Готовый перевод Unwelcome / Нежеланный: Тень прошлого: Глава 6

Лин Юй и Чэн Сюй вернулись в лагерь уже поздно вечером. Чэн Сюй всю дорогу нёс Лин Юя на спине до ближайшего к месту выполнения задания лагеря, там они взяли машину и только после этого смогли вернуться.

Выбравшись из автомобиля и направляясь к казармам, они как раз проходили мимо стрелкового полигона, где кандидаты в отряд сейчас занимались снайперской подготовкой.

С самого начала отбора Лин Юй не сделал ни единого выстрела, и у него уже давно чесались руки. Увидев, что остальные бойцы приступили к снайперским тренировкам, он тут же обратился к Чэн Сюю с рапортом, желая вернуться в строй и присоединиться к занятиям.

Однако Чэн Сюй лишь бросил беглый взгляд на тренирующихся вдалеке кандидатов, затем обнял Лин Юя за шею и потащил дальше со словами, пробурчанными себе под нос:

— Кончай ты со своими рвениями. Те парни закончили прошлое задание еще двадцать часов назад, они уже давным-давно восстановили силы. А тебя я тащил на горбу целых три часа, пока ты пришел в себя. Какая тебе сейчас тренировка, исключено!

Лин Юй чуть склонил голову набок и покосился на руку Чэн Сюя, лежащую у него на шее. Он не стал спорить насчет слов о трех часах, потребовавшихся ему на восстановление: на самом деле, не прошло и пяти минут с того момента, как он оказался у Чэн Сюя на спине, как он провалился в сон. Тридцать шесть часов подряд без еды, питья и сна, причем больше половины этого времени прошло в непрерывном беге — организм Лин Юя и впрямь был на пределе. Но теперь, после полудня отдыха, Лин Юй чувствовал, что вполне способен продолжить тренировки.

Заметив на лице Лин Юя выражение готового сорваться с языка возражения, Чэн Сюй натянул улыбку, пытаясь немного смягчить его:

— Посмотри, уже совсем темно, они вот-вот закончат занятие, и толку тебе идти туда на пару минут. Всё, хорош, марш отдыхать, отбой. Это приказ.

Произнеся напоследок эти слова, Чэн Сюй состроил нарочито серьезную физиономию, пытаясь припугнуть Лин Юя.

Лин Юй промолчал. Раздавать приказы, попутно приобнимая за шею — ну прямо-таки фирменный стиль Чэн Сюя.

Перед тем как они окончательно отошли от стрелкового полигона, Лин Юй бросил туда еще один взгляд. К тому моменту остальные кандидаты уже поднялись с земли, и хотя расстояние было огромным, Лин Юй всё же отчетливо чувствовал, что сейчас все взгляды прикованы к нему и Чэн Сюю.

Лин Юй мысленно усмехнулся: Чэн Сюй еще недавно грозился лично с ним расправиться, а теперь вот так дружески обнимает за шею, расхаживая вместе с ним перед всеми. Лин Юй мог только догадываться, сколько кривотолков вызовет у остальных такая картина.

Приходилось признать: чтобы настроить против него весь отряд, Чэн Сюй действительно использовал любые средства.

С другой стороны, Лин Юй наконец-то понял, до какой именно степени Чэн Сюй его терпеть не может.

Не став разоблачать дешевые фокусы Чэн Сюя, Лин Юй послушно поплелся за ним в казармы.

Жили они в разных местах, но Чэн Сюй лично проводил Лин Юя до самого крыльца общежития кандидатов и лишь после этого удалился ленивой походкой.

Вернувшись в комнату, Лин Юй посмотрел на часы. В душевой еще давали горячую воду, но как раз в это время там всегда толпился народ. Лин Юю было лень идти в толкучку, и он просто захватил таз, чтобы привести себя в порядок прямо в умывальной.

Почти двое суток беготни по лесу, да еще и под проливным дождем — даже высохшая одежда насквозь пропиталась мелким песком, и носить ее было изрядно противно.

Пока Лин Юй мыл голову, в коридоре послышались шаркающие шаги и невнятная ругань.

В этом Чэн Сюй его не обманул: тренировки у них действительно закончились быстро, но Лин Юй не собирался тратить душевные силы на пустые размышления.

Однако, не успел он вытереть голову, как в умывальную ввалился Сорок Шестой с крайне свирепым выражением лица.

