Готовый перевод After Saving the Madmen, I Became the Prey / Спасая безумцев, я стал их добычей: Глава 9

Среди генов второй сущности встречаются такие высшие Ромы, к которым редкие индивиды испытывают непреодолимое влечение. Это не влюбленность и не любовь с первого взгляда — это генетическая привязанность.

Доминантный ген внутри тела начинает исступленно вопить: подчини его, завладей им, получи его, заставив преклониться перед тобой.

Вернувшись, Шао Цзинхэ бросил взгляд туда, куда ушел господин Чу:

— С чего это ты вдруг разговорился с человеком по фамилии Чу? Только не говори мне, что ты и его знаешь.

Суй Юйе ответил:

— Нет, он сам подошел поздороваться.

— В прошлый раз был Мянь Гуаньфэй, а теперь какой-то хмырь по фамилии Чу. Ну ты даешь.

В этих словах сквозила густая, удушливая обида. Суй Юйе даже не понял, чем успел насолить ему.

— О чем вы болтали? — Шао Цзинхэ опустился на сиденье.

Суй Юйе чуть приподнял подбородок, указывая взглядом на Цюань Ванчэна:

— Да вот, об этом человеке. Я впервые вижу, чтобы кто-то выглядел вот так — прямо как персонаж из программы 3D-моделирования.

Лицо Шао Цзинхэ потемнело, он уставился на него:

— Ты что, чёрт возьми, такой любитель красивых мордашек?

Суй Юйе озадачился:

— …

— Он красивее или я?

— Ты красивее, ты красивее.

Однако выражение лица Шао Цзинхэ не только не улучшилось, но стало еще мрачнее. Суй Юйе, заметив, что тот снова за свое, беспомощно вздохнул.

Бросив взгляд на угол палубы, Суй Юйе просиял, повернулся к нему и спросил:

— У тебя есть любимая песня?

— С чего вдруг? Собрался мне серенаду петь?

Суй Юйе на редкость не стал с ним спорить:

— Лучше отвечай давай.

— Stay With Me.

Суй Юйе мысленно перебрал в памяти эту мелодию, кивнул и под подозрительным взглядом Шао Цзинхэ подошел к нему.

Он звонко щелкнул пальцами:

— Не своди с меня глаз.

Освещение у края палубы было тусклым, а стоявший в углу рояль чистокровного золота изготовителя Steinway все пренебрежительно обходили стороной. Суй Юйе сел на фортепианную банкетку и с ходу ударил пальцами по клавишам.

Город за его спиной мгновенно превратился в безликие декорации, а сияние огней поблекло, став фальшивкой.

Суй Юйе поднял глаза и улыбнулся Шао Цзинхэ. Одной этой легкой улыбки хватило, чтобы Шао Цзинхэ забыл убрать от губ бокал с вином.

Виртуозная игра давно стала для них привычным делом, но взгляды все равно были прикованы к музыканту.

Дело было вовсе не в музыке, а в том, кто извлекал эти звуки.

В нем не ощущалось высокомерного превосходства, но держаться от него хотелось нательном расстоянии. Казалось, он искрится изнутри, но при ближайшем рассмотрении это сияние оборачивалось колючим острием, дразнящим человеческие чувства.

Как же он идеально подходит для того, чтобы подчинить его и завладеть им.

На его теле непременно должно быть выжжено твое имя.

Договорив играть, Суй Юйе собрался встать, как вдруг заметил стоявших неподалеку трех молодых красавиц с точеными лицами. Те жадно смотрели на него.

Один из них спросил:

— А ты умеешь играть Una Mattina?

Суй Юйе задумался и снова опустился на сиденье.

Они действительно слушали, но внимание их было приковано не столько к музыке, сколько к самому исполнителю.

Закончив играть, Суй Юйе заметил, что троица по-прежнему стоит на прежнем месте и уходить явно не собирается.

— Знал бы я, привез скрипку с собой в Город Фань. Кто бы мог подумать, что здесь найдется кто-то, чья игра так придется мне по душе.

— Ты играешь великолепно. Профессионал?

Суй Юйе ответил:

— Я самоучка.

Собеседник достал визитку и протянул ему:

— Не хочешь погостить у нас в Городе Бай? Мы все трое балуемся музыкальными инструментами, можем показать тебе кое-что необычное.

