Готовый перевод From Punching Bag to Butterfly / Груша для битья: Путь к вершине: Глава 9

Стоявший рядом слуга перевел взгляд с Чун Лухэна на Чу Сюй.

На самом деле слуге совсем не хотелось подчиняться Чу Сюю, но раз уж здесь находился молодой господин, приходилось проявлять уважение.

Чун Лухэн, как и всегда, неторопливо выдвинул требование:

— Можешь не звать его, но тогда забери свои слова назад и скажи мне что-нибудь приятное, чтобы поднять настроение.

Чу Сюй нахмурился.

Много раз в прошлом, не желая видеть, как страдают другие, он снова и снова предпочитал идти на уступки.

В этом и заключалась одна из причин, почему Чун Лухэн нанимал мальчиков для битья за деньги. Чун Лухэн прекрасно знал о мягкосердечии Чу Сюя и пользовался этим.

Видя, что Чу Сюй колеблется, Чун Лухэн понял, что победа в этой партии уже близко. Желая ускорить развязку, он прикрикнул на стоявшего рядом слугу:

— Чего стоишь, живо ступай!

— Слушаюсь.

Слуга не успел сделать и пары шагов, как за спиной раздалось:

— ...Я забираю свои слова назад.

И правда, как это уже случалось бесчисленное количество раз в прошлом, Чу Сюй очень быстро капитулировал.

Чун Лухэн, чей метод работал безотказно, усмехнулся:

— А дальше?

Чу Сюй сжал палочки для еды и тихо произнес:

— Мне не следовало говорить тебе такое, это я проявил неблагодарность, не сердись больше.

Чун Лухэн слышал эти слова бесчисленное количество раз — сколько бы ни спорил Чу Сюй, он всегда повторял одно и то же, но Чун Лухэн просто обожал это слушать.

В прекрасном расположении духа Чун Лухэн положил в тарелку Чу Сюя кусочек мяса и мягко сказал:

— Ешь давай, а то еда совсем остынет.

Спустя чуть больше часа Жань Цин обедал вместе со всеми, и когда он услышал, как Ло Син завел об этом речь, то понял, что в полдень избежал беды.

Хотя молодой господин и заявлял, что видеть его сегодня не желает, если бы он вдруг передумал, Жань Цин ничего не смог бы с этим поделать.

Несколько женщин в возрасте единодушно выразили по этому поводу презрение:

— Малыш Жань, не дай себя обмануть. Если бы он действительно не хотел, чтобы тебя били, то не стал бы вечно идти наперекор нашему молодому господину.

— Именно, Жань, ты еще молод, не позволяй купить себя за мелкие подачки.

— А этот человек — мастер притворяться! На словах одно, на деле другое: с одной стороны, открыто презирает нашего молодого господина, а с другой — питается, пьет и пользуется всем исключительно за его счет. Даже все расходы его семьи полностью оплачивает наш молодой господин.

Как раз этот момент Жань Цин никак не мог взять в толк.

Он видел, что молодой господин Чу Сюй действительно недолюбливает молодого господина Чун Лухэна.

Не любит, но всё равно вынужден оставаться.

Все расходы семьи полностью оплачивает молодой господин Чун Лухэн...

Неужели на это его толкает собственная семья?

На мгновение Жань Цин представил Чу Сюя эдаким несчастным беднягой из древних времен, которого родители продали ради собственной выгоды.

Женщины продолжали болтать:

— В прошлом месяце его родные получили от Дяди Чжан компенсацию на два с лишним миллиона! Больше двух миллионов! Простой человек за всю жизнь столько не заработает!

— Истинно говорят: один человек возвысился, и собаки с курами взлетели на небеса!

— Да эта семейка просто сборище пиявок, они в открытую доят нашего молодого господина как дурачка.

— Кто бы спорил.

Заметив, что Жань Цин опустил голову и погрузился в раздумья, Ло Син легонько толкнул его локтем в руку:

— О чем задумался?

Уловив направленные на него взгляды, Жань Цин ответил:

— Я думал, может, его семья принуждает его, и он вынужден оставаться рядом с молодым господином.

Тетя Ли скептически хмыкнула:

— Если бы он твердо стоял на своем, разве семья смогла бы что-то ему сделать? Неужто они довели бы его до смерти? Даже тигры детенышей не едят.

— Вот именно! Говорю же, Малыш Жань, ты еще слишком молод!

— Надобно поумнеть, а не то с таким характером потом в жизни быстро обманут.

Жань Цин про себя подумал: уж ума-то мне не занимать, Жэнь Аньчэн вечно говорит, что у меня его слишком много.

После обеда Жань Цин вернулся в комнату, намазал синяки противоотечной мазью и собрался вздремнуть после полудня.

Такой образ жизни — поел да поспал, поспал да поел — Жань Цин не вел уже очень давно, поэтому уснуть с первого раза не получилось.

Жань Цин просто лег на кровать, закинув руки за голову, и принялся размышлять.

Молодой господин Чу Сюй хочет свободы.

Молодой господин Чун Лухэн хочет, чтобы молодой господин Чу Сюй полюбил его.

Оставим в стороне то, насколько раздражающими методами добивается своего молодой господин Чун Лухэн: чтобы молодой господин Чу Сюй смог отсюда выбраться, необходимо либо чтобы Чун Лухэн отпустил его, либо чтобы родные перестали ставить ему палки в колеса.

Судя по всему, вероятность того, что молодой господин Чун Лухэн добровольно отпустит его, крайне мала.

Значит, перед молодым господином Чу Сюем остается лишь второй путь.

Чтобы родные перестали мешать, есть два выхода: либо пассивно ждать, пока семья одумается и в вопросе выбора между деньгами и семейными узами предпочтет последнее; либо молодой господин Чу Сюй сам порвет отношения с родными.

Но прямо сейчас молодой господин Чу Сюй, судя по всему, еще не готов пойти на разрыв с семьей.

Судя по нынешним действиям, молодой господин Чу Сюй старается изо всех сил разозлить Чун Лухэна, надеясь таким образом растратить его чувства.

Однако, полагаясь на других, можно прождать неизвестно сколько.

Существует и другая вероятность: информации, которой он владеет, недостаточно, из-за чего суждения оказались ошибочны, и молодой господин Чу Сюй вовсе не такой, каким кажется на первый взгляд.

— Жань Цин, ты спишь?

За дверью послыщлся голос Ло Сина.

— Нет. — Жань Цин поднялся и открыл дверь: — Брат Ло.

Ло Син протянул Жань Цин пакет с фруктами:

— Это Дядя Чжан велел передать, чтобы ты подкрепил силы.

Возле порога также стоял ящик молока.

Жань Цин растерянно принял тяжелый пакет. Фрукты внутри были самыми разными, причем некоторые из них он даже никогда не пробовал.

— Спасибо Дяде Чжану, спасибо брату Ло за помощь!

Ло Син улыбнулся:

— Брось, не стоит благодарности.

Учитывая, что Жань Цин хромал, Ло Син помог занести молоко в комнату.

Жань Цин достал из пакета несколько дорогих фруктов и протянул Ло Сину.

Ло Син отказался брать:

— У меня в комнате тоже есть.

— Правда?

— Правда! — усмехнулся Ло Син. — Доешь — сходишь на кухню еще возьмешь, они бесплатные. Вообще-то принести должны были еще вчера, да я позабыл.

Не то чтобы забыл — просто считал, что Жань Цин здесь надолго не задержится, и не видел в этом необходимости.

http://bllate.org/book/39520/5005568