Готовый перевод A Grain of Sand in the Red Dust / Песчинка в вихре суеты: Возвращение блудного гения: Глава 13

Когда Ли Сянфу закончил разговор с помощником режиссера и вышел, уже давно стемнело.

Телефон все это время был в беззвучном режиме. Лишь сев в такси, он заметил непрочитанное сообщение от Цинь Цзиня: «Выступление получилось очень характерным».

Характерным?

Вдумчиво просмаковав это слово, Ли Сянфу приподнял бровь и сухо, в официальном тоне ответил: «Благодарю».

Дорога была свободной, такси мчалось быстро, и по радио внезапно раздался сигнал точного времени.

Ли Сянфу навострил уши, улавливая момент. Как он и ожидал, часть программы с его выступлением уже завершилась. Зайдя в интернет, он проверил отзывы и обнаружил, что его имя попало в горячие темы.

#Мастер из народа: Человек в маске#

Тема занимала верхние строчки, а заголовок, хоть и был длинным, сразу бросался в глаза.

Отзывы были самыми разными:

«Техника ног, техника вращений, акробатика — каждое движение поражает».

«Эти ноги — просто невероятно! Я одно время думал, что он в процессе вращения завяжется в узел».

«Сплошное щегольство мастерством, немного вычурно, но такая работа заслуживает похвалы».

……

Для выступлений Ли Сянфу взял псевдоним «Человек в маске» и заранее зарегистрировал дополнительный аккаунт. До сего дня на этой странице был опубликован лишь один анонс от съемочной группы, но после получения официальной верификации число подписчиков начало расти лавинообразно.

Когда он вернулся домой, было ровно десять часов вечера.

Стоило только распахнуть дверь, как его оглушил шум из телевизора. Развлекательное шоу подходило к концу, и в самый ответственный момент, перед оглашением результатов зрительского голосования, в эфир вставили рекламу.

Поскольку передача была в записи, Ли Сянфу знал результат заранее. Увидев, что Ли Хуайчэнь и остальные сидят перед экраном, затаив дыхание, он понял, что какое-то участие они все же проявляют, и прямо сказал:

— «Мастером», выбранным в этом выпуске, стал я.

Никто не ликовал, никто не поздравлял.

После короткой паузы Ли Сичунь первой поднялась с места и выключила телевизор. В гостиной мгновенно воцарилась тишина.

— Я пойду, — произнесла тетушка Чжан, поднимаясь. В это время ей уже давно следовало быть дома, но она задержалась, чтобы посмотреть выступление вместе со всеми.

Однако после увиденного таланта ей самой хотелось принять сердечные капли.

Когда тетушка Чжан ушла, Ли Хуайчэнь холодно взглянул на брата:

— Когда ты успел научиться танцевать?

— Раньше, ради приключений, проходил специальную подготовку на гибкость, а в университете еще и записался в танцевальный кружок.

Отмахнувшись парой небрежных объяснений, Ли Сянфу перевел тему:

— Ну как вам программа?

— Неожиданно и обескураживающе, — одним предложением охарактеризовал Ли Хуайчэнь.

Это напоминало мелодию, состоящую из одних лишь кульминаций, от которой до самого конца перехватывало дыхание.

Пока они разговаривали, старый господин Ли уже поднялся наверх — в его возрасте такие потрясения были ни к чему. Теперь Ли Сянфу понимал, что слова о «выступлении на потеху публике», брошенные им в тот день, вовсе не были пустой болтовней.

Ли Сянфу обвел комнату взглядом, не обнаружив Ли Шаша.

Ли Сичунь, зная, кого он ищет, закинула ногу на ногу и, листая телефон, бросила:

— Как только твое выступление закончилось, он ушел в свою комнату.

Ли Сянфу кивнул и направился к лестнице на второй этаж, но искать Систему не стал — принял душ и сразу лег спать.

В ту ночь он спал особенно крепко. Когда на следующее утро он проснулся, то первым делом проверил телефон и обнаружил, что благодаря усилиям телеканала хэштег о «Человеке в маске» взлетел в топ-10.

Комментариев набралось уже более пятнадцати тысяч.

Среди популярных ответов нашлось несколько, где пользователи с профессиональной точки зрения подвергли танец жесткой критике, обвинив его в отсутствии души и заявив, что все держится лишь на технике. В ветках обсуждения разгорелись жаркие споры, которые в итоге превратились в настоящие дебаты.

