Готовый перевод Ignition / Искра: Вспыхнет от одного касания: Глава 15

Чу Хэн несколько раз позвала: Ме-е-е, — но никто не откликнулся. Решив, что племянник снова заснул, она подошла ближе и увидела, что Чу Минь сидит в наушниках и усердно строчит что-то в тетради.

Ты снова пишешь свою тетрадь смерти? — Чу Хэн поставила на стол тарелку с фруктами.

Привлеченный шумом, подросток тут же прикрыл тетрадь обеими руками и украдкой притянул ее к груди, не позволяя заглядывать через плечо.

Раньше Чу Хэн случайно подсмотрела то, что было внутри, и никак не ожидала, что племянник до сих пор записывает все, что ему не нравится, причем немалая часть записей касалась ее самой. Заметив, что с начала учебного года Чу Минь так и не бросил эту привычку, Чу Хэн с напутствием произнесла:

Лучше бы сменил способ и записывал побольше того, что тебе нравится. Тогда, перелистывая блокнот на досуге, ты бы и настроение себе поднимал.

То, что мне нравится, я и так помню, — без всякого энтузиазма ответил Чу Минь, не удостаивая ее прямым взглядом. — А вот причины для неприязни нужно где-то фиксировать. Если столкнусь с этим снова, смогу вовремя избежать.

Чу Хэн протянула к нему раскрытую ладонь:

Ну-ка, покажи, что ты только что написал? И почему так много? Ты случаем опять не сочинял про меня гадости?

Чу Минь прижал тетрадь к груди и замотал головой:

Ничего подобного, я просто дописывал то, что забыл внести в последнее время.

Приближался ежемесячный экзамен, нагрузка по домашним заданиям возросла. Возвращаясь домой, он сначала повторял пройденное и только потом ложился спать, чтобы выспаться и сохранить бодрость. К тому же в последнее время его настроение в школе было вполне неплохим, и неприятные вещи случались редко.

Эх… А ведь я приготовила сюрприз для кое-кого, — Чу Хэн нарочно повысила голос, сделав его фальшиво-звонким. — Ну раз не хочешь говорить правду, оставлю хорошую вещь себе.

Эти слова заставили Чу Миня слегка засомневаться. Подняв глаза, он действительно увидел, что тетка прячет что-то за спиной. Парень закусил губу, разжал руки, бросил тетрадь на стол и пробормотал:

Как хочешь, можешь не давать.

Чу Хэн усмехнулась и с наигранным вздохом протянула ему приготовленную корочку — это был совершенно новенький айфон пятой модели. В официальной продаже в стране его еще не было, и она попросила друзей прислать из Америки два аппарата, один из которых предназначался Чу Миню.

Это и вправду был неожиданный сюрприз, но Чу Минь не стал выказывать радости. Он лишь с каменным лицом взял телефон, бегло окинул его взглядом и отложил в сторону, словно новый гаджет интересовал его меньше, чем список английских слов.

Вот оно как, значит, и суп из маша, который я варю, тебе не нравится, хотя сама я видела, как ты его уплетал… тридцать девять… сорок… Кто такой этот Юй Жань? — Чу Хэн заинтересовалась новой записью в тетради. — Это твой одноклассник?

Угу.

И почему ты назвала его маглом?

Потому что он дурак.

Чу Минь ответил предельно лаконично.

Когда они только познакомились, этот дурень просто раздражал, а теперь стал невыносим настолько, что от него уже тошнит всех вокруг.

Особенно в последние несколько дней: Юй Жань неизвестно где нахватался странных привычек и теперь постоянно приставал к нему с просьбой выкрутить ему руку, уверяя, будто от этого кожа на предплечье становится горячей и жгучей, словно сквозь нее пропускают ток, и это невероятно кайфово. Стоило начаться перемене, как Юй Жань усаживался боком, раскинув руки в стороны: одну — к Фан Чжао, другую — к Чу Миню, требуя, чтобы они вдвоем принялись выкручивать ему руки.

