Девушка, которую с малых лет держали в глубоких покоях, не ведала мирской суеты, и с того самого дня она больше не желала его видеть. Сюй Яньшань, охваченный отчаянием, не стал пытаться всё исправить и решил вернуться в родные края, чтобы скрыться от мира.
Кто бы мог подумать, что спустя несколько месяцев девушка сама явится к его порогу. Сначала он был вне себя от радости, но, узнав, что она пришла лишь потому, что её брат смертельно болен и ей не оставалось ничего иного, кроме как просить его о помощи, он ощутил лишь всепоглощающую усталость. Он не дал согласия, бросил напоследок несколько жестоких слов и покинул то место. Он долго странствовал, наслаждаясь красотами гор и рек, словно вновь обрел ту вольную жизнь, что присуща Цзянху.
Именно тогда до Сюй Яньшаня дошли слухи: девушка покончила с собой.
Только теперь он понял: в тот день она пришла не только ради того, чтобы он спас её брата. Отец собирался выдать её замуж за другого, но сердце её всё ещё принадлежало Сюй Яньшаню. Случилась беда — брат занемог, и девушка, никогда прежде не покидавшая своих покоев, вместе со служанкой пустилась на поиски, отбросив гордость и достоинство знатной дамы. Набравшись храбрости, она пришла сюда, надеясь, что её возлюбленный возьмет её в жены по всем правилам.
Кто же знал, что Сюй Яньшань перебьет её на полуслове, а его холодный, полный отвращения взгляд будет совсем не похож на взор того суженого, что сохранился в её воспоминаниях.
В конце концов, девушка так и не вышла замуж за сына вельможи, а перерезала себе горло в тех самых покоях. Это место стало для неё тюрьмой на всю жизнь. А тот благородный муж, что обещал вывести её оттуда, так и не вернулся.
Сюй Яньшань бесчисленное количество раз просыпался в холодном поту. В его снах девушка никогда не была страшной или пугающей, напротив — она была так же нежна и прелестна, как в былые времена. Она ласково прислонялась к нему, напевая мелодичную песенку. Но почему-то этот сон был мучительнее любого ночного кошмара.
Всю вторую половину жизни он провел в тумане, привыкнув к бранным словам в свой адрес, и сегодняшний окрик стал первым, что по-настоящему пробудило его. Этот сон оказался слишком долгим — настолько, что девушки нет в живых уже больше двадцати лет.
— Двадцать с лишним лет… — Сюй Яньшань расслабился и, пробормотав это себе под нос, медленно повернулся спиной. Его исхудавшая фигура казалась еще более хрупкой, чем прежде.
Ци Шэн лишь молча наблюдал за ним, не решаясь заговорить. После долгого молчания Сюй Яньшань покачал головой и горько усмехнулся.
— Юноша.
— Старец Сюй, — отозвался Ци Шэн.
— Погода холодная, последнее время по ночам мне зябко, — медленно произнес Сюй Яньшань. — Если добудешь мне шкуру зверя, я отдам Сокровище Пилюль той девице.
Сказав это, он зевнул, всем своим видом показывая, что ни во что не ставит Ци Шэна, и не спеша зашагал прочь.
— А иначе бери свою молодую жену и убирайся с горы, пока не поздно.
Он вовсе не собирался отдавать Сокровище Пилюль, намеренно загоняя юношу в тупик и ожидая услышать его нерешительное бормотание. У изнеженного молодого господина не было ни единого шанса в схватке со зверем из Снежных гор Юньу…
— Хорошо, я скоро вернусь.
Ци Шэн согласился без промедления и, развернувшись, зашагал прочь. Сюй Яньшань внезапно обернулся:
— Я сказал — шкуру зверя, добытую на охоте!
— Понял, — кивнул Ци Шэн, не оборачиваясь. По пути он прихватил стоявшую у входа тележку. — Сначала убью и притащу сюда, чтобы ободрать, а с мясом и костями делай что хочешь.
— Знает, что в горах тигры, а всё равно идет в логово, — пробормотал Сюй Яньшань, услышав его беззаботный тон, и в сердцах прошелся взад-вперед. — Безумный мальчишка, жизни своей не жалеет.
Охота для Ци Шэна не была трудным делом, но он редко бывал в Снежных горах Юньу, плохо знал местность, а потому был крайне осторожен. Если встретится пара зверей — еще куда ни шло, но если не повезет наткнуться на стаю — это уже серьезная проблема.
Видимо, небеса были к нему благосклонны: Ци Шэн наткнулся на одинокого старого медведя. Чтобы не поднимать лишнего шума и не навлечь на себя неприятности, он долго сражался с черным медведем, и лишь когда тело наполнилось жаром, огромная туша с грохотом рухнула на землю.
Ци Шэн выдохнул облачко пара и небрежно стряхнул кровь с меча — капли алой влаги на снегу выглядели словно лепестки красной сливы. Убедившись, что медведь больше не дышит, он подошел к оставленной неподалеку тележке, достал веревку и с немалым трудом затащил тушу наверх. Даже Ци Шэн был вынужден перевести дух. Он вытер со лба выступивший пот и, вспомнив обещание Слепого Старца, невольно порадовался, что не раскрыл своей истинной личности.
Ци Шэн не стал медлить и бодро зашагал с горы вниз. Путь был непростым, но он был настолько воодушевлен, что, не сделав ни единого привала, дотащил тележку прямо до хижины Слепого Старца. Добравшись до порога, он сбросил тележку, и, даже не обращая внимания на свои окровавленные одежды и сбившееся дыхание, крикнул внутрь:
— Старец Сюй!
Он перерезал веревки, и черный медведь с глухим стуком свалился на землю. Изнутри послышались торопливые шаги и невнятное бормотание, полное недоверия — похоже, Слепой Старец действительно не верил, что юноша справится, и теперь был озадачен.
Ци Шэн был уверен в своей победе, а потому не удержался от легкого торжества. Вспомнив насмешки старца перед уходом, он усмехнулся, наступил на тушу медведя и, вскинув подбородок, громко произнес:
— Шкуру я добыл. Где Сокровище Пилюль для моей жены?
В этот момент сзади послышался легкий шорох. Ци Шэн машинально обернулся и неожиданно столкнулся с парой ледяных глаз.
Чи Чжоуду стояла совсем рядом. Она молча смотрела на него.
— … — Ци Шэн замер.
Её взгляд был спокойным, и было неясно, слышала ли она его хвастовство.
— Девушка…
Пылавший уверенностью Ци Шэн мгновенно сник, тут же убрал ногу с медвежьей туши и смущенно пробормотал:
— Я… только что…
Он выглядел весьма потрепанным: одежда в пятнах крови, руки обморожены, да к тому же покрыты мелкими порезами. Чи Чжоуду перевела взгляд на его распухшие руки.
— Я…
Ци Шэн в растерянности стоял на месте, лихорадочно подыскивая слова для объяснения. Но в следующую секунду на его плечи опустилось алое одеяние, от которого исходил едва уловимый аромат.
Чи Чжоуду прошла мимо остолбеневшего юноши к Слепому Старцу, который, уже догадавшись о том, что произошло, с недовольным видом прислонился к дверному косяку.
http://bllate.org/book/39498/5001141
Сказали спасибо 0 читателей