Бегло просмотрев их, Ли Сянфу, лежа в кровати, невнятно хмыкнул: на самом деле он был вполне согласен с тем, что «души» в танце не было.

Цель по привлечению внимания была успешно достигнута, и он перешел ко второму этапу плана — демонстрации навыков живописи.

Ли Шаша стал тем самым «кирпичиком»: только он начал читать книгу, как его бесцеремонно вытащили из комнаты и заставили работать оператором.

В этом деле он был профи, но из-за невысокого роста ему пришлось подставить стул и встать на него.

Выбрав нужный ракурс, Ли Шаша исключил попадание в кадр верхней части тела и бликов на стекле, идеально запечатлев процесс рисования. Разумеется, для несведущего человека внимание могло ошибочно сфокусироваться на чересчур изящных руках художника.

Ли Сянфу снова рисовал Цветок кактуса Сига. На этот раз без ослепительных танцевальных движений, сосредоточенно выписывая штрих за штрихом.

В работу он добавил немного фантазийных элементов: лепестки казались кристально прозрачными, с легким налетом примесей. В тот самый момент, когда нужно было завершить работу на одном дыхании, кончик кисти слегка замер. В голове Ли Сянфу вдруг возникло размытое человеческое лицо.

Сначала он не придал этому значения, списав на внезапный прилив вдохновения.

Но стоило ему приступить к прорисовке тычинок, как лицо в сознании стало четче. Черты все еще оставались неясными, но глаза… они были высокомерными, совсем как у ночного соловья.

По легенде, ночной соловей обладает невероятным диапазоном голоса. В этот миг он словно обрел плоть и появился перед Ли Сянфу, шевеля острым клювом, будто собираясь запеть.

— Добро… пожаловать…

Соловей наконец открыл рот, и его почти лишенный мелодичности голос прозвучал ледяным и пронзительным криком.

Запястье Ли Сянфу дрогнуло. Очнувшись от ужаса, он опустил взгляд и обнаружил, что, сам того не заметив, макнул кисть в красные чернила, и от тычинок цветка теперь тянулись две длинные кровавые нити.

Картина утратила ту загадочную элегантность, присущую Цветку кактуса Сига, и теперь казалась человеческим лицом с щупальцами.

Ли Шаша нажал кнопку паузы на записи:

— Ты выглядишь неважно.

— Наверное, простудился, голова совсем не варит, — он взял протянутый телефон, чтобы проверить видео.

Увидев, как дернулась рука при прорисовке тычинок, Ли Сянфу помрачнел. Если не считать того последнего движения, все остальное было выполнено очень плавно, словно инстинктивно.

Он машинально выдвинул ящик стола. Там лежала карточка, пришедшая с той посылкой. Стороной с надписью вверх.

— Добро пожаловать, мой друг.

В первый раз, когда он увидел карточку, изящный почерк вызвал чувство легкой теплоты.

Теперь же он вызывал лишь необъяснимый трепет.

Ли Шаша, сохраняя рассудительность, спросил:

— Загружать видео дальше?

Ли Сянфу кивнул. Ли Шаша подобрал музыку; поскольку терпение современных зрителей невелико, он ускорил середину ролика в два раза и, убедившись, что все в порядке, выложил видео в социальные сети.

Когда ролик прошел модерацию, Ли Шаша заварил ему чай для успокоения нервов.

Ли Сянфу сидел на стуле, обхватив чашку руками, и о чем-то размышлял. Внезапно он свернул рисунок, даже не дожидаясь, пока высохнет краска, и небрежно бросил его в ящик, чтобы картина и карточка были заперты в темном пространстве вместе.

Все утро его мучила головная боль. Он хотел прилечь всего на пару минут, но, открыв глаза, с удивлением обнаружил, что прошло два часа.

Легкое покалывание все еще ощущалось. Ли Сянфу сел, облокотившись на изголовье, и начал просматривать реакцию на рисунок.

Ли Шаша оказался хорош в маркетинге: выбранная фоновая музыка поначалу была нежной, но в качестве перехода использовался звук эрху. Это точно передавало настроение Ли Сянфу во время работы — нежность внезапно сменилась страхом, и готовый результат наполнился оттенком чего-то мистического.

По сравнению с тем, что он показывал на сцене, уровень этой работы был гораздо выше. Внимание пользователей наконец переключилось с технического мастерства на талант автора.

Поняв, что популярность достигла пика и дальше будет лишь повторением пройденного, Ли Сянфу после обеда отклонил вчерашнее предложение помощника режиссера выступить в качестве тайного гостя для разогрева публики и начал готовить работу для предварительного отбора на конкурс.

Больше всего он преуспел в живописи тушью, но, к сожалению, на планшете никак не мог поймать нужное ощущение, поэтому решил нарисовать эскиз.

Перед тем как прикрепить файл, Ли Сянфу в последний раз проверил резюме. В графе «опыт» была лишь сухая строчка: «Победитель тринадцатого выпуска шоу Мастер из народа».

Скудно, но очень приметно.

Ли Шаша, стоявший рядом, сказал:

— Охвата достаточно, видео тоже демонстрирует навыки рисования, шансы на успех высоки.

Затем он сделал паузу и добавил с беспокойством:

— А что, если кто-то воспользуется личностью Человека в маске?

Ли Сянфу усмехнулся:

— Не все пойдут по «кривым дорожкам». У тех, кто имеет реальные награды, даже мысли об этом не возникнет.

И даже если случится чудо, и найдется такой оригинал, у него есть контракт с телеканалом, доказать свою личность будет проще простого.

Пока он терпеливо ждал рассмотрения резюме, Ли Шаша, пользуясь статусом временного оператора, потребовал в качестве оплаты приготовить десерт.

Услышав это, Ли Сянфу изогнул губы:

— Клубничный пудинг или…

Звук входящего сообщения прервал его на полуслове. Он как раз собрался открыть дверь комнаты, но остановился:

[Ваша карта *5800 пополнилась 13 июня в 13:10 на 50 000.00 юаней. Остаток на счете: 71 519.39 юаней.]

Первой реакцией было зайти в банковское приложение и проверить выписку.

Прогресс загрузки приложения едва дошел до половины, как пришло новое сообщение.

Такое же уведомление о транзакции, такая же сумма.

Ли Шаша, сидевший позади на табуретке, спросил:

— Новый вид телефонного мошенничества?

— Не знаю.

Поняв, что нужно регистрироваться, Ли Сянфу решил отложить возню с приложением на потом, а сначала пойти и накормить проголодавшегося кота.

Но удача была не на его стороне: едва он дошел до лестницы, его окликнул старый господин Ли.

— Подойди-ка сюда.

Вынужденно отправившись в кабинет, Ли Сянфу решил, что дело в Ли Сичуне, и опустил голову, готовясь слушать нотации.

— Даю тебе еще месяц на отдых. Карманные расходы пока урезать не буду.

— А?

Ли Сянфу поднял голову. Убедившись, что это не шутка, он удивленно приподнял бровь. Старейшина всегда отличался тем, что не менял своих решений, но в этот раз сделал исключение.

Старый господин Ли не собирался ничего объяснять, просто махнул рукой, показывая, что тот может идти.

Плетясь в сторону кухни, Ли Сянфу все гадал, что заставило того изменить мнение.

Тетушка Чжан возилась на кухне. Услышав шаги, она обернулась, а увидев Ли Сянфу, поспешно вытерла руки, отвела его в сторону и зашептала:

— Сянфу, если тебе совсем не хватает денег, тетушка может одолжить.

— … — Ли Сянфу потребовалось несколько секунд, чтобы обрести дар речи. — Тетушка, у меня есть деньги.

Тетушка Чжан с жалостью произнесла:

— Не стесняйся попросить, я слышала, что тебе хотят перекрыть доступ к деньгам.

Она вырастила его на своих глазах, и теперь, когда он ради карманных денег вынужден рисковать жизнью, выступая на шоу ради потехи публики, у нее на душе было очень неспокойно. Вчерашние сальто были до ужаса пугающими.

— Нет, ну правда, я… — Ли Сянфу понял, что оправдываться бесполезно, и у него заболела голова.

Впрочем, слова тетушки Чжан навели его на мысль: те две суммы, скорее всего, прислали Ли Хуайчэнь и Ли Сичунь.

…Потому что им стало его жалко.

От автора:

Ли Шаша: Посмотри на это с другой стороны: может, они просто не хотят больше видеть твои выступления?

Ли Сянфу: …

http://bllate.org/book/39530/5006660