Готовый перевод Phoenix God's Embrace / Восхождение Феникса: Любовь в ином мире: Глава 13

Оставь преподавать тебе базовые чары, а сложные я попрошу объяснить специально приглашенного наставника. Прошу тебя, Высочество, береги себя, когда меня не окажется рядом.

Фэн Чаоси еще не до конца оправился от развратной жизни прежнего Повелителя Фениксов, как Чжу Хао тут же увлек его на кровать, усадил, скрестив ноги, и велел следовать за его заунывным голосом, похожим на заклинание, направляя ци по внутренним меридианам.

Миновало неизвестно сколько времени. Фэн Чаоси почувствовал, как тело сначала охватил жар, а затем оно медленно остыло.

Лицо Чжу Хао выглядело несколько осунувшимся: помимо того, что первичная эссенция была необходима для проведения вчерашнего обряда пробуждения, он передал Фэн Чаоси большую часть собственной жизненной силы.

Повелитель Фениксов возродился, но сила первичной эссенции еще не усвоена, а воспоминания не пробудились, поэтому он пока не умел пользоваться многими заклинаниями. Это было все равно что владеть невероятными сокровищами и не подозревать об их истинной ценности.

У него оставалось совсем мало времени, чтобы побыть рядом с Повелителем Фениксов. Он лишь надеялся, что его жертва заставит Высочество запомнить его. И что однажды, когда Клан Пернатых окрепнет, за ним смогут вернуться — хотя дождется ли он этого дня, было неизвестно.

— Запомнило ли Высочество формулу, которую я только что произнес?

— Что?

Уголки рта на бледном лице Чжу Хао едва заметно дрогнули:

— Похоже, Повелитель Фениксов только что меня не слушал.

— Повтори... еще раз, в этот раз я непременно буду слушать внимательно... — смущенно глядя на Чжу Хао, произнес Фэн Чаоси.

— Хорошо, я повторю еще раз, и надеюсь, Повелитель Фениксов запомнит все как следует. Феникс принадлежит стихии огня, использует огонь как орудие и как закон. Собирай жар с помощью дыхания... Опирайся на пять первоэлементов...

Длинное наставление из нескольких сотен слов подошло к концу. Сначала Фэн Чаоси думал, что услышать все это лишь раз и запомнить слово в слово невозможно, но когда Чжу Хао попросил его повторить, он с удивлением обнаружил, что помнит услышанное абсолютно четко и без единой ошибки.

— Это методы собирания ци и совершенствования, со временем ты все освоишь в полной мере. Если чего-то не поймешь, Высочество может спросить своего наставника.

— А ты? — услышав, как Чжу Хао уже несколько раз упомянул, что не сможет находиться рядом с ним, озадаченно спросил он.

— Я... у меня, естественно, есть дела, которые необходимо сделать... Высочеству достаточно лишь помнить, что его наставнику можно доверять, и беречь себя.

— Твое лицо очень бледное...

Фэн Чаоси вдруг брякнул наугад совершенно не по теме. Однако эта мимолетная фраза заставила Чжу Хао почувствовать, что его старания окупились и все принесенные жертвы были не напрасны.

— Я в порядке. — Чжу Хао слабо улыбнулся Фэн Чаоси, и в этой улыбке смешались облегчение и удивление.

Пустая тишина комнаты наполнилась теплом от этой улыбки. Фэн Чаоси же все равно хмурился, чувствуя, что что-то не так, будто он упустил из виду какую-то важную деталь.

Очутившись в этом иноземном мире, Фэн Чаоси чувствовал, что все его действия были вынужденными и пассивными. И хотя некоторые вещи ему вовсе не претили, само ощущение того, что он не властен над собственной судьбой, ему не нравилось. Вчерашние события заставили его застенчиво робеть, но унизительными он их не считал.

В плотской близости изначально нет разделения на верх и низ, на мужчину и женщину, это лишь радость для души и тела.

И хотя превращение из мужчины в женщину вчера доставило ему немало хлопот, причиной тому вовсе не была роль снизу во время близости. Раньше Чжэн Дань вечно норовил занять главенствующую позицию, и те редкие разы, когда они занимались любовью, Чжэн Дань всегда был сверху.

Чжу Хао не вызывал у него отвращения, хотя они еще не дошли до того, чтобы делить ложе. Но раз Чжу Хао объяснил ему, что прежде его фригидность была вызвана тысячелетними оковами наложенных на Повелителя Фениксов ограничений, и стоило провести обряд пробуждения, как они пали, так что ему больше не придется испытывать комплексы и терзаться из-за собственной неполноценности, то лечь в постель еще раз — сущая мелочь, тем более что этот человек ему не противен.

— Высочество... — хотел было продолжить Чжу Хао, как из коридора донеслись чьи-то шумные голоса.

— Лун Сян, тебе нельзя туда. Это покои Повелителя Фениксов... — донесся встревоженный голос Хун Лин.

— Прочь с дороги, — последовал грубый и раздраженный голос Лун Сяна.

— Тебе нельзя заходить... Высочество...

Дверь с грохотом распахнулась. Лун Сян в ярости стремительно ворвался внутрь, а следом за ним тут же вбежала Хун Лин.

— Чжу Хао, что это значит? Почему мой отец вдруг издал тот приказ? Ты... неужели ты не знаешь... что он — тиран по своей природе? — Лун Сян был вне себя от бешенства.

— Выходит, принц Лун Сян — нежная и милосердная душа? Но почему же Хао всего месяц назад слышал, как двух новых наложников в твоем поместье забили до смерти? — Чжу Хао держался уверенно и непринужденно, словно заранее знал, зачем явился Лун Сян, и совершенно не обращал внимания на его гнев.

— Все они — презренные ничтожные рабы, разве их можно сравнивать с... Повелителем Фениксов! — В глазах Лун Сяна не было ни малейшего намерения скрывать презрение к тем людям, как и вожделение при виде несравненной красоты Фэн Чаоси. Его взгляд бесстыдно шарил по фигуре Фэн Чаоси, а когда он заметил едва розовеющий след на нежной шейке, его свирепые глаза сузились.

— Об этом слуге тоже известно: Повелитель Фениксов нашего Клана Пернатых, конечно, несравним с теми людьми. И все же... при всем при том этот слуга не может ставить на кон благополучие Высочества ради милосердия принца, так что договор с Царем Зверей Хао исполнит непременно. — Чжу Хао невозмутимо смотрел на раздраженного Лун Сяна. Этот звериный принц обладал достаточной силой, но до изворотливости ума и выдержки ему все же самую капельку не хватало!

— Чжу Хао, неужели ты не боишься...

— Хао, конечно, боится, но еще больше Хао боится, что с Повелителем Фениксов что-нибудь случится.

— Выходит, все решено и пути назад нет? Даже если я готов принести клятву?

Чжу Хао покачал головой:

— Клан Пернатых может обойтись без этого слуги, но он никак не может обойтись без Повелителя Фениксов.

Разговор зашел в тупик, и обсуждать больше было явно нечего.

Лун Сян кипел от негодования, но поделать ничего не мог — в конце концов, он еще не взошел на трон Царя Зверей.

Уходя, Лун Сян оставил приглашение от Царя Зверей Лун Яня, после чего удалился с мрачным выражением лица.

В комнате Фэн Чаоси, совершенно озадаченный столь стремительным появлением и уходом разгневанного Лун Сяна, подобрал брошенный на пол бледно-золотой свиток.

На бумаге красовались крупные, размашистые и черные письмена:

Получив письмо от Хао, я пришел в дикий восторг. Я уже давно восхищаюсь Хао, день и ночь мечтая снискать твое благоволение, и ныне мое заветное желание наконец исполнилось. Посему я расстелю циновку и буду ждать, сгорая от нетерпения примчать Хао к моим сторонам. Янь настоящим сердечно приглашает Слугу Феникса Клана Пернатых Чжу Хао погостить у Зверей целое десятилетие, в надежде разделить со мной ложе. Договор о брачном союзе с Повелителем Фениксов — дело давно минувших дней, его можно считать аннулированным. — Царь Зверей Лун Янь.

— Что это значит? — Фэн Чаоси перечитал эти несколько десятков строк несколько раз. Каждое слово по отдельности было знакомо, но в единый смысл они у него в голове не складывались.

На самом деле, хотя он уже несколько раз слышал о брачном договоре, до конца так ничего и не понял — конечно, отчасти потому, что Чжу Хао не удосужился ему все толком объяснить. Но теперь выходило, что Чжу Хао с самого начала намеревался аннулировать этот брачный союз, а потому и не хотел, чтобы он знал слишком много: раз договор будет расторгнут, знать о нем больше ни к чему.

Но почему же мысль о том, что ему больше не придется исполнять условия брачного договора, не принесла ему ни капли радости? Напротив, мысль о том, что Чжу Хао покинет его и отправится к жутким и опасным Зверям, вызывала смутную тоску и щемящую жалость в груди?

Фэн Чаоси совершенно не понимал собственных чувств и в конце концов списал все на то, что Чжу Хао — единственный знакомый ему здесь человек, а потому он невольно к нему привязался.

Однако десять лет... Срок казался слишком долгим... Неужели лучшие годы юности Чжу Хао пройдут среди этих Зверей?

— Зачем уходить на десять лет? Десять лет — это слишком долго!

— Для тех из нас, кто прожил тысячелетия, десять лет — всего лишь мгновение, перетерпим и переждем, а там глядишь, и пролетит. Высочество — надежда нашего Клана Пернатых, наш незаменимый оплот, и тебе ни в коем случае нельзя отправляться к Зверям и становиться какой-то там супругой Лун Сяна, это стало бы позором для всего нашего Клана Пернатых. А этот слуга — всего лишь скромный Слуга Феникса, прежде лишь временно ведавший делами Клана Пернатых от имени Высочества. Теперь же, раз Высочество вернулся, этот слуга, разумеется, должен сложить с себя власть.

Фэн Чаоси как раз хотел сказать, что у него и в мыслях не было отбирать власть, да он и вовсе ничего не смыслит в Клане Пернатых, не говоря уже о том, чтобы управлять ими и вести за собой. Но Чжу Хао не дал ему возможности вставить слово.

— Отъезд этого слуги к Зверям, хотя и нанесет удар по лицу Высочества, в конце концов не заденет основ. Прошу Высочество дать свое согласие!

— А если я не соглашусь? — подавив подступавшее раздражение, жестким тоном произнес Фэн Чаоси.

— Прошу Высочество ставить общие интересы превыше всего. — Чжу Хао отвесил низкий поклон. Лицо его оставалось спокойным и безмятежным, словно его ждала не поездка в логово врага, а беззаботная загородная прогулка.

Эти слова прозвучали так, будто Фэн Чаоси — пустой эгоист, не способный думать ни о чем, кроме собственных интересов.

Фэн Чаоси еще не до конца сроднился с этим иноземным миром и толком не разобрался во внешних делах, но он уж точно не был заурядным обывателем. Помимо врожденной осторожности, ему были не чужды амбиции и властность, свойственные любому настоящему мужчине.

Хотя титул Слуги Феникса пока оставался ему до конца не ясен, суть их взаимоотношений он в целом уловил. Его недавнее «не согласен» продиктовано исключительно заботой о Чжу Хао, а вовсе не переживаниями о собственном престиже. Разумеется, он был против и того, чтобы выдавать самого себя замуж за Лун Сяна, но искренне верил, что выход найдется.

Отвесив поклон, Чжу Хао спокойно вышел из покоев Фэн Чаоси. И лишь тогда Фэн Чаоси заметил стоявшую в углу Хун Лин.

Раньше он был полностью поглощен разговором с Чжу Хао и совсем позабыл, что Хун Лин, вбежавшая следом за Лун Сяном, так и не ушла вместе с ним.

— Хун Лин... — Фэн Чаоси растерянно посмотрел на нее. Когда он был блуждающей душой, он видел, как трепетно и нежно Хун Лин заботится о птице-фениксе, но с тех пор, как он сам обернулся птицей-фениксом, возможностей поговорить у них почти не выпадало, и каждая встреча сводилась к паре дежурных фраз.

— Высочество, — почтительно произнесла Хун Лин, в глазах которой все еще плескался недавний шок.

— Нельзя ли помешать Чжу Хао отправиться к Зверям? Мне все это кажется неправильным.

С надеждой глядя на Хун Лин, Фэн Чаоси очень рассчитывал отыскать какое-нибудь компромиссное решение.

— Господин Фэнши наверняка все тщательно обдумал, прежде чем отправить послание Царю Зверей Лун Яню. Раз Царь Зверей уже согласился аннулировать тысячелетний брачный договор, то даже если Высочество будет против, изменить что-либо вряд ли удастся. Весь Клан Пернатых поддержит решение Господина Фэнши. К тому же... десять лет для долгоживущего Клана Пернатых — и впрямь лишь миг.

— Разве Хао там не обичат? — Фэн Чаоси очень хотел прямо высказать тревогу, скрежещущую на сердце, но тут же подумал, что обладатель столь мощной магии, как Чжу Хао, вряд ли станет легкой мишенью. В худшем случае к нему будут относиться как к заложнику из древности, осыпая насмешками и холодным пренебрежением.

И раз подобное обращение стало возможным лишь из-за слабости Клана Пернатых, то его первоочередной задачей сейчас было сделать Клан Пернатых настолько сильным, чтобы Звери сами вернули Хао назад.

В этот момент Фэн Чаоси впервые с момента собственной гибели почувствовал, как в нем вспыхивают надежды и амбиции на будущее. И впервые это место ощутилось как дом, где ему суждено прожить долго.

На следующий день Чжу Хао в сопровождении Лун Сяна поспешно отбыл к Зверям. Перед уходом Лун Сян напоследок бросил Фэн Чаоси угрозу:

Он заявил, что ни за что не откажется от мысли заполучить Фэн Чаоси. Он надеялся, что Фэн Чаоси будет вести себя смирно в Клане Пернатых и дождется, пока он явится за ним, а если тот вздумает учинить что-то непотребное, он собственноручно перебьет всех причастных.

Пригрозив так, он высокомерно окинул предупреждающим взглядом каждого из членов Клана Пернатых, пришедших проводить процессию, и особенно свирепо зыркнул на Хун Лин.

Хун Лин в ответ лишь слабо улыбнулась. Фэн Чаоси не знал, что означала эта улыбка, но сам он действительно не собирался пускаться во все тяжкие, используя свое положение и внешность. И вовсе не из страха перед местью Лун Сяна или из чувства вины перед Чжу Хао — просто он искренне не любил плотские утехи, лишенные искреннего чувства.

http://bllate.org/book/39595/5015768