Псих ненормальный…

Вспоминая, какими странными взглядами их провожали одноклассники, Чу Минь испытывал жгучий стыд. Ему даже казалось, что у Юй Жаня действительно есть какие-то отклонения.

Но еще больше злила его болтливость Юй Жаня и неумение держать язык за зубами. На уроке для самостоятельной работы они играли в крестики-нолики на листочке: один ставил крустики, другой — нолики. Каждый раз, когда Юй Жань хотел сделать ход, он поворачивался и во весь голос вопрошал: Чу Минь, давай займемся с тобой кексом! А если кто-то обращался к нему по делу, он громко отрезал: Некогда, я занят кексом с Чу Минем.

Пятнадцати-шестнадцатилетние подростки в период полового созревания легко предавались фантазиям при столкновении с двусмысленными выражениями, и все, что было связано со словом секс, заставляло их многозначительно и скрытно ухмыляться. Юй Жань никогда не думал, прежде чем ляпнуть что-то, и потому неизменно подставлял Чу Миня под чужие странные и двусмысленные взгляды.

Выйди, я хочу спать, — поторопил ее Чу Минь.

Так рано?

Угу, — кивнул Чу Минь. Ведь он уже договорился с Юй Жанью завтра позавтракать в столовой.

Ладно, не забудь доесть фрукты.

Как только Чу Хэн вышла, Чу Минь отбросил ручку, бырстро вскрыл коробку из-под телефона, переставил сим-карту из своего старого айфона 4S в новый и завалился с ним на кровать. К несчастью, на полпути у него начали слабеть ноги — по всей видимости, каталепсию спровоцировало слишком сильное волнение, — и ему пришлось, стиснув зубы, медленно опуститься прямо на пол, не издав при этом ни звука.

С наступлением осени погода все еще держалась в тисках летнего тепла, и лишь к концу сентября появились первые признаки прохлады.

Многие еще в средней школе строили воздушные замки, воображая прекрасную жизнь в старших классах по мотивам манги и романов. Однако не прошло и месяца с начала учебы, как все постепенно осознали: повседневность неизменно заполнена домашкой и экзаменами, а иллюзии так и остаются иллюзиями.

И лишь Юй Жань по-прежнему свято верил, что в его теле дремлет какая-то будоражащая магия.

Мое веко все время дергается, кажется, это какое-то предзнаменование, — Юй Жань слегка нахмурился, придав лицу выражение легкой меланхолии. Он стоял у окна, глядя в небо, и с тоской произвел: Быть может, прямо во время экзамена во мне пробудится небесный глаз, и я познаю все ответы…

Мечтай больше, — безжалостно разрушил его надежды Чу Минь.

Ах ты… — Юй Жань тут же скрежетом зубовным уставился на него. — Я прямо сейчас докажу тебе обратное!

С этими словами Юй Жань сложил руки в форме бинокля и приставил к глазам, разглядывая Чу Миня сквозь образовавшиеся круги, и заорал во весь голос:

Ага! Я вижу! Я вижу тайные секреты в твоей голове! Как грязно и порочно! Как мерзко и гадко! Ха-а!

Чу Минь перехватил Юй Жаня за запястья, грубо разломил егом мнимый бинокль, а затем вцепился пальцами в его щеки и принялся оттягивать их в стороны. Юй Жань с горькой миной взмолился о пощаде, обещая вести себя тихо, но стоило Чу Миню отпустить его, как он тут же принимался за старое.

В класс вошли двое наблюдателей и, постучав по учительскому столу, велели всем занять свои места и в тишине ждать раздачи бланков.

На этот первый экзамен рассадка была случайной, и Чу Минь с Юй Жанью оказались в одном ряду на соседних партах — стоило повернуть голову, и тот сразу попадал в поле зрения.Чу Минь воспользовался тем, что пока не клонит в сон и мысли ясны, сначала написал сочинение, а уже потом спокойно принялся за остальные задания. Когда он со всем сосредоточением вчитывался в текст для чтения, до его слуха донеслось несколько всхлипываний — кто-то тихо плакал.

Он с любопытством скосил глаза и как раз вовремя заметил, как по щеке Юй Жаня скатилась кристально чистая слезинка.

Чу Минь замер, не понимая, что такого могло случиться с Юй Жанем во время экзамена, ведь перед его началом тот выглядел совершенно нормально. Подавив на время сомнения, он дождался, пока бдительность надзирающего учителя ослабнет, и перебросил через проход пачку салфеток, что всегда носил с собой.

Юй Жань привычно взял их, чтобы вытереть лицо, и, продолжая утираться, принялся дальше заполнять бланк. Его странное поведение было трудно не заметить, и Чу Минь то и дело бросал на него взгляды, проверяя, пришел ли тот в норму.

Лишь когда прозвенел звонок об окончании экзамена и бланки стали передавать с задних рядов вперед, Чу Минь услышал, как Юй Жань бормочет себе под нос сдавленным голосом:

— Эх, я так здорово написал сочинение, просто до слез, точно максимальный балл поставят...

Чу Минь потерял дар речи. Вся его недавняя забота мгновенно испарилась, и он чуть не сломал ручку в пальцах.

Вторым экзаменом была математика. У Юй Жаня не оказалось черновика, и он принялся упрашивать Чу Миня поделиться с ним листочком, пуская в ход все уговоры. Чу Минь рассчитывал, что Юй Жань займется делом, но в разгар экзамена услышал, как тот нарочно громко кашляет, явно привлекая к себе внимание.

Чу Минь искоса глянул на соседа и убедился, что тот вовсе не решает задачи — выданный листок для черновика был сплошь исписан какой-то чушью.

— Смотри!

Юй Жань опустил бумагу под парту и показал губами.

Чу Минь нахмурился, как бы спрашивая: «Что еще за ерунда?»

— Мстители! — Юй Жань сиял от восторженного предвкушения.

Чу Минь знал, что в этом году вышел новый фильм с таким названием, но сам его еще не видел, а потому совершенно не разбирался в персонажах, которых изобразил Юй Жань. Судя по технике рисунка, выходило вполне узнаваемо.

— Не знаю, — покачал головой Чу Минь.

— Вот этот — Железный человек.

Юй Жань ткнул пальцем в рисунок, после чего взял ручку и прямо поверх брони вывел: «Железник».

— А это — Тор, — продолжил экскурсию Юй Жань.

Чу Миню вовсе не улыбалось выяснять, кто все эти люди, но поскольку собственные задания он уже закончил, а сидеть без дела и скучать не хотелось, можно было и подыграть Юй Жаню, чтобы развлечься.

Однако их тихие переглядывания продолжались недолго: учитель Ван, следивший за порядком, неторопливо прошел от экзаменационных столов в задней части класса прямо за спину Юй Жаня и беззвучно уставился на его художества.

Чу Минь всё это время полулежал на парте, подперев подбородок рукой — со стороны и не скажешь, что он с кем-то общается. Когда подошел учитель Ван, он не стал предупреждать Юй Жаня и лишь улыбнулся в уголках рта, предвкушая хорошее представление.

Наконец над головой Юй Жаня раздался раскатистый голос учителя Вана:

— Ты чем тут занимаешься?

Юй Жань издал испуганное «ой» и, словно пугливая птица, подскочил на стуле, прижимая руку к колотящемуся сердцу.

Чу Минь не удержался и прыснул со смеху, тут же уткнувшись лицом в сгиб локтя.

— Дописал и снова за старое взялся, да? А? Я что, не видел, как ты в прошлый раз по русскому языку отвечал? А? Вот проверю работы и еще припомню тебе это, Юй Жань, жди.

