Человек, к которому отнеслись так нежно, на мгновение замер, а вскоре у него даже уши покраснели.
Утренняя заря отразилась на его лице сплошным румянцем — не разберешь теперь, где от смущения проступило, а где от остроты.
Се Байи лишь почувствовал, как зачесались руки.
Профессиональная болезнь дала о себе знать — вечно тянет сделать пару кадров.
Ярко-красное, красиво.
— Если мы сегодня не пойдем в горы, давай займемся изучением стримов?
Он сменил тему, чтобы унять бушующее в груди волнение.
Су Ян отчаянно прятал взгляд, отвечал скомканно, невнятно.
И это уже не походило на настороженность человека, защищающего свое личное пространство, — скорее напоминало трепет сердечка в груди.
Это осознание заставило Се Байи замереть на месте.
Он неловко отдернул руку, растерянно глядя на салфетку.
Кожа под пальцами оказалась мягкой, словно отборный тофу, — нежной и гладкой.
Кадык Се Байи судорожно дерглся, и он с горьким чувством уставился на собственные белые носки.
Похоже, он и вправду пропал.
***
Утреннее положение дел оказалось куда лучше вечернего. Се Байи бегло поискал информацию и обнаружил среди работающих трансляций самые разные направления: где-то наблюдали за птицами в парке, где-то вели документальные рассказы, общались с питомцами или показывали будни смотрителей в зоопарке.
Он свел популярные видео в таблицу, распределил по категориям и с удивлением выяснил, что ниша двойного формата — наблюдение за птицами плюс пояснения к нему — похоже, еще никем не занята.
В голове молниеносно созрел план.
— Слушай, — он повернулся к Су Яну, который как раз занимался уборкой, — когда мы пойдем в горы, ты сможешь подключить телефон к моему экрану и комментировать то, что попадает в кадр. Как тебе идея?
Су Ян поднял голову, перевел взгляд, словно оценивая осуществимость затеи.
Заметив, что тот не возражает, Се Байи решил ковать железо пока горячо:
— Эту нишу еще никто не занял, почему бы не попробовать?
Длинные розовые пряди взметнулись в воздухе изящной дугой — большой босс Су небрежно собрал их резинкой для волос и бросил:
— Тогда учи меня.
Всего одна фраза — и предложивший эту авантюру человек успешно угодил в ловушку.
Перед глазами замерцал свет надежды, и Се Байи уже видел в конце пути взлетевший топ-стрим, лавинообразно растущий тракт, заказы на рекламу, от которых устанут руки, и...
Прижавшегося к его груди Су Яна, который застенчиво прячет лицо, закрывая его руками.
...
Что за бред!
Какая гадость!
Он сплюнул на землю, после чего большой босс Су, вооружившись шваброй, с применением силы выпроводил его за дверь.
***
С помощью Се Байи Су Яну потребовалось всего-навсего одно вечера, чтобы освоить управление экраном.
Ныне интернет развит повсеместно, и существует немало коротких видеороликов с инструкциями по настройке и использованию программ. Вдобавок курсов по стримингу пруд пруди, и богатый дядинька Се, проявив изрядную самодеятельность, купил несколько мастер-классов в подарок будущему ведущему.
По этому поводу большой босс Су заявил, что человеческий долг платежом красен, а груз ответственности тяжелее застывших вдали снежных вершин. А потому каждый раз он засиживался за учебой допоздна, зубря материалы усерднее, чем абитуриенты перед экзаменами в магистратуру.
Дела в гостевом доме «Руи» шли ни шатко ни валко — проходило по полмесяца, а к ним по-прежнему никто не заглядывал. Наслаждающийся уединенной жизнью Се Байи перенес свое рабочее место в коридор, где целыми днями обдувался горным ветром, попивал фруктовый чай вприкуску с пирожными и предавался такому блаженству, что с места сдвигаться совсем не хотелось.
Фруктовый чай был сезонной новинкой и разительно отличался от кипяченой воды с яблоками, которую варили в прошлые дни. Когда Су Ян впервые принес его, цвет оказался насыщенным, как у рубина, отчего у Се Байи сразу поднялось настроение.
— Что за чай? — он налил себе чашку.
— Шелковица и клюква, — лаконично ответил Су Ян.