Любители поглазеть на скандалы тут же облепили вход в умывальную.

Едва переступив порог, Сорок Шестой холодно усмехнулся:

— А ты, Двадцать Первый, мастак плести интриги! Вроде бы только что в пух и прах ругался с инструктором, а глядишь ты — прошло совсем немного времени, и вы уже лучшими друзьями стали?

Лин Юй лениво скосил на него глаза, прекрасно понимая, что тот просто срывает на нем злость за то, что Чэн Сюй прикончил его одним выстрелом.

Бесстрастным тоном Лин Юй произнес:

— Вместо того чтобы тратить время на поиски козла отпущения здесь, лучше бы подумал, как в следующий раз сделать так, чтобы тебя самого не пришили.

— Твою мать, ты что вякнул? — Сорок Шестой шагнул вперед и с яростью вцепился в майку на груди Лин Юя.

Лин Юй сдернул полотенце с мокрых волос и, задрав подбородок, посмотрел на него:

— Я что, неправду сказал? Ты возомнил о себе невесть что и поперся в лес со снайперской винтовкой, но тебя прихлопнули, даже пикнуть не дали, и ты до самого конца так и не понял, где находился враг. На твоем месте патроны из этой винтовки горько рыдали бы — их срок годности истек еще до того, как ты успел нажать на спуск. Заметил? Патроны-то в твоем стволе были самые настоящие! Тебе дали в руки боевые патроны, слыхал о таком? На учениях заставили сражаться с имитацией противника настоящими пулями, заранее зная, что ты даже выстрелить не сможешь...

Речи Лин Юя оборвались на полуслове под громкий звук удара: Сорок Шестой врезал ему кулаком по лицу. Лин Юй отшатнулся назад, налетел на стоявший у раковины таз, и тот со звоном завертелся на полу.

Сорок Шестой уже замахнулся для нового удара, но его внезапно перехватил и резко оттащил назад ворвавшийся в умывальную Мо Бэй.

— Вы что удумали? — рявкнул Мо Бэй.

Лин Юй выровнял равновесие, провел тыльной стороной ладони по уголку рта и промолчал.

Мо Бэй глянул на Сорок Шестого:

— Сорок Шестой, драка и рукоприкладство — минус двадцать баллов.

Сорок Шестой вытаращил глаза и в полном оцепенении ткнул пальцем в сторону Лин Юя.

Мо Бэй перевел взгляд на Лин Юя, затем снова на Сорок Шестого и потребовал:

— Он первым ударил?

— Да он... — попытался оправдаться Сорок Шестой.

— Он первый ударил? — повторил вопрос Мо Бэй.

Сорок Шестой сжал зубы и нашелся что ответить.

Мо Бэй отпустил его и бросил ледяным тоном:

— Еще хоть раз распустишь кулаки — вылетишь отсюда к чертовой матери.

Затем он резко повернулся к остальным зевакам:

— Чего столпились, зрелища захотелось? Бегом по казармам.

Толпа начала расходиться.

Лин Юй подобрал свой таз, поставил его в раковину и продолжил умываться.

Сорок Шестой еще некоторое время злобно сверлил его взглядом, но под суровым напором Мо Бэя в конце концов ретировался.

Лин Юй всем своим видом показывал, что ничего особенного не произошло, и продолжал заниматься своими делами. Мо Бэй бросил на него короткий взгляд и тоже вышел.

Однако, когда Лин Юй вернулся в свою комнату, атмосфера там царила еще более напряженная и тягостная, чем прежде. Даже Сорок Шестой, обычно вечно крутившийся рядом, теперь опасливо косился на остальных двоих и не смел раскрыть рот.

Зато на следующий день на тренировках все выкладывались с куда большим усердием — это бросалось в глаза.

Лин Юй по-прежнему держался на неприметных ролях, но в душе ухмылялся: похоже, вчерашнее напоминание о том, что выданные им патроны были боевыми, задело за живое не одного лишь Сорок Шестого — оно взбодрило весь личный состав.

Между кандидатами и кадровыми солдатами из отряда Острые Клинки издавна существовало некое скрытое противостояние.

