лин Юэ чувствовал себя нормально — выучив роль, он сидел в сторонке, перекусывая снеками для восстановления сил.
Мо Янь по-прежнему выглядел вялым, без капли энергии. Лин Юэ протянул ему плитку шоколада:
— Учитель Мо, вы вообще в порядке? Я не хочу сниматься по десять раз.
Мо Янь лениво поманил Лин Юэ пальцем:
— Подойди.
Лин Юэ засучил рукава и с озорной улыбкой сказал:
— Хотите, померяю пульс? Подозреваю, что вы беременны тройней.
Мо Янь лениво ответил:
— Значит, ты бездарный врач. Где те зерна? Дай мне несколько, взбодриться.
Лин Юэ достал из кармана маленький пакетик, но не успел его открыть, как Мо Янь выхватил его и высыпал в рот с десяток зерен, разжевывая их, как конфеты.
Лин Юэ ахнул от ужаса, бросился к Мо Яню и попытался разжать ему челюсти:
— Ты спятил?! Их нельзя есть в таком количестве! Ты же человек, больше трех в день нельзя! Выплевывай! Выплевывай!
У Мо Яня дернулся глаз. Нашелся же смертный демон, который осмелился лезть к нему в рот — не боится, что он откусит ему руку и поглотит саму душу?
Нет, дело не в этом. Дело в том, что он... человек?
Заметив, что все на площадке уставились на них, режиссер Ван бросил взгляд, не выдержал, взял сценарий и, делая вид, что просто проходит мимо, подошел к ним:
— Вы двое, ведите себя прилично. Сейчас даже про двух мужчин могут распустить слухи, еще пара таких выходок — и завтра будете на всех заголовках.
Лин Юэ заволновался:
— Какие могут быть слухи про меня и взрослого мужика? Он съел то лекарство... ну, которое нельзя!
— Какое лекарство?
Мо Янь равнодушно отмахнулся, одернул одежду и встал:
— Для бодрости. Все нормально. Дай взглянуть на сценарий.
Режиссер Ван недовольно сунул ему бумагу:
— Ты до сих пор сценарий не читал? Ну ты даешь!
Мо Янь небрежно пролистал листы и с пренебрежением произнес:
— Такую ерунду и с одного взгляда запомнить можно. Готовьтесь.
Лин Юэ с болью схватился за сердце. Матушка велела ему усердно культивировать, грозилась побить, если прогресс будет медленным. Что он будет делать, когда во время медитации его начнет клонить в сон, а плоды уже закончились?
Мо Янь пнул ножку стула, на котором сидел Лин Юэ:
— Не грусти. Когда закончим, я научу тебя способу получше.
— Ты... черт возьми, забудь. — Лин Юэ отвернулся, не желая видеть довольное лицо Мо Яня. Все уже съедено, что теперь поделать? Лин Юэ вздохнул: должно быть, это злой рок. У всего есть причина и следствие, вот только не знал он, это причина или уже следствие.
Когда все актеры были готовы, режиссер Ван дал команду. Лин Юэ предстояло пройти через самое серьезное испытание в этом фильме: если он справится, то мгновенно взлетит на вершину славы, а если нет — его разорвут на части интернет-пользователи и заклеймят «пустышкой».
Лин Юэ глубоко вдохнул. Погнали!
http://bllate.org/book/39664/5026261
Сказали спасибо 0 читателей