Готовый перевод My Boss Went Bankrupt, I Helped / Я помог боссу обанкротиться: искусство соблазнения и разорения: Глава 16

Фан Чуань подошел к обувному шкафу у входа и выбрал среди множества пар туфли с красной подошвой, сорок девятого размера, с острыми носками. Он купил их совсем недавно, специально по размеру обуви Хуан Фуда.

Ну что ж, Хуан Фуда, я тебя прощаю.

Ранним утром воздух все еще приятно бодрил. Фан Чуань вез Хуан Фуда в соседний город Б., по дороге зашел с бумажным пакетом в химчистку, а затем вернулся и продолжил вести машину босса Хуана.

Фан Чуань выглядел превосходно и всю дорогу щебетал без умолку.

Хуан Фуда тоже пребывал в отличном расположении духа: сегодня удастся наладить нужные связи, и в дальнейшем можно будет не беспокоиться насчет земли.

Они редко вот так непринужденно болтали всю дорогу.

Добравшись до соседнего города Б., босс Хуан сначала должен был пообедать с Гуй Ханем с глазу на глаз. Они провели вдвоем больше двух часов. После трапезы они вышли вместе, оживленно беседуя. Фан Чуань издалека смотрел на того человека из машины, и тот показался ему смутно знакомым, но вспомнить его он никак не мог.

Место встречи с лицом, принимающим решения, было назначено в уединенном развлекательном заведении.

Прихватив подарок для встречи, который вскоре предстояло вручить, Фан Чуань последовал за Хуан Фуда в отдельный кабинет.

Он бегло окинул взглядом комнату: в ней находились лишь тот самый предприниматель Гуй Ханем и его миниатюрная секретарша в обтягивающей юбке. Сам Гуй Хан был на вид совсем молодым, около тридцати с небольшим, одетым весьма непринужденно. Закинув руку на спинку дивана и закинув ногу за ногу, он выглядел развязно и небрежно.

Фан Чуань отвел взгляд, вежливо поздоровался и послушно встал позади Хуан Фуда.

Однако этот человек вдруг подался вперед, приглядываясь к нему. Ему показалось мало просто сидеть на диване — он даже поднялся и обошел Фан Чуаня кругом, разглядывая его с ног до головы.

Затем этот благодетель, сведший их с Хуан Фуда, презрительно фыркнул, вернулся на диван и уставился на него полным отвращения и брезгливости взглядом.

Ты случайно не работал в Сянье на площади Чанхуа? — он поднял руку и указал на Фан Чуаня. — В том самом торговом центре, в обувном магазине.

У Фан Чуаня дернулось веко — он вспомнил, кто такой Гуй Хан.

Не обращая внимания на молчание Фан Чуаня, Гуй Хан посмотрел на Хуан Фуда и спросил:

— Директор Хуан, с какой стати этот парень у тебя в подчинении?

Интуиция подсказывала Хуан Фуда, что дело нечисто и между этими двумя явно что-то произошло. Но, не зная подробностей и почвы под ногами, он ответил полуправдой:

— У водителя случилось ЧП, он вышел на замену всего на день, в штате он у меня не числится. Вы знакомы?

— Знакомы? Не сказал бы. Встретить такую мерзость — к несчастью, а встретить второй раз — к беде.

Гуй Хан свирепо уставился на Фан Чуаня, но тут же расслабился, на его губах заиграла злая усмешка, и он взял со стола бутылку алкоголя:

— Извращенец, если ты сегодня встанешь на колени... нет, погоди, если ты сегодня выпьешь эту бутылку задом наперед, тогда прошлый инцидент можно считать исчерпанным.

Услышав это, Фан Чуань поморщился, в нем всколыхнулось непреодолимое желание броситься и набить тому морду, но он не мог. Сейчас он — водитель Хуан Фуда, а не тот мальчишка, чей отец — директор У из Строительной компании Тяньчэн. Он не имел права распускать руки.

Фан Чуань против воли нацепил фальшивую улыбку, собираясь произнести пару мягких слов.

Однако Хуан Фуда заступил дорогу перед Фан Чуанем и перехватил бутылку:

— Понятия не имею, чем он насолил директору Гую. На сей раз моя вина, не следовало приводить его сюда и портить вам вечер. Я сначала выпью три чашки в знак извинения.

Глядя на это, Гуй Хан вовсе не собирался смягчаться, его глаза по-прежнему были прикованы к Фан Чуаню.

Фан Чуань не собирался прятаться от последствий собственной ошибки. Он взял со стола другую бутылку крепкой водки:

— Прошу прощения, что оскорбил вас в прошлый раз, во всем виноват только я. Будьте великодушны, не держите зла на глупца.

С этими словами он поднес горлышко к губам и начал жадно пить.

Глядя на то, как тот пьет наотмашь, Гуй Хан немного унял свой гнев. А вот Хуан Фуда нахмурился: все-таки Фан Чуань работал на него, к тому же был совсем юн, и он не мог допустить, чтобы с парнем что-то случилось.

Но и портить отношения с Гуй Ханем он тоже не смел.

Поэтому он отобрал у Фан Чуаня бутылку, из которой тот пил взахлеб, помрачнел лицом и со всего маху отвесил Фан Чуаню пощечину.

— Проваливай назад!

Повернувшись к Гуй Хану, босс Хуан уже снова принял любезный вид:

— Разве может ребенок составить вам достойную компанию за питьем? Лучше я составлю.

Глядя на это, Гуй Хан несколько раз перевел взгляд с одного на другого, сообразив, что Хуан Фуда исподтишка защищает этого сопляка. Вспомнив же ходившие о Хуан Фуда слухи насчет его ориентации и прикинув, что эти двое явно сошлись, Гуй Хан почувствовал отвращение и сильнейшую злость. Ты, Хуан Фуда, пришел ко мне просить об услуге, дело еще не сделано, а ты из-за этого щенка при мне лицо теряешь? Хорошо, хорошо, хорошо!

Гуй Хан криво усмехнулся:

— Директор Хуан, не спешите, успеется еще, выпьем всласть, как только все соберутся.

На словах он улыбался, но во время застолья намеренно чинил им препятствия, заставляя пить без остановки. Хуан Фуда не смел перечить этим людям и с улыбкой проглатывал любые оскорбления. К концу попойки оба уже с трудом соображали.

Но толку от этой пьянки не было никакого: до самого конца те так и не дали четкого ответа.

К счастью, прямо напротив находилась гостиница. Они кое-как доплелись туда, поддерживая друг друга, чтобы снять последний оставшийся номер, захлопнули дверь и синхронно рухнули на кровать.

Не прошло и двух минут, как Фан Чуань вскочил с кровати, пулей метнулся в туалет и в обнимку с унитазом его вырвало.

После рвоты в голове немного прояснилось. Прополоскав рот, он вернулся к постели и замер, глядя сверху вниз на Хуан Фуда. Тот даже не снял пиджак: одной рукой он массировал желудок, а другой прикрывал глаза.

— Тебе совсем нечего у меня спросить?

— Дай прийти в себя, в голове шумит.Фан Чуань лёг обратно рядом с Хуан Фуда и, закрыв глаза, безразлично к тому, слушает ли его собеседник, заговорил сам с собой:

— Ты же видел тот обувной шкаф, когда приходил ко мне в прошлый заезд.

Хуан Фуда помнил: та обувная этажерка была слишком броской, на её полках плотными рядами стояли мужские туфли и ботинки самых разных размеров, не заметить её было просто невозможно.

— Мне нравится ощущение от того, как они сидят на других мужчинах. Раньше я работал в самых разных магазинах и падал на колени, помогая им мерить обувь, и это доставляло мне невероятное удовлетворение...

Выглаженные до стрелок брюки, тускло поблескивающие мыски туфель, высокомерный тон клиентов.

Всё это сводило его с ума.

В самом воздухе, казалось, снова витал густой запах кожи. Тяжело дыша, он погружался в это состояние с головой.

— Только вот во время примерки всегда находились те, кто меня жутко привлекал. Иногда я просто не мог сдержаться, меня охватывало возбуждение, это замечали — и меня увольняли.

— Стоило потерять место в одном магазине, как путь в соседние торговые центры был заказан: слухи между лавками разлетаются мгновенно. Так я сменил несколько мест, пока не остался вовсе без работы. В Старой Впадине построили Чанхуа Плаза, и я устроился туда.

— С тем же Гуй Ханем я столкнулся как раз в Чанхуа Плаза, это была моя последняя подработка. Когда я помогал ему надеть обувь, я не удержался, и он меня раскусил.

— Он страшно разозлился, тут же влепил мне пощёчину, а потом брезгливо вытер руку влажной салфеткой — наверное, посчитал себя испачканным. Наверно, вернувшись домой, он всё думал об этом и никак не мог успокоиться, вот и решил отыграться сегодня.

Фан Чуань приподнялся, убрал руку Хуан Фуда с его лица и, склонившись над ним, всмотрелся ему в глаза:

— А ты знаешь, почему я привязался к тебе при нашей первой встрече?

— В тот вечер на банкете ты был в туфлях с красной подошвой, весь такой благородный. Больше всего на свете я тогда хотел, чтобы человек, раздробивший мне пальцы на ноге, был именно тобой.

Он опустился ниже, припав губами к затуманенным глазам Хуан Фуда — глубоким, холодным и жёстким, которые вечно скрывались за прядями полудлинных волос или дежурной улыбкой.

Фан Чуань зашептал едва слышно:

— Умоляю, пожалей меня...

Охмелевший Фан Чуань мягко целовал Хуан Фуда в брови и веки, а его рука, скользнув по воротнику рубашки, поплыла вниз по рельефным изгибам мышц и наконец легла на пряжку ремня. Но не успел он расстегнуть её, как последовал удар ногой, отбросивший его в сторону.

Он тяжело осел на пол, глядя, как Хуан Фуда поднимается навстречу ему, окутанный облаком винных испарений. Каждое приближение к нему заставляло кровь бежать быстрее.

— Если бы ты сразу во всём признался, я бы ни за что не стал тебя нанимать. — Хуан Фуда остановился перед Фан Чуанем, сунув одну руку в карман брюк, и слегка наклонился. Его высокая фигура полностью накрыла Фан Чуаня тенью.

Задрав голову, Фан Чуань во все глаза смотрел на него с одержимой улыбкой:

— Ну так меня же прижали к стенке, вот я и выложил всё как есть.

Он прижался щекой к голени Хуан Фуда, скользнул ниже, продолжая бормотать просьбы о жалости, пока наконец не опустился на колени перед ним, теребя носом кожу туфель, словно преданный щенок.

Нахмурившись, Хуан Фуда оттолкнул его и пересел на край кровати. Голова после выпитого и так гудела, а выходки Фан Чуаня только добавляли раздражения.

Всё вокруг плыло и двоилось. Достав из кармана сигарету, он чиркнул зажигалкой, надеясь хоть немного протрезветь.

Однако Фан Чуань не дал ему ни минуты покоя. Подползнув к нему на коленях, он крепко обхватил Хуан Фуда за талию и уткнулся лицом ему в колени.

Хуан Фуда оторвал его руки, прилипшие к нему хуже банного листа, и, уперевшись ногой в грудь Фан Чуаня, оттолкнул его назад.

Тот судорожно вздохнул, пах у него медленно напрягся, а во взгляде читалось исступлённое обожание. Голова у него была слабая, и, боясь снова навлечь на себя гнев Хуан Фуда, он не стал притворяться пьяным, а выпил всё честно до дна — и опьянел по-настоящему.

Сейчас он смотрел влажными глазами, умоляя:

— Братишка, умоляю, пожалей меня...

Снова подползя ближе, он прильнул к ногам Хуан Фуда. Запах кожи казался пьянее прежнего, и он, высунув кончик языка, легонько лизнул ботинок.

Увидев ярко-красный кончик языка Фан Чуаня, Хуан Фуда замер. Острая волна щекотки от самых носков туфель докатилась до самого сердца, тело охвил жар, а в и без того затуманенном мозгу воцарился полный хаос.

Он полностью отдался этому безумию, и двое мужчин провьяли пьяными всю ночь.

Голова раскалывалась, в глазах резало. Сквозь полудрему Фан Чуань расслышал шум воды и, с трудом разлепив веки, обнаружил, что рядом никого нет. Колени ныли и были сплошь покрыты синяками. Прислонившись к стене, он вспомнил вчерашнее застолье и бросил в сторону ванной, где умывался Хуан Фуда:

— Я всё испортил, да?

Хуан Фуда выплюнул зубную пасту и плеснул в лицо ледяной воды — та пробирала холодом от кожи до самых костей.

Он всего лишь скромный владелец пары гостиниц, ему не тягаться с такими местными благодетелями, разбрасывающимися деньгами, как Гуй Хань. Судя по тому, как Гуй Хань повёл себя за столом, в городе Б. ему никто не поможет.

Вот только он никак не ожидал, что Гуй Хань откажется проявить уважение даже перед Юнь Гэ.

Юнь Гэ — человек дела, он и к нему-то самому относится прохладно, терпя лишь ради приличия. То, что он вообще согласился свести их, уже было великой милостью.

Юнь Гэ больше не станет в это вмешиваться, а других полезных знакомств, которыми можно было бы козырнуть, у Хуан Фуда просто не осталось.

http://bllate.org/book/39524/5006014

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 17»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать My Boss Went Bankrupt, I Helped / Я помог боссу обанкротиться: искусство соблазнения и разорения / Глава 17

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.