Готовый перевод From Punching Bag to Butterfly / Груша для битья: Путь к вершине: Глава 14

Как так? Он же выбрал песню, которую исполняет лучше всего!

Неужели он пел так отвратительно?

Но система ведь поставила девяносто семь баллов!

Разве это плохой результат?

Кстати, песня, которую исполнил молодой господин, получила девяносто восемь баллов — всего на один балл больше.

Разница всего в один балл, неужели пропасть между нами настолько огромна?

Пока Жань Цин пребывал в полном недоумении, Чун Лухэн отдал приказ:

— Вон.

— Слушаюсь.

Так ничего и не поняв, Жань Цин с понуро опущенной головой вышел из VIP-комнаты.

Избавившись от этого позорища, Чун Лухэн почувствовал, что даже воздух здесь стал намного свежее.

Внутри комнаты остальные с трудом сдерживали смех.

Им очень хотелось рассмеяться, но этот парень был человеком Чун Лухэна, и если бы молодой господин Лухэн оказался злопамятным и решил, что они смеются над ним самим, было бы неприятно.

Долгое время спустя Чун Лухэн глубоко вздохнул и с досадой произмолвил:

— Хотите смеяться — смейтесь.

Тут же раздался звук — кто-то больше не смог сдерживаться и хихикнул, а следом за ним послышались и остальные смешки.

Смех словно передался Чун Лухэну, и он тоже усмехнулся, а в его глазах заплясало веселье.

Даже Чу Сюй, который в последнее время редко улыбался, не удержался от легкой улыбки.

Увидев это, Чун Лухэн подумал, что его мальчик для битья всё-таки не совсем бесполезен.

На этот раз он его простит.

А за дверью VIP-комнаты Жань Цин, всё еще не насытившись пением, тихонько напевал под нос:

— Под мостом перед домом плывет стая уток, приходите скорее, посчитайте их, два, четыре, шесть, семь, восьми, кря-кря, кря-кря, как же их много, не сосчитать, сколько всего уток, не сосчитать, сколько всего уток...

Кто-то проходил мимо, услышал это и злобно зыркнул на Жань Цина. Жань Цин от такого взгляда растерялся.

У этого человека просто ужасный характер! Я же к нему даже не приставал, чего это он на меня пялится?

Жань Цин не стал брать это в голову и продолжил бормотать под нос:

— Под мостом перед домом плывет стая уток...

Час с лишним спустя оба молодых господина вышли на улицу.

Жань Цин, который больше часа развлекал сам себя, наконец-то смог размяться.

— Молодой господин, молодой господин Чу Сюй.

Жань Цин почтительно поприветствовал их, напоминая обоим молодым господинам, чтобы они не бросали его.

— Пошли, — бросил Чун Лухэн недовольным тоном, заметив Жань Цина.

— Слушаюсь.

В машине Жань Цин украдкой разминал ноги.

Чун Лухэн, сидевший на заднем сиденье и проигнорированный Чу Сюем, снова перевел всю злость на Жань Цина:

— Мальчик для битья, что я тебе говорил перед поездкой?

— А? — Жань Цин обернулся. — Молодой господин, вы сказали, чтобы я вас не позорил.

— Значит, ты всё-таки помнишь? — Голос Чун Лухэна прозвучал зловеще и холодно. — А что ты наделал?

Жань Цин подумал, что Чун Лухэн имеет в виду тот момент, когда он наливал выпивку остальным молодым господинам, и принялся оправдываться:

— Молодой господин, я ведь и сам не хотел разливать вино. В конце концов, я человек, которого привели вы, а не тамошний официант, и мне по чину не положено было проявлять такую инициативу. Но что поделать, мой голос ничего не весит, а вы в тот момент не слышали, разве мог я вас отвлекать?

Чун Лухэн уже почти забыл об этом случае, но с подачи Жань Цина вспомнил его и процедил сквозь зубы с едкой сатирой:

— Выходит, это еще я во всем виноват?

Жань Цин поспешил заверить:

— Молодой господин, вы не так меня поняли. Я хотел сказать, что в следующий раз, если подобное повторится, я обязательно сначала спрошу вашего разрешения.

Чун Лухэн снова спросил:

— А что за история с этой твоей песней?

Жань Цин опешил. Разве и это считается позором?

— Молодой господин, неужели я плохо пел?

Чун Лухэн парировал вопросом:

— А по-твоему, хорошо?

Жань Цин осторожно ответил:

— Та музыкальная система поставила девяносто семь баллов.

Возможно, его собственное мнение ничего не стоило, но эта оценочная система не станет лгать, она была объективна.

Чун Лухэн усмехнулся:

— Девяносто семь баллов — это великое достижение?

Жань Цин решил, что молодой господин подумал, будто он хвастается, и поспешил польстить:

— Конечно, мне далеко до девяноста восьми баллов молодого господина.

Тут Чун Лухэна чуть не хватил удар от злости; а там Чу Сюй, закрывший глаза и заявивший, что устал и хочет отдохнуть, неожиданно хихикнул.

Эта улыбка Чу Сюя подействовала словно весенний дождь, мгновенно гася пламя гнева в груди Чун Лухэна.

Когда они вышли из машины и ступили на порог виллы, в тот самый момент, когда Жань Цин уже собирался откланяться, Чун Лухэн внезапно подкинул ему задачку:

— До того, как я позову тебя в следующий раз, ты обязан выучить три популярных песни.

Жань Цин остолбенел.

Целых три! И выучить их нужно до того, как его позовут в следующий раз! А кто знает, когда молодой господин вспомнит о нем снова.

Опасаясь, что Жань Цин станет лентяйничать и отнесется к поручению спустя рукава, Чун Лухэн надавил на него:

— Не выучишь — можешь увольняться и быть свободен.

— Молодой господин, я прямо сейчас пойду учить!

Поскольку на кону стояла его работа, Жань Цин не смел проявлять ни малейшей небрежности. Он мигом шмыгнул в свою комнату и полез в интернет, выискивая среди обилия поп-хитов три самые простые для заучивания песни.

На следующее утро около девяти часов, когда Чун Лухэн завтракал, он велел позвать Жань Цина:

— Те три популярные песни, что я велел выучить — осилил?

Освоивший материал Жань Цин гордо выпятил грудь:

— Отвечаю молодому господину, я всё выучил.

— Ну-ка, спой, послушаю.

— Слушаюсь.

Жань Цин включил на телефоне и запустил минус.

— Пасмурный день — я жду дождя, в дождливый день — я жду солнца, в солнечный день — я жду пасмурных туч, в любую погоду кто-то найдет свою благосклонность, в любую погоду кто-то возвратится домой, в любую погоду есть своя неповторимая прелесть...

Жань Цин только вошел во вкус, как Чун Лухэн неожиданно прервал его:

— Это разве популярная песня?

— Да! Эта песня называется Погода, — Жань Цин листал чарты и протянул телефон Чун Лухэну. — Молодой господин, эта песня занимает восемнадцатую строчку в чарте поп-музыки, очень высокий результат.

Чун Лухэн даже не взглянул на чарты, уставившись на экран телефона Жань Цина, весь покрытый сетью трещин, словно паутина.

— Экран разбит вдребезги, разве этим телефоном вообще можно пользоваться?

— А? — Жань Цин опешил. — Можно.

Разве он им не пользовался прямо сейчас?

Чун Лухэн искоса глянул на Жань Цина:

— Никогда не видел, чтобы внебрачный сын скатился до такой жизни.

Жань Цин ничего не ответил и лишь слегка улыбнулся.

Чун Лухэн отвел взгляд:

— Следующая.

— Хорошо.

Обе оставшиеся песни Чун Лухэн уже слышал раньше, а потому понял, что Жань Цин не отлынивал и действительно добросовестно их выучил.

http://bllate.org/book/39520/5005573