Готовый перевод I Transmigrated as the Heartthrob Flatterer / Перерождение в любимого подлизу императора: Глава 2

Глава 2

Мо Чанхуа сделал аккуратный глоток чая, опустив ресницы. Теперь, когда Су Яньхуэй наконец прекратил свою бесконечную трескотню и тихо сел напротив, наставник невольно отметил, как же юноша хорош собой. С опущенным взором, спокойно пьющий чай — он казался воплощением изящества и безмятежности. Главное, чтобы рот не открывал.

Впрочем, болтливость Су Яньхуэя была делом чистой профессиональной привычки. В прошлой жизни он трудился ведущим развлекательных программ на местном радио, где подвешенный язык кормил его в самом буквальном смысле. На радио ведь как: три секунды молчания в эфире — неловкость, семь секунд — штраф, а после пятнадцати секунд тишины с карьерой у микрофона можно распрощаться навсегда. Вот он и привык чесать языком без умолку.

Однако во время звонков от слушателей ведущему полагалось молчать и не перебивать. Су Яньхуэй прекрасно знал это правило и отлично понимал, когда нужно соловьем разливаться, а когда — вовремя прикусить язык.

Мо Чанхуа поставил пиалу на стол и принялся задумчиво поглаживать пальцем резной узор на глиняном боку.

— В этот раз я бы хотел попросить третьего молодого господина добыть для меня одну вещь.

Он замолчал, ожидая ответа, но Су Яньхуэй лишь любопытно блеснул глазами. На лице его читался явный интерес, однако перебивать собеседника он не спешил.

— Наш уговор... Тот самый, с яшмовым жетоном. Он всё еще в силе?

— В силе, — без колебаний кивнул Су Яньхуэй.

— Дело это чрезвычайной важности. Стоит вам услышать подробности, и вы окажетесь на доске, среди других фигур. Обратного пути не будет. Вы хорошо подумали, третий молодой господин Су?

— Что именно вам нужно? — Су Яньхуэй не жаловал витиеватые уловки. — Как выглядит? Вещь большая или маленькая? И к какому сроку доставить?

Мо Чанхуа прищурился, всматриваясь в его лицо.

— И вы даже не спросите, зачем она нам?

— Не спрошу. И вы мне ничего не рассказывайте. Поместье канцлера — оплот сторонников наследного принца. Чем меньше я знаю, тем безопаснее для вас. Да и для меня тоже.

Когда Су Яньхуэй успокаивался, из него улетучивалась наносная суета, но искренность оставалась прежней.

— Просто скажите, что принести, и я достану.

Мо Чанхуа перевел взгляд на зажатый в пальцах юноши яшмовый жетон.

— Ради одного лишь давнего обещания вы готовы поставить под удар всё поместье канцлера? И даже теперь не отступитесь?

— Поначалу я немного волновался, — Су Яньхуэй широко улыбнулся, сверкнув ровными зубами. — Но вы так упорно меня предостерегаете, что всякий страх пропал. Давайте дальше.

***

Мо Чанхуа поставил чашку. Напротив него уже никого не было — неугомонный третий молодой господин Су испарился, оставив после себя лишь легкий шлейф дорожной пыли. Прошло несколько минут, прежде чем наставник уловил, какая странная, непривычная тишина воцарилась вокруг.

Он поднялся и направился в глубь усадьбы. Толкнув тяжелую, запертую дверь, Мо Чанхуа оказался в уединенной комнате.

За столом сидел статный юноша в синих одеждах. На его лице еще проступали мальчишеские черты, но в разлете бровей уже чувствовалась зрелая, непреклонная сила. На столе перед ним выстроились две пиалы и пузатый кувшин, от которого по комнате плыл густой, дразнящий аромат хорошего вина.

— Ну как? — не оборачиваясь, спросил юноша. Его голос, непривычно глубокий для столь юного возраста, прозвучал глухо. Крупные пальцы лениво катали по столу чарку, которая в его ладони казалась совсем крошечной.

— Он согласился, — ответил Мо Чанхуа.

— Это я и сам понял, — юноша поднял голову. Глаза его сияли, точно предутренние звезды, а на губах заиграла легкая улыбка. — Я спрашиваю о самом третьем молодом господине Су. Каков он?

В столице о Су Яньхуэе шла вполне определенная слава: глуп как пробка, зато на редкость льстив и угодлив.

Поговаривали, будто его язык подвешен так ловко, что любой собеседник рядом с ним чувствует себя точно под ласковым весенним солнцем. Вот и сегодня — за те пару минут, что они провели вместе, этот малый не скупился на похвалу. Но самое поразительное: в его словах не чувствовалось фальши. Он льстил так искренне, что упрекнуть его в подхалимстве не повернулся бы язык.

По правде говоря, Мо Чанхуа ожидал, что Су Яньхуэй оскорбится или хотя бы выразит недовольство тем, что Пятый принц не соизволил явиться на встречу лично. Однако юноша даже бровью не повел. Не стал допытываться, не задал ни одного лишнего вопроса. И если слухи не врали насчет его беспросветной глупости, то как этот простофиля с ходу разгадал связь между скромным наставником Мо и Пятым принцем?

«Притворяется дураком? — Мо Чанхуа нахмурился. — Или за маской простофили действительно скрывается великий ум?»

Наставник Мо, съевший собаку на разгадывании чужих помыслов, так и не смог рассмотреть в чистых глазах Су Яньхуэя двойного дна. Юноша казался настолько искренним и бесхитростным, что на его фоне собственные интриги выглядели грязными и мелочными. Разгадать истинную суть этого странного третьего молодого господина наставнику оказалось не под силу.

— Он... чересчур болтлив, — после недолгого молчания выдавил Мо Чанхуа, выбрав самое нейтральное из своих наблюдений.

Пятый принц негромко рассмеялся. Настроение его заметно улучшилось.

— Он всегда был таким. С самого детства. Тарахтит без умолку, слова вставить не дает. Мелет всё, что на ум взбредет, и никого не боится.

— И все же доверять ему сейчас нельзя. Слишком велик риск, — покачал головой Мо Чанхуа. Ему категорически не нравилось, что Его Высочество так легко раскрывает карты перед человеком из поместья канцлера, но Пятый принц проявил упрямство.

— Знаю, — Пятый принц, тайно покинувший дворец ради этой встречи, опустил глаза и поставил чарку на стол. — Но если он остался прежним... Даю слово, я обеспечу ему спокойную и беззаботную жизнь до конца его дней.

Он помолчал и вдруг лукаво прищурился.

— Кстати, перед уходом он обмолвился, что страстно желает познакомиться с твоими наложницами. Ну и что думаешь делать, наш целомудренный господин Сиучжу? Нашел уже девиц для прикрытия?

Мо Чанхуа, как раз делавший глоток, поперхнулся и брызнул вином на полированное дерево стола. Но Пятого принца и след простыл — этот негодник успел вовремя отскочить в сторону.

***

Су Яньхуэй виделся с Пятым принцем всего трижды. Когда он переродился в теле семилетнего третьего сына канцлера, сюжет оригинального романа еще даже не сделал первых шагов. Возможно, главный герой этой истории тогда вообще еще не появился на свет.

К моменту своего восхождения на престол Пятый принц успеет выкосить половину дворцовой знати. Никакой пощады к заговорщикам и их родне. И не было никаких гарантий, что под этот топор не угодит и клан канцлера. Вначале Су Яньхуэй — в прошлой жизни ленивый и бесконфликтный ведущий — надеялся просто плыть по течению, но суровая реальность быстро выбила из него эту дурь. Поместье канцлера оказалось змеиным гнездом: шпионы, наемные убийцы, заговорщики... Люди гибли у него на глазах, а тех, кто исчезал бесследно в глухих застенках, было и вовсе не счесть.

Вмешиваться он не смел — слишком дорожил собственной шкурой. Наблюдая за тем, как легко обрываются человеческие жизни, Су Яньхуэй воочию убедился: в этом мире человек ценится дешевле придорожной пыли.

Тогда он приложил все усилия, чтобы выхлопотать себе место чтеца-компаньона при наследном принце. Так он получил доступ во дворец и смог подобраться к Пятому принцу.

В те годы будущий грозный владыка был жалким, худым и оборванным замарашкой, похожим на дикого лесного звереныша.

Первая встреча далась Су Яньхуэю нелегко. Он долго караулил мальчишку и наконец застал момент, когда того безжалостно избивали слуги. Су Яньхуэй вмешался, разогнал обидчиков, а после втихаря сунул принцу пригоршню серебряной мелочи, чтобы тот хоть немного поправил свое незавидное положение.

Во второй раз Су Яньхуэй притворился, будто заблудился в дворцовом саду, и случайно вывел Пятого принца к потайному лазу в стене. А по дороге как бы невзначай упомянул имя господина Сиучжу, мягко подталкивая заброшенного ребенка к тому, чтобы тот нашел себе достойного учителя и сбежал из дворцовой неволи.

В третью встречу он отдал ему яшмовый жетон.

Хотя Су Яньхуэй знал, что престол в итоге достанется именно Пятому принцу, действовать слишком нагло он не решался — мало ли как повернется капризная судьба. Трех встреч было более чем достаточно, чтобы заложить фундамент для будущего спасения и обеспечить себе надежную защиту, когда принц примерит императорскую корону.

Тогда Су Яньхуэй сказал ему:

— Держи этот жетон. Если когда-нибудь попадешь в беду, просто пришли его мне. Что бы ни случилось, я помогу тебе.

Пятому принцу тогда едва исполнилось двенадцать. Худосочный замарашка постепенно превращался в статного, красивого подростка. Благодаря урокам Сиучжу он больше не голодал и рос стремительно, словно молодой бамбук после весеннего ливня. В его осанке уже угадывалась стать будущего властелина.

Су Яньхуэй шел на этот риск исключительно ради того, чтобы в будущем уберечь семью канцлера от плахи. И глядя на то, как мужает Пятый принц, он понимал, что не прогадал.

Мальчик долго молча разглядывал жетон на своей ладони. Его лицо оставалось хмурым и замкнутым, а во взгляде сквозило нечто такое, чего Су Яньхуэй разобрать не сумел.

— Зачем ты мне это даешь? — тихо спросил двенадцатилетний принц. Он интуитивно чувствовал, что за этим даром кроется нечто большее, чем простое ребяческое обещание. Его голос прозвучал непривычно холодно, а в груди затаилось тяжелое, прерывистое дыхание.

— Сам подумай, — Су Яньхуэй постарался придать своему лицу выражение предельной искренности. — Я ведь третий сын канцлера. Наша семья — верные псы наследного принца. Если кто-то прознает, что я таскаю тебе гостинцы, мне не сносить головы. Приходить к тебе я больше не смогу. Но мы ведь все равно друзья, верно? И если... Если когда-нибудь наследный принц взойдет на трон и решит тебя казнить, только дай знать. Я из кожи вон вылезу, но спасу твою жизнь.

Су Яньхуэй прекрасно знал, что на самом деле трон займет именно этот оборвыш. Так что жетон был не столько обещанием помощи принцу, сколько скрытой просьбой о пощаде для собственной шеи — идеальный двойной капкан, в котором он при любом раскладе оставался в выигрыше.

— Почему? — Пятый принц поднял глаза, пристально вглядываясь в лицо собеседника, словно пытаясь выжечь этот образ в своей памяти.

— Ваше Высочество, вы рождены для великих дел, — мягко ответил Су Яньхуэй.

— Жалкий изгнанник, запертый в четырех стенах... О каких великих делах ты говоришь? — в его голосе прозвучала привычная горечь, но сквозь нее Су Яньхуэй уловил едва заметные нотки хищного, яростного упрямства. Мальчишка уже тогда вынашивал планы побега из своей клетки.

Су Яньхуэй внутренне усмехнулся. Пятый принц мог сколько угодно разыгрывать из себя беспомощную жертву, но кто, как не Су Яньхуэй, привел его к Сиучжу? Да и на скудных помоях Холодного дворца невозможно было вымахать в такого крепкого и рослого юношу.

Мальчишка явно осторожничал и не спешил раскрывать душу. Но и Су Яньхуэй знал меру: три услуги — вполне достаточно для прочного долга.

— Вы невероятно быстро учитесь. Я помню ваши первые каракули — смотреть было больно, а теперь ваш почерк не уступит лучшим каллиграфам столицы. Вы сильны и отлично сложены: если займетесь боевыми искусствами, наверняка станете великим мастером. Наконец, вы просто красавец — с таким лицом голодная смерть вам точно не грозит. Мир огромен, Ваше Высочество. Зачем вам эта душная императорская клетка?

Тогда Пятый принц лишь странно улыбнулся — в этой улыбке смешались ирония и глухая тоска.

— Сладкие речи. Толку от них чуть.

— А кому не приятны ласковые слова? Если они радуют душу и дарят покой, к чему скупиться? С меня ведь не убудет.

— Если ты останешься со мной, никто не посмеет причинить тебе вред, — вдруг глухо произнес принц. В его глазах промелькнула отчаянная, почти пугающая мольба. Су Яньхуэй с удивлением понял, что больше не может читать мысли этого двенадцатилетнего ребенка.

— Нельзя, — покачал головой юноша. — Вы — принц крови, вас при любом раскладе не казнят. А вот моя скромная голова слишком легко слетает с плеч. Я не могу так рисковать.

В тот день Су Яньхуэй ушел из Холодного дворца и больше туда не возвращался.

Его репутация недалекого малого не была маской — скорее, профессиональной привычкой. Старый радиоведущий твердо знал: не лезь в политику, не рассуждай о военных походах, держись подальше от чужих тайн. И если бы не висевшая над семейством канцлера угроза плахи, он никогда в жизни не полез бы чтецом-компаньоном к наследному принцу.

И вот теперь Пятый принц призвал его с помощью этого самого жетона, требуя взамен какую-то безделушку из поместья канцлера. Согласно сюжету оригинального романа, эта вещь была абсолютно бесполезной — так, дорогая игрушка, не более. Но Су Яньхуэй об этом знать не мог. Очевидно, что Пятый принц... просто проверял его преданность.

Поручить ему такое пустяковое задание... Похоже, будущий император уже практически прибрал к рукам всю власть в столице.

«Нужно выжить во что бы то ни стало!»

Су Яньхуэй незаметно сжал кулак, мысленно подбадривая себя.

У него, как у третьего сына канцлера, были два старших брата. Один — блестящий литератор, другой — талантливый воин. Отец возлагал на них огромные надежды и вовсю готовил к службе наследному принцу. И хотя они выступали союзниками, амбиции самого канцлера простирались куда дальше простого покровительства.

Из Су Яньхуэя тоже пытались вырастить опору для семьи, но природа обделила его талантами. В ратном деле он уступал старшему брату и на сотую долю, а в каллиграфии и науках не мог сравниться со вторым. Он не преуспел ни в мече, ни в пере, оказавшись глупее даже своей младшей сестры. В конце концов на него махнули рукой как на отрезанный ломоть, оставив за ним лишь имя третьего молодого господина и мелкие поручения по поместью.

http://bllate.org/book/39501/5019518