Обе эти ягоды были в числе любимчиков дядиньки Се, поэтому он тут же, в приподнятом настроении, налил полный стакан и осул его до дна.
— Тьфу!
Пол покрылся замысловатыми брызгами, словно его окрасили из краскопульта. Красивое лицо Се Байи перекосило, и оно собралось в такие морщины, будто смятый лист бумаги.
— Ты что, сахар не положил?
Су Ян выглядел несколько растерянным, стоял на месте ни жив ни мертв, а зрачки его рассеянно блуждали.
— А? Разве нужно добавлять сахар?
С этого момента Се Байи приобрел новое знание о странных вкусовых пристрастиях большого босса Су.
Главным достоинством Су Яна было то, что он умел исправляться на лету, и спустя несколько дней поданный им фруктовый чай приобрел смертельную дозу сладости.
Рядом заботливо поставили маленькое блюдечко, на котором аккуратно рядами лежало несколько кусочков рафинада.
Вот уж точно было излишне.
Се Байи почувствовал, как у него начинает тихонько покалывать поджелудочную.
Он выдвинул новые требования, и на третий день Су Ян перестал сыпать сахар в чай, а перешел на кастомный режим с возможностью добавлять или убирать его по вкусу.
Се Байи даже немного удивился:
— Ты пьешь такую кислятину, неужели без сахара совсем никак?
Су Ян ответил:
— Я обычно так и пью, мне не кажется кислым.
Се Байи вдруг жутко захотелось угостить его парочкой незрелых плодов мушмулы, чтобы тот ощутил вкус во всей красе.
Кадров скопилось слишком много, и одна только фильтрация полезных фрагментов оказалась колоссальной работой. Се Байи собирался за пару дней завершить первичный монтаж, а затем снова подняться в горы для досъемки, но запутался в материале, вырезая лишнее.
Это сильно отличалось от его прежней работы в компании. В те времена Се Байи отвечал лишь за то, чтобы таскать камеру и снимать часть материала, в то время как монтажом и другими деталями занимались коллеги.
Теперь же вся тяжесть легла на его плечи, и он внезапно начал сдуваться.
Не зря говорят: лучше уж уволить оператора, чем монтажера, ведь это просто нечеловеческий труд!
У дядиньки Се была одна старомодная привычка — когда он нервничал, то начинал отчаянно налегать на чай. Не прошло и утра, как вода в большом стеклянном чайнике полностью испарилась.
Су Ян принес обед и, забирая чайник, озадаченно нахмурился, несколько раз приподнимая его и разглядывая дно.
Се Байи оторвался от монитора, посмотрел на его странные маневры и спросил:
— Что случилось?
Су Ян покачал головой и тихонько пробормотал:
— Чайник ведь целый... Куда вода делась?
У дядиньки Се вновь проснулась неловкая тяга к сигаретам.
Благодаря здешним живописным пейзажам привычка выкуривать сигаретку в минуты безделья излечилась на корню.
Иногда нарочный отказ от курения не приносит успеха, но если забыть о нем случайно, то спустя время оказывается, что в этом занятии больше нет никакой необходимости.
Су Ян не выносил табачного дыма, и все уголки гостевого дома были обклеены табличками о запрете курения — настолько густо, что это даже немного портило изысканный интерьер.
Се Байи несколько раз высказывал по этому поводу свои возражения, но натыкался на суровый и праведный отпор.
Су Ян заявлял, что по сравнению с элитной атмосферой он куда больше ценит строгое соблюдение законов и поддержание общественного порядка.
— Тогда не зря же ты столько денег отдал? — кончики пальцев, вынужденно лишенные никотина, зудели так, что хотелось содрать все эти таблички и развести из них костер.
Взгляд Су Яна резал, как нож, словно он собрался провести человеку глубокую чистку ран на живую:
— Ощущение роскоши обстановки проистекает из чистоты воздуха.
Се Байи, привыкший во время командировок останавливаться в фешенебельных отелях, быстро согласился с таким доводом и со следующего же дня начал заменять сигареты вяленой говядиной.
Не прошло и много времени, как фунт угощения подошел к концу.
Су Ян, очевидно, тоже прельстился настоящей вяленой говядиной, которую тот привез с пастбищ, но, к сожалению, погрыз ее всего пару дней, а теперь лишь тоскливо провожал лакомство взглядом.
