— Слышала, он просто отказывается подписывать контракт, ломается, такой весь из себя высокомерный.
— Высокомерный? Ха! Но ломаться он мастер, это точно, — голос женщины тут же стал резким. — Я слышала, на самом деле он пробился наверх… через постель. Поди сосчитай, сколько с ним переспало народу…
Лицо Цзи Линя становилось всё мрачнее. Сидевший рядом с ним Банно прижал его руку и тихо бросил:
— Не горячись, здесь репортёры…
Не успел он договорить, как Цзи Линь резко вскочил на ноги. От резкого скрипа окружающие испуганно повернулись к нему.
Оказавшись на грани срыва, Цзи Линь выглядел невероятно свирепо, его взгляд был холодным и зловещим, казалось, он готов в любой момент наброситься и разорвать кого-то на куски.
Несколько женщин-знаменитостей почуяли неладное, тоже вскочили и отступили на несколько шагов назад:
— Ты что удумал?!
Цзи Линь холодно усмехнулся:
— Я не бью женщин, но преподать тебе урок придется.
Он внезапно взмахнул рукой, но прежде чем удар успел обрушиться, женщина пронзительно взвизгнула:
— А… что ты хочешь сделать!
Тут же все взгляды приковались к этому месту.
Банно изо всех сил вцепился в запястье Цзи Линя, а на его лбу выступил мелкий пот от страха:
— Маленький предок, умоляю, отпусти! Это же банкет!
Цзи Линь оттолкнул Банно и снова яростно взмахнул рукой. Тяжелая пощёчина уже была готова опуститься на лицо той женщины, как вдруг чьи-то руки намертво вцепились в его руку. На этот раз это был Пэй Цин.
Приложив все усилия, чтобы удержать руку Цзи Линя, он громкокрикнул:
— Хватит глупостей!
Цзи Линь бросил на него взгляд, но хватку не ослабил ни на йоту.
Вокруг уже защёлкали вспышки фотоаппаратов. Пэй Цин был близок к панике: чтобы ситуация не ухудшилась окончательно, он схватил Цзи Линя за руку и, не обращая внимания ни на что, потащил его за кулисы.
Толпа репортеров ринулась следом, пытаясь прорваться, но охрана заступила им дорогу.
Пэй Цин с грохотом захлопнул дверь, резко развернулся и уставился на Цзи Линя. В глазах последнего по-прежнему плескалась зловещая глубина, и не было ни капли раскаяния в том, насколько импульсивным был его поступок.
Волна гнева подступила к горлу, и он со всего маху врезал кулаком в грудь Цзи Линя.
— Ты ублюдок! У тебя вообще есть мозги?! Прекрасно знаешь, что в зале репортеры, и всё равно устраиваешь мне истерику! Хочешь, чтобы папарацци остались без тем для статей, да?! Думаешь, это твой дом, где все должны потакать твоим капризам?! Возомнил себя суперзвездой, думаешь, фанаты стерпят любые твои выходки?! Опомнись наконец, твой дебют только на носу, устраивать скандалы в такой момент — это смерти подобно! Ты понимаешь, что это всё погубит?!
Пэй Цин никогда в жизни так истерично не отчитывал человека. Его голос даже охрип, но он не мог сдержаться и продолжал орать на него.
Глядя на покрасневшего от злости Пэй Цина, Цзи Линь постепенно умерил холодный блеск в глазах.
Выкричавшись до полного изнеможения, Пэй Цин глубоко вздохнул и уже собирался продолжить отчитываться, но Цзи Линь вдруг поднял голову и уставился на него.
Пэй Цин проглотил заготовленные слова, вместо этого дважды кашлянув и подумав про себя, что этот сопляк, часом, не уязвлен его словами.
До сей поры молчавший Цзи Линь внезапно подал голос:
— Я терпеть не могу эти слухи.
Пэй Цин прекрасно понимал, о чём речь, и даже усмехнулся:
— Раз это слухи, просто не обращай внимания.
Цзи Линь вдруг резко схватил его за подбородок, притянул лицо ближе и чеканя каждое слово произнес:
— Тебе совсем всё равно?
Пэй Цину, конечно, было не всё равно, просто глубина чувств не доходила до предела.
Потому что он всегда смотрел на всё со стороны холодным взглядом.
На самом деле, во многих происходящих вещах он разбирался кристально чисто, просто предпочитал не вскрывать правду. Но порой он и сам терялся, совершая странные, а то и вовсе избыточные поступки.
Например, двусмысленность в отношениях с Цзи Линем.