Хотя регулярный состав Острых Клинков почти целиком формировался из лучших бойцов обычных войсковых частей, для последних Острые Клинки оставались чем-то совершенно особенным. С одной стороны, во всех прошлых учебных баталиях части регулярной армии неизменно оказывались подмяты под Острые Клинки, что порождало у новичков укоренившееся чувство соперничества. С другой стороны, элитные бойцы обычной армии гордились самой возможностью попасть в Острые Клинки — именно поэтому все эти люди и оказались здесь.

Однако по прибытии выяснилось, что мало того, что не прошедших первичный отбор безжалостно отсеивают на месте, так еще и Чэн Сюй, желая сбить с них спесь, приказал кадровым бойцам отряда подавлять новичков на тренировках жестко и безжалостно.

У кандидатов уже накопился изрядный груз обид и скрытой враждебности к основному составу, и им требовалась лишь искра, чтобы всё это вырвалось наружу. А боевые патроны, выданные им на тренировке в джунглях, стали высшей точкой презрения к новичкам.

Лин Юй не верил, что парни с таким горячим нробом стерпят подобное унижение.

И действительно, воздух на тренировках был наэлектризован до предела.

Впрочем, благодаря неизменной справедливости и выдержке Мо Бэя, чью объективность все признавали по прошлым занятиям, открытого взрыва пока удавалось избегать — вплоть до вечерней тренировки.

Если вчерашняя стрельба служила лишь разминкой, то сегодня, судя по всему, дело принимало самый серьезный оборот.

Занятие началось с наступлением темноты. В дело пошли автоматы Калашникова, из которых вести прицельный огонь короткими очередьми было сущей мукой. Мишени установили на расстоянии более трехсот метров — это явно превышало дальность эффективной стрельбы. Площадку заливал яркий свет прожекторов, стрелкам же приходилось палить из темноты на свету, так что толком разглядеть мишени было трудно.

Но хуже всего было то, что за каждый промах снимали реальные баллы.

Лин Юй стоял в самом последнем ряду, наблюдая за результатами товарищей.

Не прошло и одного раунда, как кто-то не выдержал — разумеется, это был взведенный до предела вчерашним инцидентом Сорок Шестой.

Он швырнул автомат на землю и заорал во всю глотку:

— Да мать вашу, как тут вообще можно попасть в мишень? Для калаша это запредельная дистанция, там разлет пуль с человеческий рост! Вы что, издеваетесь над нами?

Мо Бэй посмотрел на него, не говоря ни слова, подошел, поднял брошенное Сорок Шестым оружие, загнал магазин и без лишних слов открыл огонь по мишеням на трехсотметровой отметке.

Спустя минуту оттуда принесли бумажный бланк: все пулевые отверстия кучно легли в цель.

Мо Бэй обратился к Сорок Шестому:

— Продолжаем тренировку?

Сорок Шестой остолбенел и не проронил ни звука.

Накопившийся за целый день гнев остальных бойцов моментально улетучился, оставив после себя лишь уныние.

В этот момент Лин Юй вдруг громко произнес:

— Товарищ временный инструктор, разрешите обратиться.

Мо Бэй глянул на него:

— Говори.

Лин Юй отчетливо выговорил:

— Я могу стрелять точнее вас, товарищ инструктор.

Мо Бэй на секунду замолчал. Вообще-то, даже год назад ему было непросто совладать с Лин Юем.

Год назад Лин Юй принадлежал к числу людей, чья острая суть выставлялась напоказ. Впрочем, в отличие от вспыльчивого Сорок Шестого, яркость Лин Юя проступала сквозь его привычное молчание. Он относился к тем редким людям, которые предпочитают не распространяться о планах, но выполняют работу безупречно.

Однако сейчас Лин Юй явно сбавил обороты, из-за чего Мо Бэй совершенно не понимал, к чему клонится этот цирк.

— Мм, — растерянно протянул он. — И что дальше?

— Я прошу разрешить мне продемонстрировать стрельбу, — ответил Лин Юй.

Мо Бэй помедлил пару секунд и кивнул. Кажется, еще год назад... меткость Лин Юя заставляла уважать его даже Чэн Сюя. Но разве он сам этого не знал? Знал, и Чэн Сюй тоже знал. Неужели Лин Юй считал, что им двоим этого мало? Что нужно заставить признать его превосходство весь отряд?

Мо Бэй не мог взять в толк мотивы Лин Юя, но всё же вывел его из строя для показательного выступления.