Учитель Ван ткнул пальцем в рисунок в его руках:

— Это еще что? Нарисовано неплохо. Только ты экзамен сдавать собираешься? Проверил — сдай бланк и иди на выход, чего тебе здесь рассиживаться.

Услышав, что можно сдать работу досрочно, Юй Жань тут же всучил свой бланк учителю Вану и вскочил, собираясь на выход.

Забрав его работу, учитель Ван перевел взгляд на Чу Миня:

— Чу Минь, а ты сдаешь?

Чу Минь опешил от неожиданности:

— А?

— Вы же только что с ним переглядывались да хихикали. Если тоже всё проверил — сдавай, пойдете вдвоем, хоть компания будет.

Чу Минь уже собирался отказаться, но Юй Жань среагировал быстрее: он решительно шагнул вперед, выхватил у того оба бланка и почтительно протянул учителю Вану со словами:

— Спасибо вам, учитель, что помогаете нам воссоединиться!

Едва выйдя из класса, Чу Минь втащил Юй Жаня в угол школьного коридора и намертво прижал к стене, не позволяя вырваться. Лишь когда Юй Жань с трудом выдавил, что задыхается, Чу Минь наконец отпустил его.

Юй Жань тут же воспрял духом и потащил Чу Миня усаживаться на широкий подоконник.

— Ты все задания решил? — спросил он.

— А разве не всё это мы проходили на уроках? Да и задачи по математике были один в один как в домашке.

— Чего?! — изумился Юй Жань. — Блин, тогда мне конец, я домашку никогда сам не делал.

— Ну так поделом тебе, — усмехнулся Чу Минь.

— Подумаешь, больно нужны мне эти халявные баллы.

Юй Жань размял шею:

— Как скучно... Чу Минь, давай в сочинение небылиц сыграем.

Чу Минь повернулся к нему:

— Это как?

— Кто придумает самую нелепую ложь. Начну я.

Юй Жань закусил губу, погружаясь в раздумья:

— Так... У Фан Чжао член двухметровой длины, он обычно обматывает его вокруг пояса.

— Фу, какая гадость.

— Да он сам хвастался! Говорил, что у него до двадцати сантиметров вырастает, а я не поверил и ляпнул: давай сразу два метра.

Юй Жань толкнул Чу Миня локтем:

— Так, теперь твоя очередь.

Чу Минь задумался, а пару секунд спустя шепотом выдал свою версию.

— Етить... — Юй Жань отвис челюсть, а затем его прорвал абсурдный смех. — Пойду скажу Фан Чжао, что ты считаешь его хер съемным. Ну ты и загнул!

Чу Минь слегка смутился:

— Разве не ты предложил придумывать самую нелепую ложь? И вообще, не смей ему говорить.

Просидев на подоконнике до конца экзамена, они дождались вышедшего Фан Чжао и вместе направились со школы обедать. По дороге Фан Чжао не оставляло странное чувство: ему казалось, что за его спиной эти двое о чем-то шешутся, но стоило ему обернуться, как они тут же принимали невинный вид, что выглядело крайне подозрительно.

Фан Чжао не выдержал и прямо спросил:

— Вы чего тут заговор устроили?

— Да ничего особенного, — Юй Жань невинно пожал плечами, а Чу Минь уставился перед собой и хранил молчание.

— Смотрю на вас, прямо как в той игре из серии 4399... — протянул Фан Чжао. — Ну, знаете, где надо целоваться, пока начальник не видит, и нельзя попадаться? Как она называлась... Служебный роман?

Он внезапно замер и с подозрением посмотрел на Чу Миня и Юй Жаня:

— Вы случайно сейчас не...

Они ответили в унисон:

— Нет!

Стоило им оказаться под лучами солнца, как у Чу Миня покраснели мочки ушей — его настигло запоздалое раскаяние за то, что он поддался на провокации Юй Жаня.

Стоило признать: глупость Юй Жаня оказалась заразной.

http://bllate.org/book/39657/5025732