На самом деле ответ уже нашелся, но он просто не хотел произносить его вслух — одна лишь мысль о расставании заставляла сердце сжиматься от боли. Но у всего этого был свой срок. Если продолжать тянуть, это нарушит привычный порядок вещей и может принести неожиданную катастрофу.
Он должен уйти бесшумно.
Пэй Цин сжал зубы и внезапно крепко взял Цзи Линя за руку. Тот поднял голову и посмотрел на него, а в глубине его глаз пылал яркий свет.
— А-Линь, когда станешь звездой, обязательно обуздай свой нрав, поменьше капризничай! Некоторые СМИ буквально питаются людьми! И еще: когда водишь машину, будь предельно осторожен, никаких проездов на красный и превышения скорости! Ложись спать пораньше, не транжирь здоровье только потому, что ты молод, ты же просто истощаешь организм…
Он нёс какую-то бесконечную болтовню, совершенно не осознавая, насколько это походило на прощание перед смертным одром!
Лицо Цзи Линя становилось всё мрачнее.
— Хватит!
Цзи Линь оборвал его низким окриком, холодно скривил губы, оттолкнул Пэй Цина и широким шагом вышел прочь.
Пэй Цин смотрел ему вслед, чувствуя себя далеко не так невозмутимо, как пытался показать. На душе скребли кошки, и он, топнув ногой, бросился в погоню.
— Не сердись ты так, я просто к слову сказал, слушать меня или нет — твое дело…
Цзи Линь резко обернулся, его взгляд был острым до жестокости:
— Ты ради этого со мной заговорил?
Пэй Цин вздохнул:
— На самом деле я…
Репортеры наконец дождались появления этой парочки из-за кулис и хлынули в их сторону, вскинув камеры. Пэй Цин нахмурился: он думал, что эти светские хроникеры уже разошлись, а они всё еще ждали здесь. Он взял Цзи Линя за руку, собираясь снова утащить за кулисы, но тот стоял как вкопанный, крепко зафиксировав его ладонь в своей.
Пэй Цин обернулся и вопросительно посмотрел на него, но Цзи Линь вдруг притянул его за талию и, не задумываясь ни о чём, поцеловал.
Вспышки камер вспыхнули с новой силой, ослепляя одна за другой, и весь банкетный зал взорвался!
Пэй Цин широко распахнул глаза от шока, отчетливо заметив в прекрасных темных глазах напротив вспышку странного, дикого блеска.
Его провел этот сопляк!
После того как всплыл столь громкий скандал, как он теперь сможет уйти бесшумно?!
Представить себе, насколько хаотичной стала дальнейшая сцена, было несложно. К счастью, это был всего лишь банкетный зал, и папарацци здесь толпилось не так уж много — окажись они на улице, набежавшая толпа репортеров просто раздавила бы людей!
Менеджер группы быстрым шагом подошел ближе, схватил Цзи Линя за руку и попытался оттащить. Цзи Линь поджал губы, но руку Пэй Цина отпускать не спешил.
У него было какое-то смутное предчувствие, что Пэй Цин вот-вот исчезнет.
Поэтому отпускать нельзя.
Репортеров в банкетном зале было не так уж много, но они всё равно плотным кольцом окружили Пэй Цina и Цзи Линя. Столкнувшись с градом хаотичных вопросов от желтой прессы, Пэй Цин пропустил их мимо ушей, не удостоив ни единым ответом.
Менеджер с несколькими помощниками растолкали окруживших репортеров, с трудом прокладывая путь.
Дорога от банкетного зала до парковки обошлась без единого слова со стороны Цзи Линя — он просто крепко держал Пэй Цина за руку.
Эта сцена уже давала готовый материал для скандальной статьи с кучей взрывных заголовков!
Наконец усадив буйную парочку в машину, разъяренный до синевы на лице менеджер навалился на опущенное стекло и принялся отчитывать Цзи Линя:
— Дебют откладывается! Возвращайся домой и как следует подумай о своем поведении!
Маленький предок не только не удостоил его ответом, но и молча поднял стекло. Менеджер от злости едва не притоптал асфальт — ему так и хотелось распахнуть дверцу и задать хорошую взбучку этому заносчивому сопляку.
Пэй Цин тут же попытался сгладить углы:
— Спасибо, спасибо вам, старший брат, А-Линь просто слишком устал и не в настроении говорить…
Когда машина тронулась с места, Пэй Цин даже опустил стекло и помахал менеджеру на прощание.
Лишь когда автомобиль отъехал, Пэй Цин обессиленно откинулся на спинку сиденья и безжизненно произнес:
— Ну и отлично, теперь контракт отложен. Зачем ты нарочно поцеловал меня перед репортерами?! Эх… Теперь из-за этой отсрочки неизвестно, когда всё вообще сдвинется с мертвой точки!
Цзи Линь сидел рядом, держа его за руку, и молчал.
— Эй, подай же голос, — Пэй Цин ткнул его в щеку, намеренно провоцируя. — Смелости хватило, а признать слабо? Скажи прямо, я тебе нравлюсь?
В ответ на это поддразнивание Цзи Линь на сей раз вовсе не взвился, а лишь полуприкрыл глаза:
— Чувствую… стоит мне это произнести, как ты тут же сбежишь.
Пэй Цин усмехнулся: похоже, интуиция у этого сопляка отменная, либо он сам вел себя слишком очевидно.
— А-Линь, я, пожалуй, действительно ухожу.
Цзи Линь наконец поднял глаза:
— Куда?
Уголки губ Пэй Цина изогнулись в красивой улыбке:
— Не переживай, я просто отправлюсь подлечить здоровье…
Взгляд Цзи Линя потемнел, и он мертвой хваткой вцепился в руку Пэй Цина.
— Верь мне.
Вернувшись домой, Пэй Цин привалился к дивану. Вокруг царила такая тишина, что было слышно шуршание маятника часов — полная противоположность шумному и оживленному банкету, заставлявшая сомневаться, происходило ли всё это наяву.
Система: [Задание успешно выполнено.]
Пэй Цин закрыл глаза: пришло время положить всему конец.
На следующий день слухи о Пэй Цин и Цзи Лине заполонили весь интернет, заняв главные полосы развлекательных изданий с кричащим заголовком: Солист группы и ведущий — гомосексуалисты?! Вызывают споры! Пэй Цин с терпением дочитал до конца: на грязные выпады в свой адрес он не обратил внимания, но когда увидел, что дата дебюта Цзи Линя перенесена на следующий год, он всё же не выдержал и выбросил газету в мусорное ведро.
Затягивать время — значит вредить и себе, и другим!
Гнетущая тяжесть камнем легла на грудь Пэй Цина, и он сказал себе: пора действовать!
В тот же день после обеда Пэй Цин подал заявление об увольнении. Тань Жуй с предельной деликатесностью не стал поднимать тему вчерашнего банкета, чем сильно облегчил Пэй Цину душу, однако, увидев прошение об отставке, всё же не удержался от хмурого взгляда. Ручка замерла в его руке, наотрез отказываясь ставить подпись.
— Ты уходишь? Почему?
Пэй Цин улыбнулся:
— Мне нужно заняться лечением слуха, последствия начинают прогрессировать.
Привычный уклад рушился. На самом деле он просто хотел на пару лет уйти в тень, исчезнуть из поля зрения общественности, параллельно поправив здоровье, а когда все о нем забудут — вернуться без лишнего шума.
— Я знаю, что ты не стремишься быть в центре внимания, но увольняться-то необязательно…
Пэй Цин с улыбкой прервал его, поддразнив:
— Директор Тань, неужели и вы будете по мне скучать?
— Разумеется, ты ответственный и ценный сотрудник.
Пэй Цин радостно улыбнулся:
— Ну вот! Одной этой фразы уже достаточно!
— На самом деле ты мог бы продолжить работать в эфире, а все эти слухи я помогу замять…
— Не беспокойся, — Пэй Цин поднял на него глаза. — Я обязательно вернусь.
— Тогда я оформлю тебе отпуск, нет нужды увольняться.
— Но я собираюсь отдыхать больше года, разве бывает такой длинный отпуск?
— …Можно сделать исключение.
Пэй Цин с лукавством окинул Тань Жуя взглядом:
— Наш уважаемый директор всегда проповедовал политику жесткой эксплуатации, с чего это вдруг такая щедрость ко мне?
Поколебавшись пару секунд, Тань Жуй наконец кивнул:
— Ладно, пусть будет так…
— Я хочу порекомендовать тебе одного человека — моего помощника Сун Гэ. Он невероятно предан делу, его вполне можно перевести в штатные дикторы.
Лицо Тань Жуя стало сложным:
— Ты обо всех вокруг позаботился, а как же ты сам?
— Пойду лечиться, понятное дело.
Тань Жуй приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но передумал. Помолчав немного, он всё же задал вопрос:
— А… как же Цзи Линь?
Выражение лица Пэй Цина мгновенно потускнело, он слегка опустил ресницы:
— Я знаю…
— Вы с ним…
Тань Жуй на самом деле хотел спросить: неужели у тебя с ним и правда такие отношения? Но выражение лица собеседника уже дало исчерпывающий ответ, и уточнять больше не требовалось.
Впрочем, ответ он дал еще вчера, когда они вместе ехали домой, и задание можно было считать выполненным. Видимо, добрая душа Системы заключалась в том, что она никогда не перебрасывала его в следующий сценарий мгновенно, всегда оставляя немного времени на передышку и попутное улаживание мелких непредвиденных неурядиц.
Пэй Цин проконсультировался со специалистами из крупной больницы, и все в один голос рекомендовали ему лечь на стационар как можно скорее. Пэй Цин согласился. С одной стороны, нужно было полностью восстановить слух, с другой — исчезнуть с радаров публики, чтобы после курса восстановления вернуться во всеоружии! Иначе этот физический дефект так и остался бы излюбленной мишенью медиков и СМИ, постоянно ограничивая его будущие перспективы.
Затем Пэй Цин отправил Цзи Линю короткое сообщение самого простого содержания: назначил встречу в кофейне.
Ответа не последовало. Пэй Цин набрал его номер — абонент не отвечал. Посмотрев на экран телефона с полминуты, он отбросил его в сторону, а затем зашел в MSN и долго стучался в чат, но собеседник хранил молчание. Пэй Цин терпеливо прождал еще несколько часов, однако сопляк так и не удосужился ответить.
Наверняка всё еще дулся из-за вчерашнего! Кто же просил его намеренно вести себя так холодно? Но без этого он просто не смог бы решиться на уход!
Сам напросился, поделом! Пэй Цин горько усмехнулся, но всё же пошел на встречу к назначенному времени. На самом деле, если бы Цзи Линь не пришел, он бы даже не расстроился — напротив, это позволило бы уйти без лишних сожалений. Но когда он в одиночестве занял целый столик, Пэй Цин всё же ощутил накатившую волну разочарования и тоски.
Он заказал чашку горького до скрежета в зубах черного кофе и наконец-то почувствовал себя настоящим меланхоличным юношей из артхаусных драм!
Эту атмосферу легкой грусти разрушило появление ослепительной фигуры. Высокий, тощий, одетый в самую простую черно-белую бейсбольную куртку, которую он умудрялся носить так стильно, будто снимался в рекламе. Дерзкие рыжие волосы прятались под капюшоном, лицо скрывали огромные солнцезащитные очки. Впрочем, маскировка не только не помогла остаться незамеченным, но и привлекла к нему всеобщее внимание.
Цзи Линь уверенным шагом подошел к столику и шумно выдохнул:
— Хорошо хоть людей здесь мало, меня эти дни папарацци чуть до безумия не довели.
Пэй Цин злорадно ухмыльнулся:
— Кто просил тебя творить глупости бездумно, так тебе и надо!
Цзи Линь уставился на него, даже сквозь темные стекла очков ощущалось исходящее от него пламя.
Пэй Цин улыбнулся:
— Если не хочешь привлекать лишнего внимания, прекрати злиться! И да, мигом снимай свои очки, на тебя уже ползала пялится!
Подошедшая официантка задержала взгляд на Цзи Лине, уловив в его чертах смутно знакомые очертания — кажется, эта физиономия мозолила глаза на всех развлекательных сайтах последние дни.
— Ой, вы случайно не солист BlueKey?
Цзи Линь чуть ниже опустил голову, делая вид, что увлечен изучением меню.
Официантка прищурилась, продолжая всматриваться:
— Как похож… Неужели это вы собственной персоной?
Ее восторженные возгласы привлекли внимание еще нескольких сотрудников заведения.
Цзи Линь нахмурился. Пэй Цин мысленно выругался: черт, кажется, барские замашки этого сопляка снова берут верх!
Не долго думая, он пересел с противоположной стороны столика прямо к Цзи Линю, приобнял его за плечи, загораживая от любопытной девицы, и с широкой улыбкой заговорил:
— Мой друг — вовсе никакая не звезда, девушка, вы ему льстите.
Он наугад чирканул в меню пару чашек кофе и несколько десертов, протянув листок обратно:
— Давайте пока это, пожалуйста, побыстрее, если можно!
Официантка еще раз попыталась заглянуть ему в лицо, но, встретив преграду в виде широкой спины Пэй Цина, разочарованно поджала губы и удалилась с заказом.
Он шумно выдохнул, но едва успел убрать руку с плеча Цзи Линя, как парень внезапно обеими руками обвился вокруг его талии — так крепко, словно боялся, что тот сейчас растворится в воздухе, да так сильно, что Пэй Цину стало тяжело дышать.