Когда мишень принесли обратно, оказалось, что из тридцати патронов Лин Юя мимо не улетело ни единого, причем все они легли точно в яблочко.

За исключением Мо Бэя, у всех присутствующих полезли на лоб глаза. До этого они были уверены, что перед ними невыполнимая задача, но демонстрация Мо Бэя разом поставила их на место. Однако сейчас шок, вызванный Лин Юем, оказался куда сильнее прежнего.

Лин Юй неторопливо заговорил:

— Товарищ временный инструктор, помните ли вы мои результаты в это же время в прошлом году? — Пользуясь тем, что в душе Мо Бэй был человеком на редкость мягким, Лин Юй даже не стал выдерживать уставную форму обращения.

— Год назад, когда мы впервые выполняли подобную учебную стрельбу, я с трудом поражал лишь несколько мишеней. Таких результатов удалось добиться лишь после прохождения полного курса специального отбора. Временный инструктор, возможно, забыл, но программы подготовки в регулярных войсках и в спецназе кардинально различаются. В обычной армии, даже в самой лучшей по уровню снабжения, физически невозможно выделять каждому бойцу по тысяче патронов в день на тренировки. В спецназе же это самая заурядная вещь. Хорошие снайперы всегда воспитываются морем патронов. Но правда в том, что у нас изначально нет условий, равных условиям Острых Клинков. Более того, требования, которые предъявляет нам товарищ временный инструктор, явно выходят за рамки нормативов регулярных частей — хотя, разумеется, настоящий спецназовец и должен обладать подобным уровнем. Но если нам не дают даже времени на адаптацию, требуя с самого порога результатов профессионального бойца спецназа, прошедшего через тонны расстрелянных патронов, разве это справедливо?

Закончив говорить, Лин Юй посмотрел на Мо Бэя.

Тот некоторое время молчал, потому что речь Лин Юя совершенно не вязалась с его привычным образом.

Выживает сильнейший, слабых отсеивают — кажется, именно таков был неизменный жизненный девиз Лин Юя.

Пока Мо Бэй тщетно пытался разгадать истинные намерения парня, остальные бойцы восприняли слова Лин Юя с глубоким сочувствием.

Они уже начали падать духом под непрерывным прессингом кадровых солдат и теряли веру в собственные силы, но слова Лин Юя открыли им глаза: дело было вовсе не в их неспособности, а лишь в отсутствии условий, какие есть у Острых Клинков. Дайте им время — и они станут ничуть не хуже кадровых бойцов.

Это осознание не только вернуло им утраченную уверенность, но и заставило по-другому взглянуть на самого Лин Юя, смыв остатки прежнего отторжения.

Впрочем, Мо Бэй так и не стал отменять установленное им правило насчет снятия баллов за промах.

Лин Юю было всё равно — в его планы изначально не входило переубеждать Мо Бэя.

По окончании тренировки он отчетливо почувствовал, что отношение окружающих к нему заметно потеплело: пусть они пока и не набивались в лучшие друзья, но прежней враждебности больше не было и в помине. Для Лин Юя этого вполне хватало.

Сдав оружие, он немного побродил по разрешенной территории полигона и лишь глубоко за полночь направился в душевую.

Из-за позднего часа горячую воду там уже отключили.

Душевая представляла собой просторное помещение без раздельных кабинок, с рядами кранов по обеим сторонам. Когда вокруг не было ни души, а вода шла ледяная, здесь стоял дикий холод.

Впрочем, Лин Юй из принципа ненавидел гам и суету в душевых, поэтому всегда предпочитал приходить в одиночестве, пусть даже и в ледяную воду.

Оставив одежду на скамье, он подхватил полотенце, нашел свободный кран и включил воду.

Не прошло и пары минут, как из коридора донеслись шаги — и судя по звуку, это были вовсе не шлепанцы.

Лин Юй перекрыл воду и оглянулся: на пороге стоял Чэн Сюй, всё еще не сменивший тренировочную форму.

— Меня ищешь? — поинтересовался Лин Юй. Вряд ли у их многоуважаемого командира завели привычку мыться в одежде.

Чэн Сюй лениво окинул его взглядом, и лицо его слегка окаменело:

— Хочу узнать: те слова, что ты толкнул перед всеми, были искренними... или это очередной твой продуманный шаг?

http://bllate.org/book/39538/5007979