— Не переживай, дорогу и проживание мы полностью берем на себя. Наш Город Бай ничуть не хуже Города Фань, — с гордостью добавил второй.

Суй Юйе на мгновение даже позабавило такое предложение. Он уже протянул руку, чтобы взять визитку, как вдруг между ними резко вклинилась чья-то рука с четко очерченными суставами.

Стул издал противный скрипучий звук, и Шао Цзинхэ грубо оттащил его за собой.

— Эй, ты чего срываешься? — Суй Юйе едва не рухнул от неожиданного рывка. Руку обожгло саднящей болью, и в нем тоже закипел гнев. — Какого чёрта на этот раз?

— Я даже сыграл для тебя твою любимую песню, а ты все еще недоволен? Почему с тобой вечно столько хлопот?

Шао Цзинхэ волоком потащил его в нижнюю палубу:

— Так вот почему ты собрался брать визитку и ехать с ними в Город Бай? Решил, что роль телохранителя со мной тебя унижает, и теперь спешишь подыскать местечко потеплее?

Из его рта изливалась поистине невыносимая мерзость.

Суй Юйе, даже не собираясь улыбаться, от злости лишь хмыкнул:

— Не мог бы ты перестать судить обо всем со своей колокольни? Если я взял визитку, это еще не значит, что я собираюсь куда-то ехать!

— Суй Юйе, ты часом не забыл, кто ты вообще такой?

Суй Юйе: ?

Шао Цзинхэ надвигался на него шаг за шагом, загоняя в угол:

— Всего лишь нанятый по часам телохранитель. Неужели эта атмосфера вседозволенности вскружила тебе голову и внушила иллюзию, будто ты способен забраться наверх?

Шао Цзинхэ вжал его в стену:

— Думаешь, ты стоишь хоть каких-то денег? Да тебя целиком продай — и то на одни мои часы не хватит.

— …

Осознав, что именно он только что ляпнул, Шао Цзинхэ осекся. Выражение его лица мгновенно застыло:

— Постой, я не хотел —

— Ты абсолютно прав, — произнес Суй Юйе.

Лицо Шао Цзинхэ окаменело.

Возглавляя международную инвестиционную группу фондов прямых инвестиций, Шао Цзинхэ ворочал миллиардами. Одна лишь удачная сделка приносила ему чистую прибыль в сотни миллионов, когда он скупал компании, проводил реструктуризацию и перепродавал их с безумной наценкой.

— Но с какой стати мне позволять тебе оценивать мою стоимость? — спокойно произнес Суй Юйе. На его лице не было и следа вспыльчивого гнева.

Если бы Шао Цзинхэ не являлся его нанимателем, он бы с огромным удовольствием до смерти избил этого ублюдка.

Шао Цзинхэ отчаянно пытался все исправить, но слова застряли в горле. Единственное, чего ему сейчас хотелось — это схватить Суй Юйе, связать ему руки и запретить смотреть на него таким взглядом, запретить вести себя с ним подобным образом.

— Добрый вечер, господа, желаете бокал? — приблизился официант с подносом в руках.

За мгновение до того, как поднос наклонился, Суй Юйе яростно рванул Шао Цзинхэ на себя, вталкивая в комнату и захлопнув дверь. Едва успев выдернуть ключ, он почувствовал, как у самого бока со свистом пронесся острый клинок, распоров ткань одежды.

Увернувшись в сторону, он нанес резкий удар ногой в запястье нападавшего, в котором была зажата ножевая рукоять.

Обманув противника ложным движением, Суй Юйе сбил его с ног подножкой и впечатал лицом в пол.

Глухой стук.

Сердце внезапно дико и тяжело заколотилось в груди, едва не лишая сил прижать бунтаря к земле.

Проходивший мимо господин Чу на секунду замер. Подоспевшие на крики других официантов охранники скрутили нападавшего и поволокли прочь.

Суй Юйе уперся рукой в стену, пытаясь удержать равновесие, а по лбу катился холодный пот.

Что за чертовщина? Неужели ему что-то подмешали? Но он ведь ничего не пил!

Нет, дело не в этом. Ощущения были куда более отвратительными.

Изнутри донесся голос Шао Цзинхэ, не обнаружившего никого снаружи:

— Суй Юйе? Что с тобой?! Открой дверь!

Суй Юйе тряхнул головой, пытаясь прояснить затуманенный разум, но ноги подкосились, и он начал заваливаться назад. Чья-то крепкая рука внезапно подхватила его за талию, а прямо над ухом раздался низкий голос:

— Что с тобой?

