Готовый перевод Sovereignty of All Beasts [Infrastructure] / Смена власти среди десяти тысяч зверей [Строительство]: Глава 1

Грохот грома сотряс небосвод.

Вспышка молнии разорвала свинцовые тучи, и через мгновение над городом S прокатился оглушительный, похожий на взрыв раскат. На землю обрушился ливень — плотные струи воды, точно бесчисленные серебряные иглы, прошивали серую пелену воздуха.

В тот день над городом S висела удушливая, тяжелая атмосфера. Причина была проста — корпорация Вэнь стояла на грани банкротства. Из-за разрыва цепочки финансирования члены семьи Вэнь метались в панике, не находя себе места. Незадолго до этого в автокатастрофе погиб глава корпорации и единственный фактический руководитель бизнеса. Оставшиеся без кормильца праздные нахлебники, привыкшие жить на всём готовом, растерялись и не знали, что делать.

Но по-настоящему их ужасало другое: крупнейший акционер компании внезапно начал сбрасывать акции. Будь у семьи свободные деньги, они бы выкупили долю, но сейчас безучастное наблюдение за происходящим означало для них неминуемый крах. В попытках спасти положение они наняли лучших хакеров, чтобы раскрыть личность таинственного держателя бумаг, известного под псевдонимом Шуан Чи. Однако даже первоклассные специалисты разводили руками — личность анонима оставалась нераскрытой.

Надежда угасала. Души членов некогда великого семейства окутал непроглядный мрак отчаяния.

***

Городская больница

В коридоре у окна стояла медсестра. Глядя на бушующий за стеклом ливень, она недовольно поморщилась.

— Опять эта проклятая погода! — проворчала она. — Смена закончится, и я промокну до нитки, пока доберусь до дома.

— И не говори, — вздохнула её коллега, проносившая мимо медицинский поднос. — А мне сегодня ещё и дежурить ночью. Идти в палату к этому пациенту... Сердце прямо не на месте.

Она поглядела на серое небо, и на её лице отразилась смесь предвкушения и лёгкого страха.

— Ты про того разорившегося барчука из семьи Вэнь?

— Ну да, про него. Ты ведь только перевелась к нам, многого не знаешь. Парень невероятно красив. Благородный, утончённый... Когда лежит неподвижно, вылитая фарфоровая кукла. За всю жизнь красивее лица не видела. Жаль только, здоровье никуда. Говорят, он болен с самого рождения, из больниц вообще не вылезал. Вот уже восемнадцать лет здесь мается.

— Да, я слышала о нём. Кажется... Вэнь Цзэси, верно? Его ведь недавно перевели из стерильной VIP-палаты в обычную общую? Разве такой изнеженный господин сможет приспобиться? Да и состояние его в общей палате не ухудшится?

— Вэнь Цзэси, точно. А куда деваться? Нравится, не нравится — выбирать не приходится. Семья Вэнь без пяти минут банкроты, отец разбился. Сейчас парень лежит тут исключительно по старой дружбе нашего главврача с его покойным родителем. А дальше... только на волю неба уповать.

— Эх, бедняга.

— И не говори. Столько лет прожил, а настоящего мира за стенами палаты так и не увидел.

***

Вэнь Цзэси полулежал в постели, откинувшись на подушки. Его застывший, лишенный эмоций взгляд был прикован к окну.

Ветер снаружи бушевал не на шутку, заставляя рамы жалобно дребезжать. Тянувшиеся к стеклу ветви деревьев метались в темноте, напоминая костлявые руки вестников смерти, готовых вот-вот разбить преграду и забрать его душу.

В черном стекле, омываемом потоками воды, слабо отражался его собственный силуэт — бледный, осунувшийся, но бесспорно красивый юноша.

Вэнь Цзэси горько усмехнулся своему изможденному виду. Он потянулся к лежащей на тумбочке научно-популярной книге, чтобы хоть как-то скоротать время, но вдруг почувствовал, как палец укололо обо что-то острое.

Юноша одёрнул руку и обернулся.

Рядом стоял лысый мальчуган из соседней палаты. Широко улыбаясь, он протягивал ему конфету.

Дешевая молочная карамелька в бумажной обертке с нарисованной черно-белой коровой — такие сладости часто давали маленьким пациентам после химиотерапии, чтобы хоть немного их порадовать.

— Братик, хочешь конфетку? — спросил малыш, пытаясь протиснуть гостинец в кулак Вэнь Цзэси.

Мальчик привязался к Цзэси с первой же встречи. Он никогда не видел людей такой неземной красоты: кожа белая, будто первый зимний снег, губы яркие, а черты лица тонкие и изящные, как у кукол, которых показывают по телевизору.

Из-за длинных волос малыш поначалу принял Цзэси за девочку и даже затаил детскую мечту: когда вырастет и вылечится, непременно жениться на этой прекрасной сестрице. Отец быстро разубедил его, объяснив, что это старший брат, но детская симпатия от этого никуда не делась.

Вэнь Цзэси покачал головой, и его плотно сжатые губы тронула мягкая улыбка.

— Спасибо, глупыш. Но я не люблю сладкое.

На самом деле он никогда не пробовал конфет. Не потому, что их не было, а потому, что его слабая пищеварительная система не перенесла бы такой нагрузки.

— А? Не любишь конфеты? — Малыш удивленно захлопал глазами, не понимая, как можно отказываться от такого сокровища.

Немного подумав, он спрятал карамельку обратно в карман больничных штанов и счастливо улыбнулся.

— А я просто обожаю! Они такие вкусные. Я соберу много-много конфет и отдам младшему братику, когда мама его родит. Мама говорит, завтра у меня последняя химия, и мы поедем домой! Братик, а за тобой когда семья приедет?

Вэнь Цзэси отвернулся к окну. Очередная вспышка молнии на мгновение озарила его резкий, холодный профиль.

— Не знаю, — тихо ответил он.

У него больше не было семьи. Мать умерла, рожая его, а отец, которого он видел от силы пару раз в год, погиб в автокатастрофе месяц назад.

А остальные родственники... О них даже думать не хотелось.

Малыш негромко угукнул. Услышав в коридоре шаги дежурного врача, он торопливо шмыгнул на соседнюю койку, залез под одеяло и, закрывая глаза, прошептал:

— Спокойной ночи, братик. До завтра.

— Спокойной ночи, — отозвался Цзэси, задергивая плотную ширму своей тонкой, костлявой рукой.

Его пальцы, длинные и изящные, когда-то казались медсестрам идеальными для игры на фортепиано. Если бы не тяжелый недуг, приковавший его к больничной палате, он наверняка стал бы великим пианистом.

Вэнь Цзэси в ответ на подобные вздохи лишь кротко улыбался и отвечал мягким, чистым голосом подростка:

— Хотите послушать? Я смотрел видеоуроки, думаю, у меня получится сыграть для вас.

Его улыбка всегда была его главным оружием и величайшим обманом. Когда он улыбался, глаза его слегка прищуривались, скрывая холодную глубину зрачков, и весь его облик наполнялся беззащитной, кроткой нежностью. Это обезоруживало людей, заставляя безоговорочно ему доверять.

Но внутри он был совершенно иным.

Мягкость никогда не проникала глубже внешнего фасада. Его улыбка оставалась лишь маской. Он был подобен демону, облаченному в ангельские одежды, который с ледяным спокойствием взирал на порочный человеческий мир.

Он часто с иронией думал:

«Разве может ангел вырасти в преисподней?»

Следующий день не принес облегчения. Небо по-прежнему затягивала серая пелена, дождь лил не переставая. С самого утра Вэнь Цзэси заходился в мучительном кашле, вызывая раздражение у соседей по палате.

— Если он такой нежный барин, шел бы в отдельную палату, — ворчал кто-то из угла, зная о его происхождении. — Зачем обычным людям жизнь портить?

Цзэси пытался сдержаться, прижимая ладонь к губам, но спазмы сотрясали его слабое тело, а из горла вырывался сухой, разрывающий легкие кашель.

Так прошла половина дня. Ближе к вечеру дождь поутих, и Цзэси заметил, что медсестры молча убирают постель на соседней койке, где лежал тот самый мальчик.

О причинах спрашивать не требовалось. Рожденный в больничных стенах, он видел слишком много смертей, чтобы предаваться бесплодным слезам. Однако, когда сумерки сгустились над городом, он протянул руку к своей книге и под подушкой наткнулся на забытую карамельку в шуршащей обертке.

«Братик, доктор сказал, если съешь конфетку — болезнь уйдет. Съешь её, и ты обязательно поправишься»

Вэнь Цзэси сжал в пальцах кусок дешевой обертки, и в его памяти невольно всплыли голоса родственников, навещавших его полмесяца назад.

«Цзэси, молодой господин Ван очень тобой увлечен. Подумай сам, если ты согласишься на его предложение, то не только вернешься в стерильную VIP-палату, но и спасешь бизнес семьи. Неужели ты хочешь, чтобы труды твоего отца пошли прахом?»

«Да, племянник, твоя тетя права. Ты уже взрослый, пора бы и долг семье отдать»

«Будь умницей, не упрямься. Ты ведь всегда был послушным малым. Зачем расстраивать дядю и тетю? Через месяц мы приедем снова и приведем господина Вана. Пообщаетесь. Он, конечно, постарше тебя, зато человек влиятельный и щедрый. Ты ведь из своей больницы носа не показывал, тебе точно понравится его общество»

«Подумай хорошенько, Цзэси. Все зависит от того, как ты себя покажешь. Не разочаруй нас»

«Твой отец мертв, парень! Теперь тебя кормим мы, так что не смей воротить нос!»

От нахлынувшего отвращения и гнева дыхание юноши перехватило. Вэнь Цзэси резко согнулся пополам. Из его рта хлынула густая, темная кровь, а перед глазами поплыли черные круги.

— О боже! — испуганно вскрикнул сосед по палате. — Ему плохо! Он харкает кровью! Эй, где врачи?! Позовите доктора!

Лицо Цзэси, и без того бледное, под резким светом люминесцентных ламп казалось полупрозрачным, почти восковым. Он выглядел настолько хрупким, словно мог рассыпаться от малейшего прикосновения.

Задыхаясь и чувствуя во рту солоноватый вкус крови, он проигнорировал панику вокруг. Из последних сил юноша вытащил из-под подушки спрятанный ноутбук и дрожащими пальцами открыл крышку.

Его пальцы с бешеной скоростью забарабанили по клавишам, отправляя зашифрованные команды. Закончив, он бессильно откинулся назад, и мир вокруг него окончательно погрузился во тьму.

В этот самый момент его ноутбук подвергся процедуре полного удаленного уничтожения данных. Строки секретного кода, финансовые архивы и пароли стирались безвозвратно. На гаснущем экране в последний раз мелькнуло имя пользователя — «Шуан Чи».

Меньше чем через минуту компьютер, через который осуществлялись колоссальные теневые транзакции корпорации Вэнь, превратился в груду бесполезного, девственно чистого железа.

— Быстрее, реанимацию!

— Он не дышит!

— Да где же его родственники?! Почему никого нет рядом?!

Пока врачи в реанимации безуспешно боролись за жизнь Вэнь Цзэси, на другом конце города разыгралась трагедия. Легковой автомобиль, в котором ехали его дяди, тети и прочие «заботливые» родственники, попал под груженый автобетоносмеситель. Шансов выжить у пассажиров не было — многотонная махина буквально раздавила машину в лепешку.

Полиция зафиксировала несчастный случай, хотя у следователей и закрадывались сомнения в случайности происшедшего. Но никаких зацепок или улик, указывающих на заказной характер аварии, найти так и не удалось.

Вскоре после этого колоссальная сумма денег от анонимного благотворителя поступила на счета фондов помощи детям, больным лейкемией.

Спустя несколько месяцев тело главы влиятельного клана Ван обнаружили на заброшенном заводе на окраине города. А в то же самое время на вилле за границей прогремели выстрелы. Молодой господин Ван вместе с несколькими эскортниками остался лежать в луже собственной крови.

Человек в черной маске хладнокровно протер дуло пистолета глушителем. Его напарник поднял с пола вибрирующий мобильный телефон убитого мажора.

В тишине роскошной гостиной раздался требовательный, истеричный женский голос из динамика.

— Кто вы такие?! Что вам нужно?! Не трогайте моего сына, иначе я вас из-под земли достану!

Наемник без тени эмоций выстрелил в кричащий аппарат, превратив его в пластиковое крошево, и кивнул остальным. Они быстро привели комнату в беспорядок, имитируя банальное вооруженное ограбление.

— Контракт выполнен, — коротко бросил старший.

— Жаль, отчитаться перед заказчиком не получится, — хмыкнул второй, пряча оружие. — Как-никак, наш постоянный клиент был. Кто бы мог подумать, что этот чахлый старший наследник семейства Вэнь окажется таким чудовищем. Спланировать такое, лежа на смертном одре...

— Не болтай лишнего. Чем тише покойник, тем крепче наш сон. Уходим.

***

Сквозь нарастающий гул в ушах Вэнь Цзэси почувствовал, как его сознание, блуждавшее в бескрайней пустоте, внезапно засасывает в тесную, темную оболочку.

Чужая плоть принимала его душу. Клетка за клеткой, они срастались воедино, возвращая способность чувствовать и дышать.

Прошло немало времени, прежде чем он резко распахнул глаза. Резкий, ослепительный свет ударил по зрачкам, заставив их мгновенно сузиться, словно у застигнутого врасплох дикого зверя.

http://bllate.org/book/39527/5013005