Готовый перевод A Grain of Sand in the Red Dust / Песчинка в вихре суеты: Возвращение блудного гения: Глава 11

Тон был настолько густым и мощным, казалось, он вот-вот превратится в бесконечно тянущуюся лиану, которая прямо со второго этажа стащит человека вниз.

Ли Шаша в этот раз сидел в своей комнате и читал, но услышав стук, отворил дверь:

— Папа.

Ли Сянфу вздохнул и аккуратно убрал гуцинь в чехол.

— Что ты натворил?

Ли Сянфу покачал головой, давая понять, что ничего не знает.

Он уже давненько не сталкивался с подобными грандиозными сценами; в последний раз такое было несколько лет назад, когда старейшина обнаружил, что он, воспользовавшись каникулами, снова сбежал в пеший поход.

Припомнив это, он с горькой усмешкой подумал про себя: «То, что следовало позабыть, — помнится прекрасно, а то, о чем забывать нельзя, прилипло словно наложенное заклятие».

Конкретные подробности того походного путешествия стерлись из памяти, но ощущения от ударов палкой по спине до сих пор оставались свежи.

Спускаясь по лестнице, он заметил, как Ли Сичунь с сочувственной улыбкой подмигнула ему, но перекинуться словно бы и парой слов они не успели — старый господин Ли начисто пресек любую возможность для общения между ними:

— Подойди.

Они прошли весь путь от задней двери до самого двора.

Дикие цветы, выросшие по обеим сторонам дорожки сами по себе, изнемогали под лучами палящего солнца, понуро опустив головки.

Ли Сянфу мысленно наказал себе позже вернуться и полить их, как вдруг шедший впереди мужчина остановился, вытаращил глаза и произнес:

— Что я тебе говорил до этого?

Оторвав взгляд от цветов и травинок, он ответил, даже не задумываясь:

— Больше уговаривать сестру.

Старый господин Ли метнул на него пронзительный взгляд:

— Уговаривать? Отлично сказано! Ты не просто уговорил ее расстаться, вы даже саму суть проблемы возвели на новый уровень.

Ли Сянфу не слишком-то уловил смысл сказанного.

— Твоя сестра все ломала голову над тем, что после замужества с Гао Сюнем неизбежно начнутся конфликты, и то, что они не подходят друг другу характерами — чистая правда.

— Ох, — невозмутимо поинтересовался Ли Сянфу. — Так она теперь собирается исправить его любовью или изменить себя с помощью любви?

По суровому тону он интуитивно решил, что они не только не расстались, но и помирились.

— Вовсе нет, — усмехнулся старый господин Ли. — Она решила вообще не выходить замуж.

Ли Сянфу на миг замер, а затем озадаченно спросил:

— И в чем тут проблема?

Еще бабушка надвое сказала, была ли это просто вспышка гнева, ведь взгляды человека не меняются за один день. К тому же, если в будущем ей встретится кто-то действительно подходящий, или если они с Гао Сюнем удачно притрутся друг к другу, Ли Сичунь в любой момент сможет последовать велению сердца и создать семью.

К сожалению, хотя старый господин Ли и не страдал феодальными предрассудками, в душе у него жила определенная предвзятость — он куда сильнее желал, чтобы дети пораньше завели семьи и обзавелись потомством.

Помолчав немного, он внезапно переключился с яростного гнева на непроницаемое выражение лица:

— Если подумать, у взрослых есть право выбора.

Ли Сянфу передернуло от дурного предчувствия.

— Точно так же, как взрослые должны научиться сами заботиться о себе в быту.

Сфера самообслуживания оказалась весьма обширной: в следующий же момент старейшина поставил точку в разговоре, объявив, что со следующего месяца выплата карманных денег прекращается официально. Сказав это, он развернулся и ушел.

Ли Сянфу некоторое время постоял в одиночестве на месте, а затем молча зачерпнул ладонями немного воды из фонтана, чтобы полить цветы. Вернувшись в комнату, Ли Шаша по его внешне невозмутимому виду безошибочно уловил нотки глубокого уныния.

— Мы остались без денег, — мгновенно смекнул Ли Шаша.

— Есть еще пара десятков тысяч, но надолго их не хватит.

У него было предчувствие, что история с сестрой — лишь повод, а старейшина намерен воспользоваться моментом, чтобы принудить его к самостоятельности.

Вытащив ноутбук и позволив Ли Шаше заняться делом, Ли Сянфу прислонился к краю кровати и прикрыл глаза, собираясь с мыслями:

— Поищи-ка мне, какие сейчас есть известные художественные конкурсы.

С двусторонней вышивкой возиться слишком долго, да и ее легко запустить так, что и спроса не будет, а картины приносят деньги чуть быстрее. Вот только сейчас он страдал от отсутствия известности, из-за чего цены на его работы запросто могли сбить.

— 56-й детско-юношеский конкурс живописи и каллиграфии; международный молодежный конкурс живописи...

Ли Сянфу прервал его:

— Без возрастных ограничений.

— Художественный экспресс-лагерь для пожилых людей «Закат солнца в лучах славы».

Ли Сянфу открыл глаза и тяжело уставился на него.

Ли Шаша пожал плечами:

— Возрастных ограничений действительно нет, верхняя планка отсутствует. — Помедлив, он добавил: — Правда, есть еще пленэрное мероприятие «Шусы», у него весьма солидный вес и существует порог для входа.

Ли Сянфу заинтересовался:

— Расскажи подробнее.

Ли Шаша только собрался заговорить, как вдруг у него загорелись глаза:

— В этом году приз за первое место составляет миллион юаней.

Для сколько-нибудь известных художников подобная награда вряд ли послужит главным стимулом — их больше интересует сам статус премии.

Но эти отец с сыном были другими: их глаза уже застила деньги.

— …Для подачи заявки на участие требуется загрузить резюме и работы, а на этапе предварительного отбора количество участников уже огромно.

Когда насмотрелся хороших картин, неизбежно наступает эстетическая усталость. При тысячах и тысячах работ у судей просто не хватит терпения вникать в каждую детальную прелесть, и прошлые достижения из резюме с большой долей вероятности сформируют предвзятое первое впечатление.

Ли Сянфу спросил:

— Есть ли пространство для маневра?

В его прошлом не было никаких заслуг — лишь дурная слава, и создать безупречное резюме вряд ли удастся, оставалось лишь искать обходные пути.

Ли Шаша ответил:

— В прошлые годы — нет, но в этом организаторы, кажется, горят желанием заявить о себе во весь голос. Среди приглашенных судей есть пара человек с солидной армией поклонников на платформах соцсетей, и среди участников с большой долей вероятности тоже отберут несколько кандидатов такого типа.

Услышав это, Ли Сянфу поджал губы и погрузился в раздумья. Раз уж решил за что-то взяться, нужно гарантировать попадание в яблочко с первого же раза.

Чтобы заранее подстелить себе соломки в ожидании дармовой миски рисовой похлебки, Ли Шаша развернул к нему экран компьютера.

— Мастера из народа? — едва завидев название развлекательного шоу, Ли Сянфу отмахнулся. — Я в артисты не нанимался.

Стоит податься в медийную сферу, как тут же полезут копаться в грязном белье, а с таким прошлым за плечами — кто станет портить себе нервы на ровном месте?

— Это не шоу талантов, и светиться лицами там не заставляют в обязательном порядке. Мы поучаствуем всего в одном выпуске, сорвем волну хайпа и сразу смотаемся.

Благодаря пестрому разнообразию демонстрируемых умений — от утонченных до комичных — рейтинги этой передачи неизменно держались на высоте, почти превратившись в народное шоу.

Проблема заключалась лишь в том, что оно было слишком популярно: от первоначального пренебрежения до безумного ажиотажа на отборочных площадках — пока пройдешь всю процедуру, даже в случае успешного отбора очередь Ли Сянфу дойти до записи выпуска дойдет лишь к третьему сезону, а тогда он уже безнадежно опоздает к сроку подачи заявок на пленэр.

Ли Шаша указал на ключевой момент:

— Цинь Цзинь — главный спонсор.

Ли Сянфу поднялся на ноги и растрепал сыну волосы:

— С какой стати посторонний человек станет помогать просто так?

В этот момент его взгляд случайно упал на панель закладок браузера в самом верху. Выражение лица резко изменилось, он подхватил малыша на руки, посадил рядом и, кликнув мышкой, ощутимо нахмурился:

— Ты опять шарился на сомнительных сайтах с помощью моего компьютера?

Ли Шаша поправил его:

— Это онлайн-игра, просто разработчики позволили себе излишнюю откровенность в деталях.

Похотливый развратник!

Ли Сянфу прямо при нем убрал закладку из избранного и стер историю просмотров, а затем, повернувшись к нему с зловещим видом, процедил:

— Не вынуждай меня включать детский режим.

Ли Шаша потер нос и благоразумно замолчал.

Ли Сянфу принялся туда-сюда листать записную книжку, с горечью обнаружив, что среди знакомых не осталось никого, с кем можно было бы толком поговорить.

В очередной раз прокрутив список вверх-вниз, он задержал взгляд на имени Цинь Цзиня и крепко сжал губы.

До настоящей близости между ними было еще как до Луны пешком, но это вовсе не мешало нормальному человеческому общению, да и даже в случае отказа тот вряд ли станет лютовать из-за столь незначительного пустяка.

Уговаривая себя минут три-четыре, он так и не смог решиться.

Ли Шаша монотонно напомнил:

— Во всяком случае, нельзя экономить на детях.

— Легко сказать!

Секунду назад свирепое выражение лица претерпело крутой поворот в самый момент отправки голосового сообщения, сменившись на крайне вежливое и мягкое:

— Господин Цинь, я бы хотел попросить вас об услуге. — Выдержав паузу, он добавил: — В знак благодарности я с удовольствием преподнесу вам картину с потенциалом будущего мастера.

Убедившись, что аудиосообщение улетело адресату, Ли Шаша вынес вердикт:

— Подлизываешься.

— От его согласия или отказа напрямую зависит, смогу ли я набрать известность и попасть на пленэрный конкурс.

Ли Шаша тут же сменил пластинку:

— Если потребуется, я готов жаловаться на жизнь вместе с вами.

— …

Цинь Цзинь ответил спустя полчаса, ответив кратко и по существу:

— Завтра до двух часов у меня есть время, могу отвезти тебя на встречу с режиссером.

Выслушав это, Ли Сянфу, напротив, нахмурился.

— Есть проблемы? — поинтересовался Ли Шаша.

— Цинь Цзинь — главный спонсор, ему достаточно было просто чиркнуть пару строк, совсем необязательно тратить время на личную поездку.

Ли Шаша резюмировал:

— Богатеям просто нечем заняться.

Ли Сянфу нашелся что ответить.

Наступающая суббота по лунному календарю идеально подходила для поездки.

Это действительно был неплохой день: Тетушка Чжан сегодня тоже вернулась, и Ли Сянфу наконец-то избавился от необходимости самостоятельно вести домашнее хозяйство.

Место встречи назначили у входа в компанию Цинь Цзиня. Он прибыл первым: за спиной кипела бурная жизнь мегаполиса, а перед глазами возвышался небоскреб, бесчисленные окна которого были напостежь распахнуты навстречу воздуху, издалека напоминая торчащую чешую мертвой рыбы.

Стоило долго смотреть на него снизу вверх, как Ли Сянфу поневоле проводил параллели с нынешним хозяином этой высотки — отстраненно-холодным, недоступным, но в то же время грозным и невозмутимым.

Черный седан вывернул с бокового пологого съезда и коротко посигналил.

Услышав звук, Ли Сянфу обернулся. Стекло машины опустилось наполовину, обнажив безупречный профиль:

— Садись.

Как только дверца распахнулась, рюкзак полетел внутрь первым.

Ли Сянфу и сам не знал, что именно он туда натолкал, но черный ранец был набит до отказа и имел весьма солидный вес.

На беду дорога выдалась узкой — за рулем сидел Гао Сюнь. В тот миг, когда он заметил Ли Сянфу, пальцы на руле слегка побелели: содержание тех моментов из ленты друзей, что он листал на днях, все еще стояло у него перед глазами…

И стирать умеет, и готовить мастер на все руки, и с детьми ладит ничуть не хуже любой няньки.