В расплывчатой пелене перед глазами проступили черты лица господина Чу — на этот раз без скрывавших его очков.

Закинув голову назад и прислонившись к его плечу, Суй Юйе впился пальцами в ткань на его плече и сквозь стиснутые зубы из последних сил выдавил мольбу:

— Быстрее… отдай мне приказ… дай мне приказ…

Инстинкты генов не обманешь:

— Ты Ром?.. Если да, отдай мне приказ… абсолютно любой… — пальцы Суй Юйе судорожно сжимали его воротник, а про себя он грязно выругался.

Он примерно понимал, в чем дело.

Будучи Свитчем, он носил в себе генетику как Рома, так и Каба. Приказы, отдаваемые Ромом, приносили Каба ни с чем несравнимое удовольствие и экстаз.

Подчинение было заложено в самой его природе, но он так долго противился этому зову.

Черт возьми, все из-за тех высших Ромов, что то и дело раздавали ему команды последние дни! Это пробудило скрытую суть Каба, которую он больше не мог сдерживать.

Не дождавшись ответа от господина Чу и решив, что тот либо не Ром, либо просто не хочет помогать, Суй Юйе попытался нашарить на полу упавший ключ.

Кожу покалывало так, будто под ней кишели муравьи, сводя с ума его нервную систему. Суй Юйе едва не терял рассудок от накатывающей волны дурноты, лихорадочно шаря руками вокруг.

Нужно срочно освободить Шао Цзинхэ, пусть поможет. А если откажется — он его просто изобьет!

Но едва его пальцы коснулись ключа, как властное движение грубой силы резко дернуло его обратно.

Ключ выскользнул из ослабевших рук.

На плечи легло чужое пальто, от которого веяло теплом и тонким ароматом парфюма. Рука господина Чу вновь поддержала его тело:

— Breathe. (*Дыши)

Дыхание Суй Юйе мгновенно выровнялось, перестанув быть судорожным.

— Good. (*Хорошо)

Глядя на его поникшую голову, господин Чу по какой-то причине вдруг захотел рассмотреть выражение его лица. Пока он раздумывал над этим, рука сама собой крепко обвила его талию, прижимая к себе.

Опустив взгляд и слегка улыбнувшись уголками губ, он тихо произнес:

— Look. (*Посмотри на меня)

Суй Юйе покорно вскинул голову.

Глаза господина Чу слегка расширились, и он замер.

Его искусанные добела губы дрожали, глаза заволокла влага, а брови сошлись на переносице. В этом выражении не было слащавой, приторной жалости к себе или слабости — напротив, в глубине глаз читалось упрямство и бунт.

Такой взгляд лишь сильнее разжигал желание сломать его и уничтожить.

Хотелось растоптать его гордость, покорить его целиком, взять под полный контроль каждую частичку, пока он окончательно не сломается и не падет духом.

Интересно, какое выражение лица будет у него тогда?

Господин Чу чуть приоткрыл губы, его кадык судорожно дернулся.

— …Я… я не просил тебя использовать ослепление, — Суй Юйе поморщился, глядя в вертикальные зрачки напротив.

Его состояние уже стабилизировалось, но к его величайшему сожалению, он по-прежнему не мог заставить себя отвести взгляд.

Ослепление служило вспомогательным инструментом для приказа — оно работало и как устрашение, и как усилитель внушения.

— На самом деле, я и сам с трудом это контролирую, — с виноватой улыбкой ответил тот.

Зрение Суй Юйе прояснилось, позволив ему четко разглядеть лицо господина Чу без очков. Идеальный изгиб век, потрясающие линии лица, опущенные ресницы — всё это можно было описать лишь четырьмя словами: неописуемо прекрасно.

Ослепление рассеялось, и Суй Юйе тут же выскользнул из его объятий, кашлянул и перевел тему:

— Разве у Венеры не бардак с управлением? Как-никак клуб топ-уровня, если с Шао Цзинхэ что-то случится, я потом не расплачусь перед его семьей.

— Мм? Разве ты не его человек?

— Я его телохранитель.

Подумав пару секунд, господин Чу спросил:

— Ты помнишь, что я говорил тебе ранее? Насчет Цюань Ванчэна.

Суй Юйе остолбенел.

http://bllate.org/book/39573/5012812

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь