Готовый перевод Substitute Number 005 Llosa / Проект «Замена»: Номер 005: Глава 12

Личное оружие Чжун Чанцзюэ представляло собой новейшую модель 116, чей термостойкий корпус был выполнен из специального сплава и отливал тусклым серебристо-серым матовым блеском. Астер держал обтекаемый корпус пистолета в ладонях, не сводя с него восхищенного взгляда.

Чжун Чанцзюэ забрал оружие из его рук, большим пальцем нажал на защелку корпуса, и пистолет поддался усилию человеческих рук, открывая внутренние механизмы. Трубки охлаждающей жидкости и радиатор. Его палец коснулся трубке в верхней части оружия. Ускоритель. Демонтировав его, он указал на самый передний объектив. Оптический прицел и электронное вспомогательное оборудование.

Его пальцы двигались плавно, сопровождая объяснения, и меньше чем за минуту табельное оружие превратилось в горстку деталей. Астер пристально следил за каждым его движением, а затем перевел взгляд на другой предмет у него на поясе.

— Что это?

— Армейский кинжал, — ответил Чжун Чанцзюэ. — Во время полевых маршей он гораздо полезнее пистолета.

Покачав слова, Чжун Чанцзюэ уже заново собрал пистолет, защелкнул его на поясе и вытянул кинжал. Клинок из высокоуглеродистой стали длиной около двадцати сантиметров прошел черную антибликовую обработку поверхности; одна сторона лезвия была прямой, а на другой имелись мелкие зубцы.

— Можно мне потрогать?

Он протянул рукоять Астеру:

— Осторожно.

Мальчик с трепетом принял оружие.

— Держи за рукоять, большой палец положить на гарду, — велел Чжун Чанцзюэ.

Астер взял кинжал в соответствии с его наставлениями и неуверенно взмахнул им вперед.

— Так можно пронзить врага? — спросил он.

— Нет, — ответил Чжун Чанцзюэ. — Вот так.

Ци Жань смотрел на середину двора: в лучах угасающего солнца офицер держал руку ребенка.

Ореол света размыл открывшуюся картину; он медленно закрыл глаза, затем открыл их снова, и солнечный свет в саду стал ярче, а время отмоталось на двадцать лет назад.

В ту пору Чжун Чанцзюэ лишь недавно поступил на службу, его лицо сияло свежестью новобранца, а на груди еще не красовалось столько медалей. Он прибыл в приют вместе с армейским начальством; дети проявляли к военным жгучий интерес, забрасывали их вопросами, и лишь один мальчик стоял в углу, молча опустив голову.

Возможно, дело было в их общем происхождении: Чжун Чанцзюэ подошел к нему и присел на корточки:

— Тебе совсем нечего спросить?

Мальчик некоторое время пристально смотрел на него, словно оценивая, искренен ли его вопрос. Затем мальчик бросил взгляд вдаль, где находился мальчик помладше:

— Как одолеть того, кто крупнее тебя на голову, да еще и без использования левой руки?

Солдат задумался и произвел:

— Нападай на меня.

Мальчик окинул взглядом свое щуплое тело, а затем посмотрел на военного перед собой.

Тот отступил на два шага, огляделся по сторонам, подобра с земли ветку и протянул ее ему:

— Давай, если сумеешь задеть меня — считай, победил.

Поколебавшись немного, он сжал в кулаке ветку и бросился на противника, совершая замах справа. Солдат лишь слегка качнулся в сторону и в тот же миг вскинул руку, перехватив его запястье.

Стоявший перед ним взрослый чуть потянул его на себя, заставляя прижаться спиной к своей груди. Мальчик чувствовал жар исходившего от спины тела, а мышцы на животе казались твердыми, словно железо.

— Учись задействовать колени и плечи, — солдат подтолкнул его колени собственной ногой, заставляя пригнуться. — Центр тяжести держи ниже, толкай прямо вперед, вот так.

Вот так.

Солдат разжал его руку и снова встал напротив:

— Еще раз.

Мальчик ринулся вперед, припав к самой земле, и стоявший напротив солдат улыбнулся:

— Отлично.

Не уклоняясь, солдат подобрал с земли ветку и парировал приближающуюся атаку.

В момент столкновения веток солдат тут же использовал силу отдачи, чтобы развернуться, и прямой удар локтем другой руки пришелся точнехонько в боковую часть шеи противника:

— У слабых тоже есть преимущество, бей в нижний уровень.

Сообразительность ребенка оказалась весьма высока: он скользнул низом под удар локтем солдата и одновременно подался вперед, врезавшись плечом в ноги противника.

Солдат подыграл ему, повалившись на землю, и в то же время перехватил лодыжку ребенка, лишая того равновесия:

— Зажми мою шею ногами.

Мальчик мгновенно отреагировал на команду солдата, обвив ногами его шею и попытавшись сжать замок. Солдат слегка скорректировал положение его икр, чтобы убедиться в правильности движения.

— Используй собственный вес, отклонись назад, — спокойно наставлял солдат.

Мальчик отклонился назад, используя собственный вес, чтобы перекрыть тому дыхание.

Хотя на нем висел целый человеческий вес, солдат не испытывал никакого дискомфорта. Он лишь немного посопротивлялся какое-то время, создавая у ребенка ощущение реальной борьбы, а затем легко похлопал его по ноге.

— Ты победил.

Мальчик ослабил хватку ног, поднялся, а на его лице еще держался румянец от бурной физической нагрузки. Он поднял голову и посмотрел на недавнего противника.

Двадцать лет спустя человек с тем же лицом стоял во дворе, и казалось, будто все произошло вчера.

Астер смотрел на Чжун Чанцзюэ с благоговением, словно в следующую секунду был готов ринуться с ним в бой против любого врага. Ци Жань был прекрасно знаком с этим взглядом: ради одного такого взгляда он сам когда-то истязал себя зубрежкой, заставляя часами сидеть над учебниками, чтобы поступить в военное училище. Однако на финальном тесте по физической подготовке он не дотянул до проходного балла в летное училище, из-за чего его и распределили в Академию военной информации.

— Генерал, — произвел Астер, — я вырасту и тоже стану пилотом, буду громить рыжих ублюдков из Кния.

Основным этносом Кния являлись куманы с их рыжими волосами и зелеными глазами, и многие жители Саво звали их именно так.

На лице Чжун Чанцзюэ на мгновение промелькнула тень тоски, но это выражение задержалось лишь на доли секунды, быстро сменившись умиротворением.

— Свобода нуждается в защите, а стране нужны храбрецы, — промолвил он. — Только благодаря таким юношам, как вы, у нашего будущего есть надежда.

Остальные мальчишки во дворе тоже воспылали энтузиазмом. Ци Жань смотрел на их восторженные лица и неожиданно для себя погрузился в оцепенение. Линь Иян заметил его рассеянность, подошел ближе и спросил:

— О чем задумался?

Тот улыбнулся и ответил:

— О стихотворении, которое часто напевал мой приемный отец.

— Стихотворение? — Линь Иян обвел взглядом двор, совершенно не понимая, какое отношение к нынешней обстановке могут иметь стихи. — Какое еще стихотворение?

Ци Жань помедлил немного и прочел лишь последние строки:

Стою я на высокой круче родины моей,

Пылая дерзновенной страстью,

Вещаю детям тем, что пышут славой...

Его голос звучал тихо, и он не заметил, как взгляд Чжун Чанцзюэ сквозь половину двора устремился прямо на него.

http://bllate.org/book/39562/5011280

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь