Готовый перевод Beastman's Self-Improvement / Зверолюди: Путь к вершине: Глава 11

Глава 10. Заговор

Глядя, как Чжан Цян гасит огонь и достает яйцо Стокрасного Зверя, Е Фэн всё еще не до конца понимал, что творится в голове у этой самки.

Сглотнув слюну, Чжан Цян легким движением пальца дотронулся до сваренного яйца Стокрасного Зверя. Только что сваренное яйцо было очень горячим — едва коснувшись скорлупы, он тут же отдернул палец. Жгуче.

Набравшись терпения и понимая, что поесть прямо сейчас не удастся, он решил завести разговор с Е Фэном.

Оглянувшись назад, Чжан Цян увидел, что Е Фэн смотрит на него с недоумением, а в его золотистых глазах читалось полное непонимание. Чжан Цян пожал плечами и произнес: «Слишком горячо, есть нельзя».

Общение между Чжан Цяном и Е Фэном происходило почти исключительно с помощью чтения по губам. Чжан Цян старался использовать слова попроще, чтобы выразить свои мысли, а Е Фэн повторял за ним, сверяясь с кивками или покачиваниями головы Чжан Цяна, чтобы убедиться в правильности своих догадок.

Выслушав слова Чжан Цяна и бросив взгляд на испускающее пар яйцо, Е Фэн с понимающим видом кивнул.

Стоило ему только подумать о том, чтобы поговорить с Е Фэном, как в голове роилось бесчисленное множество вопросов, и он даже не знал, с чего начать. Чжан Цян посмотрел на Е Фэна, а тот не отрывая глаз смотрел прямо на него, даже не моргая.

— Откуда ты? — всё-таки сорвался с языка вопрос.

Е Фэн явно замер, а его взгляд слегка заскользил в сторону.

Чжан Цян не спешил, просто ожидая ответа.

— Ты согласен стать моей парой? — неожиданно задал вопрос Е Фэн, застав Чжан Цяна врасплох.

Теперь настала очередь Чжан Цяна отводить глаза. Колеблясь, он переспросил: «С чего вдруг такой вопрос?»

Е Фэн выпятил грудь и несколько смущенно произнес: «Отец говорил, что если увидишь приглянувшуюся самку, нужно спешить завоевать ее, иначе будет поздно».

Осторожно взглянув на выражение лица Чжан Цяна и решив, что эта самка вроде бы не сердится, Е Фэн продолжил: «Ты мне очень нравишься, так сможешь ли ты стать моей парой?»

У Чжан Цяна возникло желание прибить Е Фэна на месте, но он все же взял себя в руки, надеясь по обрывкам фраз выведать его подлинное прошлое.

— В самый первый раз... зачем ты стянул с меня штаны? — снова спросил Чжан Цян.

Е Фэн ответил без заминки: «Отец говорил, что у самок, у которых уже есть пара, на внутренней стороне бедер появляется узор».

Чжан Цян мысленно скрипел зубами. Неудивительно, что тот сорвал с него штаны при первой же встрече — судя по всему, его приметили еще в самый первый миг.

— Ты... согласен? — настойчиво переспросил Е Фэн.

Чжан Цян покачал головой, и свет в глазах Е Фэна померк.

— Послушай, мы пока недостаточно хорошо друг друга знаем, давай вернемся к этому разговору позже, — быстро пояснил Чжан Цян, не заботясь о том, удастся ли Е Фэну полностью уловить смысл его слов.

Свет в глазах Е Фэна вновь начал медленно разгораться по мере того, как звучали слова Чжан Цяна. Е Фэн мысленно рассудил: точно, самке, должно быть, просто совестно, а он слишком поторопился.

Отец говорил, что самки без пары всегда ведут себя крайне смущенно перед теми, кто за ними ухаживает. Ни в коем случае нельзя сдаваться из-за одной лишь неудачной попытки — иначе рискуешь на всю жизнь остаться без пары.

Слова Чжан Цяна вновь разожгли в Е Фэне боевой дух, хотя сам Чжан Цян об этом факте даже не догадывался. Больше не желая расспрашивать о происхождении Е Фэна, он перевел тему: «Во время следующей охоты возьмешь меня с собой?»

Е Фэн решительно кивнул. Для него взять с собой на охоту самку было хоть и хлопотно, но вполне возможно. Видя улыбку на лице Чжан Цяна в этот момент, Е Фэн решил, что поступил абсолютно правильно.

И верно, добившись утвердительного ответа, Чжан Цян по собственной воле обнял Е Фэна и сказал: «Яйцо готово, можно есть».

Чжан Цян расковырял крупное яйцо Стокрасного Зверя. Нос тут же защекотал специфический густой аромат, свойственный яйцам, и даже Е Фэн не удержался, глубоко втянув воздух носом, после чего нетерпеливо отломил огромный кусок.

Белок оказался нежным и упругим, желток занимал три четверти всего яйца — золотистый, источающий аппетитный запах вареной пищи. Стоило откусить кусочек, как он мягко таял во рту, смывая ощущение маслянистости от съеденных ранее шашлыков.

Увидев такой огромный желток, Чжан Цян мысленно горько вздохнул: будь у него соль, можно было бы засолить их на какое-то время, тогда желтки постепенно покраснели бы, покрылись масляной пленочкой... Бульк. Чжан Цян отчетливо услышал собственный сглатываемый слюнный ком.

Похлопав уплетающего за обе щеки Е Фэна, он спросил: «Знаешь, что такое соль?»

Е Фэн в этот момент как раз заталкивал в рот тот самый крупный желток, и от неожиданного хлопка Чжан Цяна случайно проглотил его целиком, подавившись.

С трудом пропихнув его куда-то вниз, он наконец отдышался и громко отрыгнул. Убедившись, что с Е Фэном всё в порядке, Чжан Цян мысленно сделал себе пометку: в скором времени нужно раздобыть какую-нибудь емкость для воды.

Е Фэн озадаченно переспросил: «Соль?»

— Ну, что-то соленое на вкус, — объяснил Чжан Цян.

Выслушав Чжан Цяна, Е Фэн подошел к другому краю пещеры и достал из висевшего на каменной стене звериной шкуры небольшой сверток. Протянув его Чжан Цяну.

Приняв сверток, Чжан Цян не мог понять, из шкуры какого зверя он сделан — возможно, пользовались им уже давно, потому что она была очень грязной. Разворачивая его слой за слоем, он обнаружил внутри небольшой пакетик с белыми кристаллами. Кристаллы были не чисто-белыми, а с примесями.

Щепотку растерев между пальцами и отправив в рот, Чжан Цян с огромным удивлением понял, что это действительно соль. Радостно подняв голову, он спросил: «Откуда это?»

Е Фэн почесал в затылке. Эту вещь принес еще отец, сам он понятия не имел, зачем она нужна. После смерти отца он как-то раз лизнул ее, но вкус показался скверным, и он забросил ее подальше.

— Это осталось от отца, откуда она взялась, я не знаю, — ответил Е Фэн.

Не сдаваясь, Чжан Цян допытывался: «В лесу ее нет?»

Е Фэн призадумался: такое вещество и впрямь попадалось нечасто, да и мест, где оно водится, он никогда не видел. Помотав головой, он ответил отрицательно.

Чжан Цян подумал про себя: раз здешние зверолюди уже умеют добывать соль, где-то в лесу должно находиться что-то вроде соленого озера.

— Какая от этого польза? — поинтересовался Е Фэн.

Стоило зайти разговор о назначении, как у Чжан Цяна загорелись глаза. Воодушевленно и с расстановкой он принялся растолковывать Е Фэну: «Это еда, используется как приправа, вкус очень хороший».

Е Фэн не улавливал смысл слова приправа, но, глядя на воодушевленного Чжан Цяна, тоже невольно повеселел.

— На, поешь, я наелся, — Чжан Цян подвинул Е Фэну оставшуюся чуть больше половины часть яйца и похлопал себя по животу, давая понять, что сыт.

Е Фэн взял его, ничуть не брезгуя тем, что на яйце осталась слюна Чжан Цяна, и с удовольствием принялся за еду, решив, что это яйцо куда вкуснее того, что он съел перед этим.

Пока Чжан Цян погрузился в собственные мысли, Е Фэн то и дело поглядывал на него, продолжая уплетать яйцо. Ни один из них не заметил, как самое последнее яйцо слегка качнулось пару раз и снова замерло.

Когда Е Фэн закончил трапезу, Чжан Цян выразил желание побродить по лесу. Разве Е Фэн мог ему отказать? Прихватив свои охотничьи принадлежности, он вместе с Чжан Цяном вновь отправился изучать джунгли.

Сегодня цель Чжан Цяна была предельно ясна: для начала разобраться с предметами первой необходимости, а заодно, если повезет, научиться распознавать растения. Поскольку Е Фэн до этого никогда не сталкивался с самками, странные требования Чжан Цяна не казались ему странными. Напротив, он принялся подробно объяснять Чжан Цяну названия здешних растений. Большинство из них отличались мощным и высоким ростом.

Е Фэн особо указал на несколько видов растений, строго-настрого наказав Чжан Цяну держаться от них подальше. Среди них был кусачий непентес — плотоядное растение, чья крона выглядела точь-в-точь как пасть гигантского чудища, а края листьев были усеяны зубцами. Стоило в них запутаться — хотя смертельным это не назовем, ранений точно не избежать.

Существовал еще один невероятно красивый вид — Гриб-плащ. По форме напоминающий плащ и отличающийся яркой расцветкой, он источал одурманивающий аромат. Стоило человеку поддаться его чарам, как вся его защита падала до минимума или даже сводилась к нулю, что посреди леса означало верную смерть.

Самым интересным оказалось растение, способное подражать звукам, — Мимикрирующая трава. Она воспроизводила любые услышанные звуки, заманивая ими людей или животных. Корневая система у этих растений была развита превосходно, и как только добыча оказывалась в радиусе поражения, трава нападала.

Разумеется, за исключением подобных агрессивных видов, большая часть растений опасности не таила, что заставляло Чжан Цяна вновь и вновь поражаться величию и чудесам природы.

Чжан Цян также узнал несколько видов плодов — тех самых, которыми его угощал Ли в Деревне Цинфэн. Фиолетовые фрукты размером с кулак, если ободрать плотную кожицу, являли миру белую мякоть с кисло-сладким вкусом.

Был там и другой зеленый фрукт, совсем мелкий, росший густыми гроздьями и напоминавший ягоды пасхена из его воспоминаний, но на вкус куда лучше.

С таким телохранителем, как Е Фэн, Чжан Цян чувствовал себя в лесу уверенно и целиком и полностью сосредоточился на том, что вызывало у него интерес. Вылазка принесла немало полезного. Е Фэн же добросовестно выполнял обязанности и телохранителя, и гида.

Тем временем в другом месте исподволь зрел план уничтожения воплощения Бога Тьмы.

Еще до рождения Е Фэна двадцать лет назад деревенский жрец предсказал знамение зловещих туч, однако эту весть тщательно скрывали несколько деревенских старост и командиров воинов, не допуская утечки.

Правители молча ждали, пока зловещее предзнаменование обнажит свои злобные клыки.

И действительно, на свет появился маленький зверолюд с золотистыми глазами, в самый день своего рождения погубивший собственную мать. Руис, ставший старостой Деревни Цинфэн как раз в то время, прекрасно помнил всё, что было связано с Е Фэном.

В этих бескрайних лесах насчитывалось шесть селений: Цзиньян, Мусюй, Шуимо, Деревня Холюе, Тулань и Деревня Цинфэн.

Отцом Е Фэна был командир воинов Деревни Холюе по имени Е Цзяо. Он считался сильнейшим среди всех воинов шести деревень в ту пору и неизменно отвечал за поиски того самого предзнаменования, о котором вещали жрецы. Кто бы мог подумать, что им окажется ребенок, за которого отдала жизнь его любимая самка.

Самку Е Цзяо Руис в глаза не видел — он знал лишь одно: пока ребенок еще не открыл глаза, балансировавшая на грани жизни и смерти самка потребовала, чтобы Е Цзяо хорошо заботился о малыше, ведь это было продолжение их жизней и кристалл их любви.

Произнеся клятву, самка Е Цзяо медленно закрыла глаза и больше никогда их не открыла.

Но никто не ожидал, что, открыв глазенки, ребенок окажется златоглазым! Этот зловещий цвет сиял ярче солнца в небе, словно обладая колдовской силой и поглощая окружающий свет. Старосты и жрецы нескольких деревень были потрясены до глубины души и приняли решение втайне предать это порочное создание огню.

И тогда Е Цзяо — самый свирепый и самый честный из воинов — под покровом ночи тихо унес ребенка с собой.

Потрясенный староста Деревни Холюе издал приказ об изгнании Е Цзяо и оповестил односельчан о зловещем знамении. Зверолюди-воины из всех шести селений один за другим отправились в чащу на поиски Е Цзяо, но все усилия оказались тщетными.

Кто бы мог подумать, что спустя столько лет этот зверолюд не погиб, а вырос. При одной мысли о том, с каким ужасающим мастерством тот расправился с тираннозавром, брови Руиса нахмурились еще сильнее.

В этот момент вошел Я Лань и, отвесив поклон, произнес: «Староста, они прибыли».

http://bllate.org/book/39505/5002826