Готовый перевод Sovereignty of All Beasts [Infrastructure] / Смена власти среди десяти тысяч зверей [Строительство]: Глава 29

Вэнь Цзэси вздрогнул — сердце испуганно ёкнуло, стоило чашке с глухим стуком опуститься на стол.

Он осторожно приподнял взгляд, украдкой разглядывая сидевшего напротив за каменным столом вождя и пытаясь разгадать, что у того на уме.

— Я осмотрел сине-серые кирпичи из последней партии, — ровным, лишённым каких-либо эмоций голосом произнёс Хэ Яо. — Прочные. Те материалы для кладки, о которых ты говорил, уже нашли, и люди даже попробовали выложить пробную стену. Результат действительно хорош. В этот раз твоя заслуга велика как никогда. Говори, чего ты хочешь?

Вэнь Цзэси захлопал ресницами и, на мгновение задумавшись, поспешил подобрать самые угодные слова:

— Разделять заботы вождя — великая честь для меня. То, что в племени Десяти Тысяч Зверей я живу, не зная нужды в еде и одежде, — уже огромная роскошь. Я не смею просить о большем.

Хэ Яо слегка склонил голову набок и подпёр щеку согнутыми пальцами. Его угольно-чёрные глаза в упор уставились на юношу — взгляд бездонный, нечитаемый.

Вэнь Цзэси нутром почуял, как этот пристальный взор повеял леденящим холодом. По спине пробежала нервная дрожь, горло сжалось, и он тяжело сглотнул.

"Что ещё за пытку выдумал этот сумасшедший деспот?"

— Подойди, — глухо приказал Хэ Яо.

Вэнь Цзэси невольно вздрогнул. Ему казалось, что из-за выходок этого безумца он скоро обзаведётся настоящей душевной травмой.

Тем не менее он послушно пополз вперёд на коленях, медленно сокращая расстояние.

Разведя в стороны сильные, длинные ноги, Хэ Яо подался вперёд и бесцеремонно схватил Вэнь Цзэси за подбородок, заставляя поднять лицо.

Повернув его голову сначала в одну сторону, затем в другую и придирчиво осмотрев, вождь спросил:

— Мне доложили, что ты каждое утро бегаешь вокруг лагеря. Зачем?

— Тренируюсь. Хочу стать сильнее, — без малейшего колебания выложил чистую правду Вэнь Цзэси. — Чтобы возмужать и быть похожим на настоящего зверочеловека.

Услышав ответ, Хэ Яо на мгновение замолчал. Затем резко, без предупреждения, поднялся на ноги, мёртвой хваткой вцепился в Вэнь Цзэси и выволок его прочь из шатра.

Снаружи было прохладно. Вэнь Цзэси передёрнуло от сырого сквозняка, кожа покрылась мурашками. Пока он в смятении гадал, что на этот раз взбрело в голову вождю, над ухом раздался издевательский, угрожающий голос:

— И какой прок от твоего бега? С этого дня я сам буду с тобой тренироваться. Будем биться, пока ты по-настоящему не окрепнешь.

Договорив, Хэ Яо бесцеремонно швырнул юношу на землю.

Опешив от такого заявления, Вэнь Цзэси поднял взгляд и послушно захлопал глазами.

"Биться?"

"Это что же, теперь придётся каждый божий день лицезреть этого тирана? Да я же живым отсюда не выберусь! И вообще, тренироваться с ним? Да это обычный мордобой, а не тренировка! Хэ Яо просто нашёл новый способ издеваться надо мной. Вот же ублюдок конченый! То, что у него там не стоит — не моя проблема! За что он ко мне прицепился?!"

— Что такое? У тебя есть какие-то возражения? — Хэ Яо полоснул по нему острым, как бритва, взглядом.

Вэнь Цзэси обдало ледяным потом. Он затряс головой, открещиваясь от любых сомнений:

— Ни в коем случае! Что вы! Для меня огромная честь, что сам вождь согласен помочь мне стать сильнее!

Хэ Яо снисходительно усмехнулся. В его высокомерном лице сквозило предвкушение жестокой забавы:

— Тогда начнём прямо сейчас.

— Что?.. — растерянно выдохнул Вэнь Цзэси.

Он не успел даже сгруппироваться, как тяжёлый кулак, рассекая воздух со свистом, полетел ему прямо в лицо.

Бах!

От мощного удара юноша отлетел в сторону. Лишь спустя пару минут он, завывая от боли и зажимая разбитое лицо, сумел подняться на ноги. Вэнь Цзэси исподлобья глянул на вождя, который неторопливо разминал запястья. Душа Вэнь Цзэси исходила горючими слезами.

"Так и знал... Это обычное избиение в одни ворота".

Спустя полчаса безжалостной трёпки...

Хэ Яо зачесал назад влажные от пота волосы и милостиво решил прекратить истязание своего спарринг-партнёра, на которого к этому моменту без слёз взглянуть было невозможно.

— Свободен, возвращайся к себе, — бросил Хэ Яо.

Выплеснув лишнюю энергию, вождь заметно подобрел. Настроение у него поднялось, и даже ледяные нотки в голосе сменились относительным спокойствием. Это окончательно убедило вождя в том, что избыток сил действительно стоит тратить подобным образом.

Несчастному же Вэнь Цзэси оставалось только молча терпеть несправедливость судьбы. Ковыляя и прихрамывая, он поднялся с земли и, получив порцию тумаков, вынужден был ещё и рассыпаться в благодарностях, прежде чем ему позволили уйти.

Хэ Яо долго провожал его взглядом, задумчиво прищурив тёмные глаза.

Вообще-то вождь терпеть не мог, когда к нему кто-то приближался, но Вэнь Цзэси стал исключением. С самой первой их встречи этот малый ухитрялся нарушать все его привычные правила и выбиваться из рамок дозволенного.

В этот момент к нему подошёл зверочеловек с длинной косой и интеллигентным лицом, в котором угадывался начитанный и думающий муж.

— Вождь, по вашему повелению мы увеличили численность и расширили полномочия гончарного отряда, — доложил он. — В последние дни рабы трудились не покладая рук, день и ночь, чтобы выстроить несколько крупных обжиговых печей. Сейчас они уже запущены в работу. Однако... среди рабов немало погибших.

Хэ Яо и бровью не повёл, услышав о гибели невольников. Он лишь небрежно махнул рукой, принимая сведения к сведению, и развернулся к своему шатру.

— Чи Цзя, как думаешь, мы успеем возвести высокую оборонительную стену до прихода лютых морозов? — спросил Хэ Яо, заходя под навес.

Зверочеловек по имени Чи Цзя почтительно склонил голову. В руках он бережно сжимал толстую книгу из выдубленной кожи, исписанную причудливыми знаками. При беглом взгляде эти каракули напоминали древние гадательные надписи на костях — несовершенное, грубое письмо, где абстрактные понятия то и дело заменялись обыкновенными рисунками-пиктограммами.

— Если согнать на стройку всех рабов, простых зверочеловеков и суб-зверочеловеков без исключения, то, пожалуй, шанс есть, — взвешенно ответил Чи Цзя. — Но границы наших земель слишком обширны. Чтобы огородить их такой стеной, потребуется колоссальное количество кирпичей. Гончарный отряд своими силами ни за что не управится за оставшиеся месяцы. К тому же...

— Что «к тому же»? — Хэ Яо выжидающе посмотрел на советника.

Чи Цзя выполнял в племени обязанности верховного управляющего. Соплеменники величали его не иначе как вице-вождём. Именно он следил за исполнением всех указов и планов Хэ Яо по расширению владений и укреплению могущества племени Десяти Тысяч Зверей.

Если личный телохранитель вождя, Цан Юань, служил грозным оружием в его руках, то вице-вождь Чи Цзя по праву считался главным умом и советником владыки. Он досконально знал древнюю письменность зверочеловеков. По ветхим кожаным фолиантам, бережно передававшимся из поколения в поколение, Чи Цзя перенял опыт предков в земледелии, строительстве и врачевании, став редчайшим интеллектуалом этого первобытного мира.

Подобное положение дел казалось немыслимым для диких земель. Обычно у варваров письменность, обряды и священные предания ревностно охранялись жрецами, познавшими тайны звёзд и земли. Из-за этого власть в диких общинах неизбежно делилась пополам между воином-вождём и служителем богов.

Однако в племени Десяти Тысяч Зверей всё было иначе. Жестокий и хитрый Хэ Яо лишил жречество монополии на знание, разделив их власть и подчинив себе хранителей древних свитков. Именно благодаря этой уловке он правил единолично, не делясь ни с кем своим абсолютным авторитетом.

— По словам Цзин Ша, начальника Гончарного отряда, — продолжил вице-вождь, — задумка Вэнь Цзэси шире простой каменной ограды. Он говорит о каком-то сложном оборонительном комплексе. Полагаю, если у мальчишки действительно есть готовый план, нам имеет смысл рискнуть и прислушаться к нему.

Хэ Яо усмехнулся — он впервые уловил в голосе своего верного советника неподдельное уважение к чужаку.

— Вижу, ты о нём высокого мнения.

— Он неглуп, — честно ответил Чи Цзя. — Если он не врёт, то в своих таинственных видениях действительно обрёл знания, о которых наши предки и помыслить не могли. И признаться... у меня закралось подозрение, не о нём ли шла речь в великом пророчестве господина Я И.

Хэ Яо резко прищурился. Упомянутый жрец Я И был предыдущим духовным главой племени и по совместительству его родным отцом.

— Вождь, я детально изучил те закорючки, что чертил Вэнь Цзэси. Это не просто знаки, а безупречно выстроенная, совершенная письменность. Тот народ, который обучил его этому в видениях, несомненно, велик, развит и могущественен. Если этот юноша продолжит черпать оттуда знания, он превзойдёт каждого из нас. Рано или поздно нам придётся сделать выбор: либо подчинить его своей воле без остатка, либо... избавиться от него, пока он не посягнул на ваш трон.

Одно дело — восхищаться чужим талантом, и совсем другое — защищать интересы общины. Будучи вице-вождём, Чи Цзя умел вовремя разглядеть скрытую опасность, от кого бы она ни исходила. Вэнь Цзэси представлял собой обоюдоострый клинок: величайший дар для племени и одновременно смертельную угрозу.

Ни один волевой правитель не потерпит подле себя возможного соперника. И Хэ Яо не был исключением.

Вождь молча прикрыл глаза, жестом велев советнику удалиться.

***

Оставшись в полумраке просторного шатра в полном одиночестве, Хэ Яо постоял неподвижно, о чём-то размышляя. Затем неторопливо подошёл к огромному каменному ложу. Одной рукой он с лёгкостью приподнял тяжеленный валун, заменявший постель, и достал из тайника под ним кусок старой дублёной кожи.

В самом центре кожи грубой краской был выведен загадочный тотемный зверь, омываемый лучами священного солнца — символ безграничного могущества и божественного благословения. Ниже виднелись очертания распростёршей крылья птицы-хранительницы. Этот священный рисунок был древней реликвией племени Десяти Тысяч Зверей, подтверждающей законное право на власть и покровительство духов.

Хэ Яо долгие годы верил, что на шкуре запечатлён его собственный звериный облик. Ведь его покойный отец, некогда бывший Великим шаманом, изрёк пророчество: «Грядёт тот, кто возглавит племя и вознесёт его на вершину величия, которой ещё не знал мир».

Хэ Яо никогда не сомневался, что речь шла именно о нём. Но теперь, после предостережения Чи Цзя, в душу закрался яд сомнения.

Он поднял шкуру к свету очага. На полупрозрачной коричневатой коже серой краской был набросан силуэт хищника с острыми ушами и крупной, округлой головой.

Вглядываясь в неровные контуры рисунка, вождь внезапно похолодел, вспомнив, как выглядит тотемное животное Вэнь Цзэси.

"Волк..."

"Неужели этот паршивый щенок посмеет занять моё место?!"

Стоило этой мысли оформиться в голове, как в глазах Хэ Яо вспыхнула дикая, первобытная жажда крови.

***

Едва Вэнь Цзэси успел отойти от шатра вождя на приличное расстояние, как дорогу ему преградил Юэ Шо — ученик верховного жреца. Вежливо прикрываясь желанием «обменяться опытом», тот напросился к нему в жилище, якобы надеясь обсудить свойства целебных кореньев.

Вэнь Цзэси на секунду лишился дара речи. Смерив незваного гостя изучающим взглядом, он внезапно расплылся в широкой, простодушной улыбке, обнажив ряд ровных белых зубов:

— Разумеется! Обсудить лекарское дело с самим господином Юэ Шо — великое счастье для меня! Прошу, проходите.

Тот довольно кивнул, искусно изображая радость, однако на самом дне его зрачков на мгновение промелькнула холодная злоба.

Оказавшись в шатре, Юэ Шо принялся засыпать хозяина каверзными вопросами, пытаясь поймать на незнании дела. Однако Вэнь Цзэси отвечал на редкость подробно и обстоятельно, выкладывая всё до мельчайших деталей. Его прямота и искренность были столь обезоруживающими, что завистливый ученик жреца почувствовал себя крайне неловко.

Он шёл сюда с единственной целью — указать дерзкому выскочке на его место и заставить позорно бежать из лагеря лекарей. Но вместо этого обнаружил, что его собственные познания в медицине блекнут перед выдающимся талантом соперника.

Пока гость молча переваривал услышанное, Вэнь Цзэси не торопясь заварил бодрящий травяной отвар. Налив его в чисто выскобленный бамбуковый стакан, он протянул питьё Юэ Шо и непринуждённо перевёл разговор на другую тему:

— Знаете, в нашем деле мало уметь отличать полезные корешки от бесполезных и помнить их свойства. Гораздо важнее знать, какие растения несовместимы друг с другом. Иначе случайная ошибка может привести к непоправимому вреду.

— Несовместимы? — Юэ Шо удивлённо уставился на бамбуковый стакан в своих руках.

Он и представить не мог, что безобидные по отдельности травы при смешивании способны превратиться в смертоносный яд.

Вэнь Цзэси понимающе кивнул и принялся терпеливо разъяснять суть этого явления. Для наглядности он достал несколько высушенных стеблей из своей заплечной корзины. Разложив их на столе, юноша объяснил, что это конкретное снадобье отлично затягивает раны, но стоит смешать его с соком вполне безобидного лесного цветка, как целебная мазь мгновенно превратится в чистый яд.

Глаза Юэ Шо алчно блеснули. Вся его спесь и желание проучить наглого выскочку вмиг испарились, уступив место жадному любопытству. Он буквально завалил собеседника просьбами рассказать об этом поподробнее.

Вэнь Цзэси охотно удовлетворил его праздный интерес и напоследок мягко предостерёг:

— Если смешать эти травы в неправильной пропорции, даже я не всегда смогу вовремя распознать отраву. Будьте предельно осторожны при их заготовке, господин Юэ Шо.

— Разумеется, разумеется! — поспешно закивал тот.

Лишь на закате, когда в лагерь с шумом вернулся охотничий отряд, гость засобирался уходить. В его голове роем кружились опасные мысли, а на губах играла зловещая, довольная улыбка.

Вэнь Цзэси не придал значения этой подозрительной перемене. Наскоро поужинав, он решил прогуляться по ближайшей лесной роще на окраине лагеря, чтобы немного развеяться перед сном.

http://bllate.org/book/39527/5181418