Он с трудом оттолкнул плечо Цзи Линя:
— Ты вообще осознаешь, какая у тебя силища? Не надо так сильно сжимать!
Цзи Линь чуть ослабил хватку, но тут же приподнял подбородок Пэй Цина, подался вперед и коснулся губами его приоткрытых губ.
Они сидели в самом дальнем углу, к тому же высокие спинки диванов надежно скрывали их от посторонних глаз, но одна мысль о том, что вокруг могут быть люди, заставила Пэй Цина запаниковать, и он резко оттолкнул импульсивного мальчишку.
— Ты что, в кураж вошел?! Целуешься где попало, думаешь, это твоя личная вотчина? А если кто увидит?
Цзи Линь недовольно пробормотал что-то под нос:
— Всё равно уже всё рассекречено, плевать, если увидят.
Пэй Цин был готов рухнуть перед этой железобетонной логикой!
Решил сгореть сарай, гори и хата, да?
— Эх… — Пэй Цин потер переносицу. — Ты можешь не быть таким упрямым? Неужели вчерашний урок ничему тебя не научил?
Цзи Линь приподнял бровь:
— Какой еще урок?
Пэй Цин сжал кулаки: да спорить с таким заносчивым наглецом — только время терять!
Он тяжело вздохнул, глядя на Цзи Линя, и тихо произнес:
— Мне, пожалуй, придется провести в больнице довольно много времени. Врачи говорят, телефоны дают излучение, во время лечения слуха лучше вообще обойтись без связи, к тому же в период химиотерапии посещения крайне ограничены, поэтому…
Собеседник беспечно оборвал его на полуслове:
— Значит, обойдемся без телефонов, мы всё равно собирались видеться каждый день.
Пэй Цин резко распахнул глаза и изумленно переспросил:
— Что ты сказал?
Изначально он планировал использовать этот предлог, чтобы держать Цзи Линя на расстоянии, а затем тихо испариться, но откуда вообще взялось это видеться каждый день?
— Та клиника принадлежит клану Ло.
Пэй Цин почувствовал, будто молния ударила ему прямо в макушку.
Цзи Линь продолжил:
— Мой старший брат устроит тебя к лучшим специалистам. Как-никак, у меня есть определенные привилегии: младший брат вице-президента больницы может сопровождать пациента на всех этапах лечения.
— Разве у тебя не тренировки? Откуда столько свободного времени на сопровождение?
— Контракт отложили, объем нагрузок резко сократился, так что времени теперь предостаточно.
Пэй Цин лишился дарва речи. Неужели это и вправду простое совпадение? Но откуда тогда это навязчивое ощущение тщательно спланированной многоходовки?!
Цзи Линь прижал Пэй Цина к себе, сокращая расстояние между ними до минимума, и его пальцы легко заскользили по губам Пэй Цина.
Из-за постоянной игры на музыкальных инструментах подушечки его пальцев не были такими нежными и гладкими, как у изнеженных богатых наследников, покрытые тонким слоем мозолей, они казались слегка шероховатыми, и от каждого прикосновения кожа под ними вспыхивала жаром.
Голос стал хриплым и низким, Цзи Линь проговорил вплотную к губам:
— Видишь? Ты всё равно не сможешь уйти от меня…
Система: [Динь… Уровень игрока повышен, сложность игры возросла, переход к третьему сценарию.]
Встреча с Ло Ин на самом деле произошла гораздо раньше, чем Пэй Цин мог предположить.
Клан Ло прошел сквозь бури веков, сменив поколения умелых хозяев, и сегодня его сфера влияния разрослась до невероятных масштабов — называть его влиятельным кланом было даже слишком скромно.
Его мать была француженкой, прекрасной и гордой. С синими глазами, каштановыми волосами и безупречной фарфоровой кожей, она неизменно носила бежевые плащи и роскошные черные туфли на шпильке. Ее лицо всегда сохраняло холодное выражение, а во взгляде, бросаемом на окружающих, читалась легкая нотка высокомерия. Включая отношение к собственному сыну.
Отец был китайцем, строгим и суровым человеком с огромными амбициями. Каждый день он посвящал расчетам: как сокрушить конкурентов и расширить территории влияния. Ради этого он был готов пожертвовать абсолютно всем, включая собственный брак.
Их союз заключался по расчету влиятельных семей, а дети были лишь побочным продуктом для поддержания стабильности этого брака.
В детстве Ло Ин жил в небольшом европейском особнячке на окраине Ванкувера. Стены дома были густо оплетены диким виноградом, листья которого опадали, обнажая переплетения сухих голых ветвей.
http://bllate.org/book/39599/5016164
Сказали спасибо 0 читателей