Готовый перевод Reunion: The Beautiful Professor's Back Again / Профессор, ваша выдержка снова на нуле: Глава 10

— Ты, ты, ты что делаешь?

— Разумеется, сначала подам заявление в университет, а потом обращусь в полицию.

Гу Шиюй отпер замок, и позади него послышался испуганный вопль:

— Я, я сделаю!

Гу Шиюй изогнул губы в улыбке:

— Хорошо.

Вечером у Шэнь Цинфаня была пара.

Когда он перешагнул порог аудитории, на среднем месте в первом ряду сидел только Гу Шиюй, а Вэнь Чуньци неизвестно куда подевался.

Гу Шиюй жизнерадостно улыбался и по обыкновению приветствовал его, обнажая ровные белые зубы, вид у него был преотличнейший.

У Шэнь Цинфаня возникло нехорошее предчувствие.

И правда, когда прозвенел звонок с урока, среди шорохов и общего шума...

Вдруг раздался хлопок.

На заднем ряду поднялся какой-то человек.

Его кожа была в ямках и рытвинах, лицо покраснело до кровавых точек, на нем застыло выражение человека, готового принять смерть, и он взревел:

— Учитель Шэнь, я виноват!

Студенты на местах сначала немного остолбенели, а затем принялись презрительно фыркать и доставать телефоны, чтобы снимать видео.

Шэнь Цинфан тоже узнал этого человека: это был Ду Циньбо, устроивший скандал пару дней назад.

В руке у Ду Циньбо был зажат исписанный бумажный лист, и он начал по слогам зачитывать то, что на нем было начертано, принося извинения за свое прежнее поведение.

Он напоминал стеклянную бутылку под огромным давлением, которая изо всех сил сдерживала какое-то принуждение. Казалось, стоило кому-то лишь выдернуть пробку его рассудка, как он тут же взорвется.

Под его дрожащий голос, полный страха, ужаса и стыда, взгляд Шэнь Цинфаня постепенно холодел.

Лишенный мягкой маски, он отнюдь не обладал доброжелательной внешностью. Миндалевидные глаза, тонкие губы, слегка приподнятые глаза с обнаженной полоской белка снизу, отброшенная опущенными ресницами тень и холодная, безупречно белая кожа, к которой невозможно прикоснуться. Сейчас от всего его облика исходило невыносимое для окружающих холодное отчуждение.

Он перевел взгляд на Гу Шиюй, а тот как раз с интересом разглядывал его, и наконец их взгляды столкнулись в воздухе.

— Хватит, — оборвал Ду Циньбо Шэнь Цинфан.

Всякие звуки резко смолкли.

Шэнь Цинфан произнес:

— Всем разойтись. Студенты, которые снимали видео, помните, что выкладывать его в сеть нельзя.

Шумная толпа рассеялась в мгновение ока. Пар в это время было немного, учебный корпус почти опустел, и уборщица то и дело проходила по коридору, таща за собой огромные узлы с мусором.

Однако сам Ду Циньбо словно врос в пол на своем месте, весь дрожа, будто в ожидании смертного приговора.

Шэнь Цинфан махнул ему рукой:

— Ты тоже уходи.

— Нет, сегодня он отсюда не уйдет.

Наконец подал голос Гу Шиюй.

В неожиданно опустевшей аудитории внезапно ворвались несколько полицейских в форме и решительным шагом направились прямо к Ду Циньбо. Один из них, мужчина лет сорока-пятидесяти, проходя мимо Гу Шиюй, похлопал его по плечу и поздоровался.

Лицо Ду Циньбо мгновенно исказилось от ужаса, он бросился вперед с криком:

— Ах ты, ах ты, блядь! Ты, блядь, обманул меня!

Но полицейские уже скрутили его и надели наручники, произнеся:

— Студент Ду Циньбо, вы подозреваетесь в распространении в сети непристойных материалов с целью наживы, а также в клевете на других лиц. Теперь извольте проследовать с нами и подвергнуться расследованию. Вы имеете право хранить молчание, но каждое ваше слово может быть использовано против вас в суде.