Взгляд этот был настолько жалобным, что дядинька Се едва выдерживал.
— Хочешь еще? — он потряс пакетом, и оставшиеся несколько кусочков глухо зашуршали внутри.
Су Ян окинул его оценивающим взглядом с ног до головы, выхватил весь пакет целиком, стремительно умчался в свою комнату и заперся на замок.
— ...
Се Байи беспомощно усмехнулся и отправил другу на далекие пастбища сообщение:
— Брат, вышли мне еще десять пачек вяленой говядины.
***
Первую пробную трансляцию решили провести в день повторного похожа в горы для досъемки.
Накануне Се Байи всю ночь писал сценарий на основе собранных Су Яном материалов, чтобы за несколько дней отснятый материал можно было использовать по максимуму. Когда привыкший поспать подольше дед снова взвалил на себя снаряжение на рассвете, в нем тотчас проснулась лень.
— Может, поможешь дотащить наверх? — с улыбкой обратился он к силачу с розовыми волосами.
Су Ян бросил на него тяжелый взгляд и промолчал.
— Не будь таким принципиальным! — улыбка не сходила с лица Се Байи, а в голосе звучали ленивые нотки. — Мы же теперь партнеры, к чему эти условности вроде твоего и моего.
Су Ян усмехнулся:
— Хорошо! Тогда отдай мне все свои доходы, как тебе идея? Мы же не делим на твое и мое.
Стоило сбросить мягкую и послушную оболочку, как наружу показывались острые клыки и лезвия. Проведя с Су Яном полмесяца, Се Байи наконец-то разобрался в характере этой прекрасной цацы.
Точно дикий зверек — подход нужен только ласковый.
Он убрал флиртующие интонации:
— Шучу я! Мне же жалко горбатить такую красивую спину.
Су Ян отвернулся, и его уши вновь мгновенно покраснели.
У красавца была изящная кость, тонкая и прямая линия спины — совсем не та тщедушная фигура, от которой воротит, а крепкая, с хорошей осанкой, полная скрытой упругости и стати, такая, что забудешь обо всем на свете.
Вспомнив его отменные навыки боевых искусств, Се Байи даже не удивился.
— Где это ты научился махать кулаками? Весьма недурно, — высказался он в свободной манере, даже не заметив, что именно сморозил.
Спереди донесся приглушенный голос:
— Сегодня мы все еще снимаем самца?
И снова уход от ответа.
Се Байи лишь подумал, что этот человек — сплошная медная стена и железный бастион, непробиваемый для воды и огня, перед которым даже мягкий ветер бессилен стучаться в двери.
Сквозь зубы улыбнувшись, он бросил:
— Снимаем, сначала сделаем кадры с самцом.
Прошлогодние ягоды в сосновом бору уже почти закончились, и Се Байи невольно забеспокоился.
Оставив шуточки в стороне, он спросил:
— Уверены, что сегодня получится снять?
Су Ян настраивал оборудование, подключил микрофон к телефону, а затем соединил телефон с экраном.
Услышав вопрос, он ответил:
— Я ничего не гарантирую, но если хочется снять самца, то эта роща — самое вероятное место его появления.
Сосновые кроны шумели под облаками, разгоняя ветер, а Се Байи лежал на шезлонге, наблюдая, как лучи света пробиваются сквозь ветви и потоком падают на Су Яна, словно лучи софитов.
Его распущенные розовые волосы купались в золотистом ореоле, и если смотреть на него слишком долго, можно было уловить отблеск какой-то неземной, нечеловеческой стати.
Как бы выразиться?
Не то чтобы неуместно, просто в этом было нечто необыкновенное и особенное.
Се Байи не мог точно описать свои ощущения, чувствуя лишь, как будто чьё-то перышко коснулось его сердца, вызывая щемящую нежность.
Поддавшись внезапному импульсу, он достал телефон и щелкнул человека напротив.
Глава 9. 13 гостевых комнат
В последнее время дядинька Се то и дело норовил исподтишка сделать пару снимков, благодаря чему неожиданно развеял страх Су Яна перед камерой.
http://bllate.org/book/39662/5026116
Сказали спасибо 0 читателей