А вспомнив последнее сообщение на странице Ли Сичунь, где та не преминула подвести краткий итог, он при виде самого виновника сего торжества ощутил, как от недосыпа и ссоры с любимой женщиной голова заболела еще сильнее.

Ли Сянфу не стал с ним здороваться. Усевшись в салон, он пристегнул ремень безопасности и лишь поблагодарил Цинь Цзиня за согласие помочь.

— Пустяки, — голос Цинь Цзиня прозвучал с привычной холодностью.

Прислушиваясь к их беседе, Гао Сюнь невольно хмурился. Когда он был с Ли Сичунь, оба старательно избегали темы Ли Сянфу — в конце концов, между ними стоял Цинь Цзинь… его собственный непосредственный начальник.

Он не имел ни малейшего понятия о том, что заставило Ли Сянфу вернуться в этот раз, но с какой стороны ни посмотри, босс, похоже, намеренно сокращал дистанцию с этим человеком.

Гао Сюнь раздумывал, стоит ли заикнуться об этом Ли Сичунь.

На телеканале с ними уже связались заранее, и кто-то из сотрудников специально вышел встретить их у входа.

По пути то и дело попадались на глаза знакомые ведущие. Едва поднявшись на нужный этаж, они столкнулись с режиссером, выходившим из студии. Тот на секунду замер, приподняв голову, а затем сделал пару быстрых шагов вперед, чтобы лично пожать руку Цинь Цзиню.

Обменявшись дежурными любезностями, он перевел взгляд на Ли Сянфу:

— Это ваш друг?

В душе режиссер, по правде говоря, вовсе не горел желанием брать участников с улицы — «Мастера из народа» были его детищем, но, с другой стороны, если бы не щедрая спонсорская поддержка Цинь Цзиня, эта программа вряд ли бы вообще смогла выйти в эфир.

Ли Сянфу прекрасно чувствовал, что при всей широкой улыбке режиссер смотрел на него с изрядной долей снисхождения.

— Каким именно искусством вы планируете удивить зрителей?.. — с сомнением протянул режиссер.

Ли Сянфу ответил:

— Живописью.

У режиссера сердце рухнуло в пятки — хронометраж каждого выпуска строго ограничен, и ему никак нельзя позволить какому-то одному человеку занимать половину эфирного времени.

— Боюсь, что в таком случае…

Он еще не успел договорить отказ, как в поле зрения попал молчаливый Цинь Цзинь. Режиссер сглотнул слюну и постарался выразиться как можно мягче:

— Если отбросить рекламные блоки, у нас в запасе всего чуть больше часа.

Разве можно закончить по-настоящему качественное полотно наспех?

Неподалеку второй режиссер, заметив происходящее, с улыбкой направился к ним и весьма умудренным опытом тоном предложил выход из положения:

— Мы можем поставить в пару двух участников, а он пусть просто рисует на заднем плане.

В конце концов, требуется показать лишь готовый результат.

Ли Сянфу покачал головой:

— Мне нужна отдельная площадка для выступления.

Морщинки на лице второго режиссера тут же превратились в застывшую маску.

Главный режиссер бросил на него многозначительный взгляд, давая понять, что иного выхода нет: в их ремесле тот, кто платит деньги — всегда главный господин. К тому же состав гостей меняется от выпуска к выпуску, так что этот раз просто нужно перетерпеть.

— Если вам не трудно, не могли бы вы сначала набросать что-нибудь, чтобы мы смогли оценить уровень?

Ли Сянфу кивнул:

— Без проблем.

Режиссер облегченно выдохнул, мысленно утешая себя тем, что внешность у парня по крайней мере привлекательная.

И тут Ли Сянфу невозмутимо добавил:

— Только учтите, во время выступления мне придется надеть маску.

— … — Прекрасно, единственный плюс в виде симпатичной мордашки тоже испарился.

От долгого стояния Ли Сянфу почувствовал ноющую боль в плечах и небрежно поставил рюкзак на пол. Раздался глухой стук, и от тяжести ноши под ногами даже слегка задрожал бетон.

Лицо режиссера перекосило окончательно.

То, что там внутри… неужели и впрямь обычные инструменты для рисования?

http://bllate.org/book/39530/5006658