А Ду Циньбо все еще орал:

— Да я вас засужу, блядь! И тебя засужу тоже! Засужу за то, что бьешь людей!

Гу Шиюй скрестил руки на груди, с интересом глядя на него, и обронил:

— Пожалуйста.

В пустой аудитории всё равно не было ни камер, ни свидетелей.

Когда обезумевшего Ду Циньбо увели, Шэнь Цинфан постучал пальцами по столу Гу Шиюй:

— Пошли.

Взгляд Гу Шиюй на мгновение задержался на этих чистых, изящных руках, после чего он ответил:

— Хорошо.

Они вернулись на ту самую аллею, где воссоединились в первый день.

Здесь не было солнечного света и зеленых листьев, не было суетливых прохожих, листва превратилась в зловещие переплетающиеся тени, в траве то и дело раздавались чьи-то непонятные шорохи. То, что днем казалось полным жизни, теперь выглядело до жути мрачно, и лишь одинокий сверчок надрывался в траве.

Шэнь Цинфан спросил:

— Что произошло?

Гу Шиюй отозвался:

— А что могло произойти? Как дядя полицейский и сказал: он преступил закон, а раз преступил — изволь перевоспитываться.

— Какой закон? — поинтересовался Шэнь Цинфан.

Гу Шиюй ответил:

— Боюсь произносить вслух, еще оскверню уши учителя Шэнь.

Шэнь Цинфан бросил на него косой взгляд:

— Говори.

Гу Шиюй пояснил:

— Да продавал на всяких сайтах фотографии, украденные из чатов.

Шэнь Цинфан спросил:

— Ты обнаружил это давным-давно?

— Нет, — даже глазом не моргнув, соврал Гу Шиюй.

Шэнь Цинфан подумал, что скорее всего да, и продолжил расспросы:

— И та шумиха в интернете пару дней назад — тоже твоих рук дело?

— Нет.

Шэнь Цинфан немного рассердился и зашагал быстрее. Заметив это, Гу Шиюй тут же пристроился следом и заискивающе заговорил:

— Учитель Шэнь, я виноват, я знаю, что был не прав.

Шэнь Цинфан бросил:

— Твои нынешние извинения такие же неискренние, как только что у того парня.

Гу Шиюй возразил:

— Но совершивший ошибку должен извиниться.

Шэнь Цинфан слегка вспылил:

— Ни при каких обстоятельствах нельзя прибегать к сетевой травле, чтобы...

Гу Шиюй же совершенно беспечно бросил:

— И что с того? В конце концов, эта толпа способна лишь пылать праведным гневом и никогда не мыслит рационально. Те, у кого нет собственного мнения, сами заслуживают того, чтобы ими помыкали, разве нет?

Шэнь Цинфан лишился дар речи, на душе у него скребли кошки.

Заметив, что выражение лица у наставника неважное, Гу Шиюй задумчиво произнес:

— Учителю Шэнь не стоит переживать из-за сегодняшнего случая, Вэнь Чуньци уже ушел стирать записи с камер.

Шэнь Цинфан с досадой прикрыл лицо ладонью:

— Разве я переживаю об этом?

Гу Шиюй спросил:

— А зачем тогда те руководящие чинуши вызывали вас сегодня после обеда? Я спрашивал вас в Вичате, а вы не ответили.

При этих словах он захлопал ресницами, и в его глазах случайно отразились крошечные искорки света, отчего он стал выглядеть еще более обиженным.

Шэнь Цинфан отвернулся и ответил:

— Мне и Сюй Дагуаню объявили выговор с предупреждением, но благодаря твоему сегодняшнему представлению его, пожалуй, через пару дней снимут.

Эта публика не желала возиться с жалобами и сидела сложа руки, когда Ду Циньбо творил бесчинства, зато всегда готова была придраться к тем, кто помягче.

http://bllate.org/book/39555/5010130

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь