Готовый перевод The Holy Monk's True Colors Revealed / Святой монах, у вас маска сползла!: Глава 9

Глава 8

Вещи — это не птицы и звери. Если птицам и зверям выпадет редкая удача, то одного лишь поглощения Дилюцзян будет достаточно, чтобы пробудить духовный разум и превратиться из обычных животных в расу демонов.

Однако с предметами всё иначе. Оббрести духовный разум для предмета гораздо сложнее, чем для растения. Предметы изначально безжизненны; даже кровное магическое орудие культиватора или демона необходимо поместить в Пурпурные Чертоги, ежедневно омывая и подпитывая духовной энергией, и лишь спустя долгие годы кропотливого труда удаётся породить дух артефакта.

Даже нынешнее кровное магическое орудие Лу Хэна обрело духовный разум лишь благодаря стечению множества обстоятельств. К нему привязали душу и дух Короля Демонов, чей уровень культивации достиг совершенства, а затем зарядили девяноста девятью ударами Грома Подавления Зла — и только после этого на свет появился Си Жуй.

Для неодушевленного предмета в смертном мире обрести духовный разум — вещь практически невозможная.

Если слова госпожа Ли и служанки Сяо Тао правдивы, то этот свиток с картиной непременно обрёл духовный разум и превратился в демона, раз уж породил такие странные видения.

Лу Хэн уставился на пустой участок в центре свитка, слегка погрузившись в задумчивость. Эта большая незакрашенная область выглядела слишком неестественно. Фан Вэньцзэ был мастером каллиграфии и живописи и никак не мог совершить столь грубую ошибку.

Исходя из основных правил живописной композиции, в этом пустом месте действительно должен был находиться портрет человека.

Размышляя об этом, Лу Хэн протянул руку и коснулся свитка на столе, проводя пальцем по контурам нарисованного пейзажа.

Это был всего лишь неосторожный жест, но, к неожиданности Лу Хэна, в тот самый момент, когда его палец коснулся туши на свитке, он почувствовал, как в его душе и духе прокатилась сильнейшая вибрация.

Всё тело Лу Хэна оцепенело, а движения рук невольно прекратились.

Пока рядом не протянулась чья-то рука с отчётливыми суставами и не отвела руку Лу Хэна от свитка.

— Твоё лицо изменилось, неужели этот свиток способен похищать души при прикосновении? — произнёс Ши Кун.

Лишь тогда Лу Хэн вышел из оцепенения. Он покачал головой:

— Не совсем так. Эта картина зовёт меня.

— Давай я осмотрю её повнимательнее.

С этими словами Лу Хэн снова коснулся линий на свитке. В отличие от прошлого раза, он также выпустил нить духовного сознания, пытаясь отыскать в картине что-то необычное.

Однако в тот момент, когда духовное сознание Лу Хэна проникло внутрь свитка, перед его глазами внезапно потемнело, и он потерял сознание.

Ши Кун подхватил внезапно обмякшее тело Лу Хэна, на его лице промельбило беспокойство. Он приложил пальцы к запястью Лу Хэна, и после короткой проверки выражение его лица стало ещё более суровым.

Душа и дух покинули тело?

К счастью, в отличие от обычных людей, культиваторы и демоны обладают куда более мощными телами, а также крепкими душой и духом. Даже если душа на какое-то время покинет тело, до тех пор, пока она не уничтожена, физическая оболочка не умрёт.

Увидев, что дыхание Лу Хэна ровное, а лицо расслабленно и здорово, Ши Кун понял, что его душа и дух не пострадали.

Дело действительно в этом свитке, — взгляд Ши Куна на мгновение задержался на разложенном на столе полотне.

При сложившихся обстоятельствах уничтожать свиток ни в коем случае нельзя. Судя по всему, остаётся лишь попытаться разрушить эту странную картину изнутри.

Поразмыслив немного, Ши Кун всё же заволновался за того, кто находился внутри свитка. В конце концов, сейчас у того было особое положение, и в подобной жуткой ситуации ему вряд ли удастся выбраться самостоятельно. Но если медлить слишком долго, кто знает, не стрясётся ли чего с запертой там душой?

Будет лучше, если он сам войдет внутрь и выведет его наружу, — подумал Ши Кун и бережно усадил тело человека из своих объятий на стоявшее рядом кресло.

Затем он сложил пальцами заклинание прямо в воздухе и установил защитный барьер за пределами Двора Шёпота Сосен, дабы посторонние не ворвались внутрь и не устроили беды. После этого, точно так же, как и Лу Хэн мгновением ранее, он погрузил своё духовное сознание внутрь свитка.

Пожалуй, это был первый столь опрометчивый поступок Ши Куна. Обстановка внутри свитка оставалась неясной, но он, не колеблясь ни секунды, вот так запросто шагнул в картину.

***

Чёткое чириканье птиц вывело Лу Хэна из глубокого сна.

Он потёр переносицу: неужели этот странный свиток заставил его проспать всю ночь? Едва эта мысль промелькнула в голове, как Лу Хэн понял, что что-то не так.

Это не резиденция семьи Фан. Появившиеся в поле зрения Лу Хэна облупленные стены и грубая, неказистая мебель никак не вязались с изысканным Двором Шёпота Сосен в поместье семьи Фан.

Более того, еще более странным было ощущение под его щекой — теплое и гладкое. Неужели он лежит головой на груди какого-то мужчины?

Осознав это, Лу Хэн проворно и ловко сел.

И действительно, на лежаке, помимо него, находился еще один человек.

У мужчины были правильные, мужественные черты лица и крепкое телосложение. Самое главное — этого человека Лу Хэн прекрасно знал.

Лу Хэн уставился на всё ещё спящего Ши Куна и на самого себя, одетого лишь в тонкую нижнюю сорочку, и погрузился в молчание.

Если бы сейчас можно было подключиться к Небесной Сети, Лу Хэн бы наверняка создал пост с заголовком: Проснулся и обнаружил, что лежу в одной постели со своим благодетелем. Что делать, срочно жду советов в сети.

Ши Кун слегка пошевелился, вырвав Лу Хэна из потока безумных и неуместных мыслей.

Дело пахнет керосином!

Движения Лу Хэна были стремительны, как молния, и в одно мгновение он уже стоял у края кровати.

К счастью, Ши Кун, похоже, всё ещё не проснулся. Лу Хэн протянул руку, взял грубую тканевую одежду, висевшую на стуле у изголовья, быстро оделся и решил выйти наружу, чтобы осмотреться.

На самом деле за это время у него уже сформировалась предварительная догадка, оставалось лишь проверить её.

Перед тем как потерять сознание, его последним действием было погружение духовного сознания в свиток. Сопоставив это с нынешней ситуацией, он, судя по всему, оказался заточён в мире картины.

Лу Хэн только подошёл к двери, как в неё постучали.

Он машинально отворил створку. На пороге стояла седовласая старушка в крестьянской одежде.

Увидев открывшего дверь Лу Хэна, она выразила крайнее удивление на морщинистом лице:

— Что это ты сегодня сам дверь открываешь, неужто твой А Ню ещё не встал?

— Мой А Ню?

— Ну да. Молодые люди, вы хоть и молодожёны, а всё же нельзя трудиться дни и ночи напролёт, иначе потом в старости жалеть будете. Не серчай на бабку за болтовню, ты ведь с малолетства сирота, некому о тебе заботиться, кроме старой бабки.

— Молодожёны? Дни и ночи напролёт? — Лу Хэн чувствовал, что каждое слово старушки ему понятно, но, соединяясь вместе, они превращались в совершенно бессмысленный набор звуков.

Однако старушка не стала отвечать на вопрос Лу Хэна, переведя взгляд куда-то за его спину:

— Эй, А Ню, ты проснулся.

Лу Хэн оцепенело обернулся, ему даже показалось, что в его шее раздался хруст.

Человека, которого старушка назвала А Ню, звали не иначе как Ши Кун.

Глядя на это ясное и безмятежное, словно луна на ветру, лицо Ши Куна, Лу Хэн не мог не отметить про себя: пусть на нём и была надета грубая холщовая одежда, весь его облик по-прежнему напоминал небожителя, парящего высоко над облаками.

Столь выдающегося человека эта старушка запросто окликнула А Ню. Лу Хэн наконец не выдержал и прыснул со смеху.

— А Ню, ха-ха-ха, А Ню.

Однако следующие слова старушки едва не заставили Лу Хэна подавиться собственным смехом.

— Эр Гоуцзы, да что с тобой сегодня? — старушка нахмурилась. — И ты, А Ню, не слишком-то потакай своему мужу. Раз уж он такой взбалмошный, как он в будущем станет хозяйство вести?

Кто ещё такой этот Эр Гоуцзы? И что это за муженек такой?

В комнате находились лишь они втроём: он сам, Ши Кун и старушка. Если Ши Кун — это А Ню, то Эр Гоуцзы — это он сам, а раз А Ню муж, то его «жена» — само собой, тоже он.

— Я — мужчина. Он — мужчина, — улыбка на лице Лу Хэна тут же окаменела в уголках рта.

— Да знаю я, что ты мужчина, кто же в деревне Сяо не знает, что у нашего Эр Гоуцзы есть всё положенное парню хозяйство!

Даже когда он впервые открыл глаза и обнаружил, что превратился из человека в змею, мировоззрение Лу Хэна не рушилось так сильно, как сейчас.

— Раз вы знаете, с чего бы мне быть женой вот этого мужика позади меня?! — Лу Хэн схватился за голову, готовый завопить в небеса.

— И подумать только, среди вас двоих именно А Ню — жена? — на лице старушки отразилось изумление.

Она перевела взгляд с Лу Хэна на стоявшего за его спиной Ши Куна, который был выше Лу Хэна на полголовы, и решила, что этот Эр Гоуцзы — человек непростой.

— Нет, погодите, я о том, с какой стати мы с ним вообще поженились?

— Эр Гоуцзы, ты что такое говоришь? Мужчина и женщина могут связать себя узами брака, а почему двое мужчин не могут? Все существа в этом мире равны.

Стоило старушке произнести эти слова, как всё вокруг в поле зрения Лу Хэна начало постепенно размываться. Словно капля туши, упавшая в воду, картина медленно расплывалась, пока не обратилась в абсолютную, беспросветную тьму.

Лу Хэн вновь открыл глаза и вновь ощутил под щекой теплое и нежное прикосновение.

Время будто откатилось назад.

Он снова оказался на лежаке, проснувшись ото сна с головой на груди Ши Куна. Вся обстановка в точности повторяла то, что было в прошлый раз, когда он открыл глаза.

Отличало произошедшее лишь одно: над ухом раздался голос.

— Ты проснулся.

Лу Хэн вздрогнул, сел и увидел, что Ши Кун уже раскрыл глаза. Глядя на его ясный взгляд и распахнутый ворот одежды, Лу Хэн почему-то почувствовал некоторую неловкость.

Ши Кун поднялся и сразу же накинул лежавшую у кровати одежду. Его поведение было куда более невозмутимым, чем у Лу Хэна.

Глядя на его хладнокровные движения, Лу Хэн и сам избавился от чувства неловкости.

— Похоже, наши души и духи угодили в мир картины, — произнес Ши Кун.

— Верно, твои мысли совпали с моими, — кивнул Лу Хэн. — Но ты-то зачем тоже сюда забрёл?

— Ты принял человеческий облик сравнительно недавно, а твоя душа и дух до этого были повреждены. Обстоятельства здесь слишком жуткие, так что будет лучше, если я останусь с тобой.

— Благодарю за заботу, — Лу Хэн немного помолчал, глядя на Ши Куна, а затем улыбнулся. — Судя по всему, сейчас главная задача — отыскать демона картины, спрятанного внутри.

— Господин Фан, должно быть, тоже заточён где-то в этом месте, — кивнул Ши Кун.

— Верно, нужно сначала отыскать Фан Вэньцзэ, иначе, когда этот мир картины рухнет, он, будучи обычным смертным без чьей-либо защиты, вполне может рассеяться вместе с душой.

Не успели они обменяться и несколькими фразами, как в дверь снова постучали. Отперев её, они вновь увидели ту самую старушку.

Спустя мгновение.

Лу Хэн и Ши Кун сидели на постели, храня молчание.

Они снова вернулись сюда. Лу Хэн даже не понял, как это произошло: он просто перекинулся с бабкой парами фраз, как вдруг сцена с расплывающейся тушью повторилась.

Затем перед глазами снова потемнело, а придя в себя, он опять оказался головой на груди у Ши Куна.

— Похоже, это какая-то иллюзорная техника барьера, — слегка нахмурился Ши Кун.

— Выходит, мы застряли в этой паршивой хижине?

— Если эта лачуга — иллюзорная формация, то её ядро должно находиться внутри дома.

Ши Кун поднялся на ноги и принялся тщательно осматривать помещение, пытаясь отыскать узел формации, чтобы разрушить его. Время поджимало, ему нужно было найти его до появления старушки.

Лу Хэн хотел было помочь ему в поисковых работах, но едва попытался двинуться, как в голове раздался ровный синтезированный электронный голос:

— Хозяин, у меня есть одна незрелая идея.

С тех пор как у Бамбукового Домика Си Жуй вернулся в Пурпурные Чертоги из-за нехватки энергии, он больше не включался. Поскольку Лу Хэн постоянно находился в разъездах, времени на культивацию у него стало меньше, да и внешняя духовная энергия была далеко не так сильна, как у духовного источника у Бамбукового Домика.

Поэтому Си Жуй всё это время пребывал в состоянии нехватки заряда.

Беря заказ семьи Фан, Лу Хэн прельстился именно теми десятью духовными камнями земного ранга. Запасы и чистота духовной энергии в них были весьма неплохи, так что они отлично подходили для подзарядки Си Жуя.

Кто бы мог подумать, что Си Жуй включится сам еще до того, как они получат камни.

— Си Жуй? Ты зарядился? — удивился Лу Хэн.

— Да, хозяин. Стоило мне оказаться в этом месте, как заряд батареи внезапно резко пополз вверх, сам не знаю почему. Хоть он еще не полон, но пока мы не используем функции с высоким энергопотреблением, с поддержанием базовой работы проблем не возникнет.

— Отлично. Выкладывай свою идею, послушаю, — Лу Хэн больше не стал забивать себе голову внезапным включением Си Жуя и сразу перешел к сути упомянутой им мысли.

Хотя неожиданный запуск Си Жуя выглядел несколько странно, сейчас первоочередной задачей было выбраться из этой ветхой лачуги, а все эти странности можно будет разрешить и позже.

— Только что с помощью кодирования современного типа я отследил те два отката к началу. Выяснилось, что в этом мире существует пороговое значение. Стоит только его превысить, как происходит форматирование и перезапуск.

— Пороговое значение? Форматирование? — Лу Хэн беспомощно вздохнул. Какой же сбой произошел в духе артефакта, раз он упорно воображает себя смартфоном?

Неизлечимая смартфонная болезнь портит всю жизнь, — мысленно вздохнул Лу Хэн.

— Да, или, иными словами, установленные правила. Как только параметры внутри системы выходят за рамки заданных правил, происходит то самое, что вы только что наблюдали.

К счастью, в прошлой жизни Лу Хэн работал инженером связи, поэтому из слов Си Жуя он точно вычленил нужную информацию.

— Иными словами, мы с Ши Куном разыгрываем в этом мире картины какие-то конкретные роли. И перед лицом здешних обитателей мы обязаны соответствовать этим ролям, иначе нарушение правил приведёт к откату и перезагрузке?

— Да, хозяин. Это всё, что я хотел сказать. Чтобы сберечь энергию, я перехожу в режим ожидания, разбудите, если понадоблюсь.

С этими словами Си Жуй вновь умолк.

У Лу Хэна не было времени возиться с ушедшим в режим ожидания Си Жуем — он размышлял, как преподнести эту информацию Ши Куну.

Однако прежде чем он успел упорядочить свои мысли, в дверь снова постучали.

Увидев лицо старушки уже в третий раз, Лу Хэн почувствовал себя настоящим ветераном и решил заодно проверить правоту слов Си Жуя.

— Что это ты сегодня сам дверь открываешь, неужто твой А Ню ещё не встал?

— А Ню уже встал, вон внутри хлопочет, — с улыбкой ответил Лу Хэн.

— Время-то не раннее. Молодые люди, вы хоть и молодожёны, а всё же нельзя трудиться дни и ночи напролёт, иначе потом в старости жалеть будете. Не серчай на бабку за болтовню, ты ведь с малолетства сирота, некому о тебе заботиться, кроме старой бабки.

— Да, бабушка, я понял, сегодня я прослежу, чтобы А Ню лег пораньше.

— Ох, А Ню, что это твоя жена сегодня сама не своя, такая послушная? Видать, хорошо ты её воспитал, — продолжала бормотать старушка. — Я же говорила, в нашей деревне только ты один и сможешь совладать с Эр Гоуцзы.

Лу Хэн обернулся и действительно увидел стоящего за спиной Ши Куна.

—... —

Непонятно почему, но сквозь бесстрастное выражение лица Ши Куна Лу Хэн отчётливо разглядел нотки смущения.

Старушка же критически окинула Ши Куна взглядом и нахмурилась:

— А Ню, а ты сегодня сам на себя не похож.

Услышав это, Лу Хэн мысленно застонал: всё ведь делал в строгом соответствии с её словами, с чего бы ей снова углядеть подвох?

— Раньше ты от Эр Гоуцзы ни на шаг не отходил, стоило вам оказаться рядом, как ты тут же заключал его в объятия. Чего это сегодня встал от него так далеко?

Лу Хэн обернулся и сделал Ши Куну выразительный жест глазами, призывая того хоть что-нибудь сказать. Пусть они и были мало знакомы, Лу Хэну оставалось лишь уповать на то, что Ши Кун достаточно сообразителен, чтобы уловить его задумку.

К счастью, Ши Кун не разочаровал Лу Хэна и выдал вполне разумное на слух объяснение:

— То были лишь утехи за закрытыми дверями, разве пристало вести себя столь вольно на глазах у посторонних?

Однако ответ старушки погрузил только что успокоившегося Лу Хэна в пучины отчаяния.

— Нет, всё не так. Живя на белом свете, зачем обращать внимание на чужие взгляды? Следует всегда поступать так, как велит сердце.

Знакомая картина расплывающейся туши вновь развернулась перед глазами.

http://bllate.org/book/39534/5007405