Готовый перевод Sovereignty of All Beasts [Infrastructure] / Смена власти среди десяти тысяч зверей [Строительство]: Глава 31

Глава 31

Однако для того, чтобы жидкое мыло затвердело и превратилось в бруски, требовалось немало жира и щелочного раствора в правильных пропорциях.

Масла и щёлочь при варке вступают в реакцию омыления, образуя мыльную основу. Она и сама по себе отлично справляется с грязью, а если смешать её с мыльным раствором из мыльных орехов, очищающие свойства возрастут многократно. К тому же затвердевшее мыло гораздо проще хранить, да и расходуется оно куда медленнее.

Вэнь Цзэси повернулся к Ху Я:

— Завтра найди господина Фу Юна из охотничьего отряда. Спроси, нельзя ли обменять мою долю мяса на нутряной жир. И разузнай, сможем ли мы выменять побольше жира, если предложим взамен целебные травы.

Ху Я озадаченно почесал затылок:

— Жир? Господин Си, но ведь он совсем невкусен, его и проглотить-то трудно. Разве что прижарить хорошенько...

— Я не собираюсь его есть, у меня другие планы. Просто сделай, как я сказал.

Договорив, Вэнь Цзэси перевёл взгляд на приунывшего Я Го:

— Для тебя на завтра тоже есть дело. Обойди племя и собери золу со всех прогоревших костров.

— Золу? — Я Го недовольно заворчал. — Обычную серую золу от дров и травы? Она же жутко пачкается...

Впрочем, спорить он не посмел и покорно закивал, принимая поручение.

Вэнь Цзэси не стал тратить время на пустые объяснения. Глянув на темнеющее небо за пологом палатки, он коротко бросил:

— Поздно уже, на сегодня всё. Возьмите по бамбуковому колену, налейте мыльного отвара и ступайте к реке умыться.

Ху Я и Я Го согласно кивнули.

Когда помощники ушли, юноша ещё немного повозился, перебирая семена бодхи, а затем тоже прихватил чашу с мыльным отваром и отправился к воде.

Вернувшись в тепло жилища, он почувствовал, как наваливается усталость. Натянув шкуру, Вэнь Цзэси закрыл глаза и, размышляя о будущем браслете из семян бодхи, погрузился в глубокий сон.

***

Тем временем в соседнем шатре суб-зверочеловеки, получившие сегодня мыльные орехи, устроили весёлую суматоху. Они в шутку обнюхивали друг друга, гладили ладонями нежную, скользящую кожу и со смехом переговаривались.

— Ого, у тебя кожа после мытья такая гладкая!

— И у тебя тоже! Кажется, мы даже посветлели!

— Чудесные плоды! Он назвал их «мыльными плодами», верно? Может, завтра спросим, где они их собирают? Нам бы тоже набрать про запас. Такой вещью здорово отстирывать звериные шкуры!

— Отличная мысль! Сходим завтра вместе и разузнаем. Они принесли целую кучу, значит, в лесу этих деревьев полно!

***

На следующий день в гончарном отряде закипела работа: там расширяли производство и возводили новые большие печи для обжига сине-серого кирпича. Вэнь Цзэси там делать было нечего, поэтому он предпочёл остаться в шатре. Весь день он разбирал лекарственные травы и скрупулёзно перебирал косточки мыльных орехов.

В полдень к нему заглянул Юэ Шо — ученик жреца. Вэнь Цзэси, не желая тратить время на пустые разговоры, отделался дежурными фразами и быстро выставил гостя за порог.

К вечеру, когда с охоты вернулся отряд, у входа наконец показались запыхавшиеся, но довольные Ху Я и Я Го.

За плечами у Ху Я покачивалась заплечная корзина, доверху набитая кусками жира. На вид там было не меньше сотни кани — этого с лихвой хватило бы на мыло, да ещё и останется.

— Господин Си! Гляньте, хватит ли? — шумно выдыхая, спросил Ху Я. — Господин Фу Юн сказал, если будет мало, можно взять ещё. Сегодня охота выдалась на славу, жира у них полно. — Он бережно опустил на землю ещё две корзины. — А это дикая зелень от господина Цзиня. Он по секрету шепнул, что на самом дне припрятал спелые лесные плоды специально для вас.

Вэнь Цзэси удовлетворённо кивнул:

— Более чем.

К знакам внимания со стороны Цзиня он давно привык. Поначалу, когда тот только начал подкармливать его дикими ягодами, Вэнь Цзэси даже пытался объясниться. Он прямо заявил, что его не интересуют суб-зверочеловеки и что он предпочитает зверочеловеков, надеясь раз и навсегда убить эту нечаянную романтическую привязанность.

Однако Цзинь лишь добродушно рассмеялся: «Сяо Си, ты слишком много надумал. Я всего лишь хотел отблагодарить тебя за то, что ты спас наш собирательский отряд. Не переживай, ты, конечно, красавец хоть куда, но все знают, что ты принадлежишь вождю. Я отношусь к тебе просто как к младшему брату».

Раз уж парень расставил все точки над «и», Вэнь Цзэси спорить не стал и без лишних колебаний принимал подношения. Взамен он, разумеется, тоже отправлял подарки — то и дело посылал через Я Го или Ху Я пучки целебных трав для собирателей. Собственно, именно поэтому его помощники так быстро сошлись и с собирательским, и с охотничьим отрядами. Вэнь Цзэси не поскупился и подарил Цзиню и Фу Юну по ломтику чудодейственного женьшеня, способного вернуть человека с того света, не говоря уже о регулярных поставках укрепляющих отваров и мазей для ран.

Теперь, когда в его распоряжении были горы жира и несколько мешков богатой щёлочью древесной золы, можно было приступать к делу. Чтобы получить мыло, требовалось растопить жир и приготовить щёлочь из древесной золы. Эти задачи Вэнь Цзэси распределил между своими помощниками. Свободной посуды в шатре не хватало, а вытопить жир — дело недолгое, поэтому портить ценное сырьё раньше времени он не стал. Первым делом он велел Я Го раздобыть глубокий чан и залить часть золы водой.

— И это всё, брат Си? — Я Го с сомнением разглядывал грязную, тёмную жижу. Ему с трудом верилось, что эта муть может принести хоть какую-то пользу.

Вэнь Цзэси бросил мимолётный взгляд на чан:

— Да. Оставь её настаиваться на ночь. Завтра займёмся варкой.

— Эх, только завтра?.. — разочарованно протянул Я Го. Ему не терпелось поскорее превратить весь заготовленный отвар из мыльных орехов в то самое «твёрдое мыло», о котором так увлечённо рассказывал названый брат.

Вэнь Цзэси, не отрываясь от сортировки семян бодхи, сухо бросил:

— В таком деле спешка ни к чему.

— Господин Си прав. Хорошие вещи быстро не делаются, — подал голос Ху Я, аккуратно раскладывая шмотки жира в углу на круглых плетёных подносах.

Хотя глиняной посуды в их жилище было немного, бамбуковой утвари хватало с избытком. Они с Я Го плели корзины и подносы каждую свободную минуту. Часть они успели выменять на еду, но запасы всё равно оставались внушительными.

Я Го раздосадованно вздохнул, но тут же, вспомнив кое-что важное, так и подался вперёд, заговорщицки прошептав:

— Брат Си, когда я сегодня собирал золу, то видел тех суб-зверочеловеков, что вчера выпросили у нас мыльные плоды. Их избили! Какой-то задиристый парень из местных требовал, чтобы они немедленно отдали ему какую-то ценность. Как думаешь, они ведь из-за наших орехов подрались?

Ху Я, смывавший жирный налёт с рук мыльным отваром, кивнул:

— Да, я тоже об этом слышал. Тот, кто распустил руки, сожительствует со зверочеловеком из охотничьего отряда, вот и мнит себя неприкосновенным. Пострадавшим повезло — они смылили все орехи ещё вчера вечером, так что отбирать было уже нечего. Но грабитель так взбесился из-за неудачи, что избил их с досады.

Вэнь Цзэси молча выслушал их. Проведя весь день в четырёх стенах, он упустил эти лагерные слухи. Впрочем, подобные разборки в первобытном племени случались сплошь и рядом, и обычно он не обращал на них внимания.

Однако то, что поводом для драки послужили обычные мыльные плоды, заставило его призадуматься.

Это общество могло быть сколь угодно диким и первобытным, но здешние обитатели отнюдь не были чужды эстетике. Напротив, и зверочеловеки, и суб-зверочеловеки ревностно следили за своим внешним видом. Они украшали себя бусами из костей и ракушек, вплетали в волосы цветы, шлифовали каменные подвески, а некоторые и вовсе раскрашивали тела разноцветной глиной, чтобы выделиться из толпы.

И если побрякушек в лагере хватало, то средства для мытья тела ценились на вес золота. Кое-кто из местных щеголей пытался оттирать грязь соком пахучих трав и размятыми цветами, но позволить себе такое баловство могли лишь единицы. У большинства просто не оставалось сил и времени после изнурительного поиска пропитания, чтобы бродить по лесу в поисках душистых стеблей. Именно поэтому пригоршня мыльных орехов мгновенно превратилась в желанную добычу, из-за которой стоило пролить чужую кровь.

— Брат Си, как думаешь, когда мы сварим настоящее твёрдое мыло, всё племя побежит к нам меняться? — Глаза Я Го загорелись предвкушением. Судьба побитых бедняг его ничуть не заботила — выживание в преддверии холодов волновало его куда сильнее.

Зима в этих землях всегда собирала обильную жатву смерти. И пусть теперь они обосновались в могущественном Племени Десяти Тысяч Зверей, покинув полуголодное Племя Серого Волка, призрак прошлого голода всё ещё преследовал его в кошмарах.

Вэнь Цзэси на мгновение задумался. Раз уж жалкие плоды вызвали такую бурю, то появление настоящего кускового мыла произведёт эффект разорвавшейся бомбы. Да, в лагере хватало бедняков, перебивающихся с воды на сухоядение, но Племя Десяти Тысяч Зверей было огромным и богатым. Здесь было полно сытых, влиятельных воинов, готовых щедро платить за комфорт и чистоту. Мыло имело все шансы стать золотой жилой.

Но как опытный делец Вэнь Цзэси понимал: прежде чем разворачивать столь прибыльное дело, нужно заручиться покровительством свыше. А значит, пришло время поднести дары Хэ Яо. Если торговля пойдёт в гору, а жестокий правитель не получит своей доли, этот деспот сотрёт его в порошок без лишних слов.

Юноша опустил взгляд на пальцы, по-прежнему перебиравшие семена бодхи. Его глаза опасно сузились.

«Может, сплести для него чётки из семян бодхи?»

После недолгой внутренней борьбы Вэнь Цзэси отбросил эту мысль. Работа над чётками требовала слишком много кропотливого труда, и Хэ Яо попросту не заслуживал такого царского подарка. Обычного куска хорошего мыла с него будет вполне достаточно.

— Брат Си, ты меня вообще слышишь? — обиженно протянул Я Го, заметив, что собеседник витает в облаках.

Вэнь Цзэси очнулся от раздумий и окинул его холодным взглядом:

— Сначала нужно сварить мыло, а уж потом делить шкуру неубитого зверя. И вот ещё что: завтра разузнай побольше о тех пострадавших суб-зверочеловеках, которым мы вчера дали орехи. Возможно, они нам ещё пригодятся.

— А? — Я Го недоумённо захлопал глазами. Неужели брату Си мало его и Ху Я, раз он решил привлечь кого-то со стороны?

Мысли о визите к Хэ Яо окончательно испортили Вэнь Цзэси настроение. Его голос сделался резким и сухим:

— Хватит болтать попусту. Делай, что велено. Завтра вставать с первыми лучами солнца, так что брысь к реке и живо спать.

Я Го надул губы, но спорить не решился:

— Ладно, иду я, иду...

***

Тем временем на площади лагеря царило праздничное оживление. Охотники, разделив добычу, шумно пировали у костров. Лица воинов лоснились от жира, слышался весёлый смех и хвастливые крики.

Чуть в отдалении от общего круга сидел один из охотников, а рядом с ним примостился тот самый суб-зверочеловек, который днём безуспешно пытался отобрать мыльные орехи, а затем избил несчастных бедолаг.

Звали его Сян Тань. Он пробудился как суб-зверочеловек лишь в этом году и в начале весны сошёлся с сильным воином по имени Вэй. Вскоре Сян Тань забеременел, из-за чего сожитель души в нём не чаял и потакал любым капризам.

— Вэй... Ну ладно тебе, я так хочу эти мыльные плоды! — заныл Сян Тань, вешаясь на мускулистую руку воина и преданно заглядывая ему в глаза.

Вэй, с наслаждением обгладывавший сочную кость, обернулся к нему:

— Мыльные плоды? Что ещё за дрянь?

В глазах Сян Таня блеснуло вожделение:

— О, это потрясающая вещь! Ими моют тело. После них кожа становится такой чистой и пахнет слаще любых лесных цветов. Вэй, ну пожалуйста, достань мне их... Ну очень надо!

Охотник снисходительно усмехнулся, приобняв партнёра за плечи:

— Глупыш, я о таком отродясь не слыхивал. Где ты их раскопал?

Сян Тань недовольно надул губы:

— Вчера у реки подсмотрел. Их притащил тот бездельник, на которого положил глаз наш вождь. У него этих плодов — целые заплечные корзины, девать некуда! Вэй, ты ведь можешь заставить его отдать нам хотя бы половину? Зачем ему столько одному?

— Любимчик вождя? Ты про Вэнь Цзэси? — Вэй на мгновение посерьёзнел. Хоть он и проводил большую часть времени за пределами лагеря на охоте, все мало-мальски важные сплетни знал отлично. Особенно ту, что жестокий Хэ Яо увлёкся каким-то чужаком и ради него безжалостно казнил господина Дай Мао.

Вэй нахмурился:

— Этот парень — шаман. Хоть он больше и не работает в жреческой палатке, наш командир Фу Юн относится к нему с большим уважением. С ним лучше не ссориться без нужды.

Фу Юн был главой всего охотничьего отряда, и когда он получил тяжелейшие раны, именно Вэнь Цзэси спас ему жизнь с помощью ломтиков женьшеня.

Сян Тань презрительно фыркнул:

— Подумаешь! Но ведь ты тоже уважаемый воин отряда! А этот Вэнь Цзэси — обычный прихлебатель, который палец о палец не ударил ради племени. Я сегодня лично видел, как его раб утащил целую гору свежего нутряного жира. Бессовестная тварь!

«Белым мясом» в племени называли свиной жир и сало — у дикарей просто не существовало другого слова для обозначения этой части туши.

Услышав это, Вэй насупился. В его душе тоже шевельнулось глухое недовольство. Ему, как и многим другим охотникам, давно не нравилось, что их вожак Фу Юн после каждого похода откладывал самые лакомые куски нежного мяса для этого пришлого шамана.

Каждый день они рисковали жизнями, выслеживая свирепых зверей, а лучшие доли уходили какому-то слабаку, который и копья-то в руках держать не умеет. С какой стати?

К тому же вождь так и не объявил Вэнь Цзэси своим официальным партнёром. Возможно, слухи о безумной любви Хэ Яо были сильно преувеличены. Тот же Дай Мао в своё время открыто сопровождал правителя повсюду, а этого выскочку никто рядом с вождём почти не видел.

— Вэй, ну о чём ты задумался? — Сян Тань капризно потянул его за руку. — Ты ведь обещал, что выполнишь любое моё желание! Неужели разлюбил? Тебе что, жалко для меня каких-то несчастных плодов? Ты ведь один из лучших воинов племени, сильный и бесстрашный зверочеловек! Неужели ты испугался какого-то хилого шамана?

Суб-зверочеловек принялся осыпать поцелуями огрубевшие пальцы охотника, направляя его ладонь к своему лицу, затем плавно опустил её на шею, грудь и, наконец, прижал к округлившемуся животу.

— Слышишь, Вэй? Наш малыш тоже хочет искупаться в ароматной пене... Сходи и забери их у него. Совсем чуть-чуть! У него же этих корзин завались. Он всё равно сидит на нашей шее, так пусть хоть так принесёт пользу племени. Ну разве я не прав?

Глядя на извивающегося на его коленях соблазнительного партнёра, Вэй почувствовал, как внизу живота разгорается привычный похотливый жар. Он плотоядно облизнулся, перехватил тонкое запястье Сян Таня и бесстыдно, прямо на глазах у пирующего племени, прижал его ладонь к своему паху.

— Сперва ублажи меня как следует. А как закончим — я принесу тебе эти чёртовы плоды.

— О-о-о, я всегда знал, что мой Вэй самый лучший... — прошептал Сян Тань, увлекая его в тень шатра.

***

Вэнь Цзэси уже устроился на ночлег и закрыл глаза, когда тишину у реки нарушил грубый оклик снаружи.

Раздражённо нахмурившись, юноша накинул шкуру и отодвинул кожаный полог. Неподалёку от его жилища стояли двое — крупный зверочеловек и беременный суб-зверочеловек, который капризно жался к плечу своего защитника.

— Что вам нужно? — недовольно спросил Вэнь Цзэси.

При виде вышедшего к ним юноши Вэй на секунду опешил. Вэнь Цзэси был невероятно красив — даже в неверном лунном свете его облик казался благородным и чуждым этому грубому миру. Охотник невольно сбавил тон, растеряв половину своей спеси:

— Ты ведь Вэнь Цзэси? Мой партнёр утверждает, что ты набрал целую кучу мыльных плодов.

Вэнь Цзэси спокойно кивнул:

— Верно. Хочешь обменяться?

http://bllate.org/book/39527/5182012