Готовый перевод My Neighboring Arch-Nemesis is the Villainess / Моя соседка — злодейка из романа: Инструкция по выживанию: Глава 6

Шань Юньань поначалу чувствовала себя немного неловко, но, вспомнив, что её сюда притащили специально, чтобы продержать в ожидании, а теперь у неё еще и нестерпимо ныли скулы после выпитого спиртного, она отбросила всякое смущение. Не прошло и трех секунд, как накопившаяся злость от старых и новых обид ударила ей в голову. Недолго думая, Шань Юньань с двух рук ухватила Фу Цзиньсюань за щеки и потянула в разные стороны.

Такой оригинальный способ контратаки застал всех присутствующих врасплох, а сама Фу Цзиньсюань, ставшая объектом нападения, никак не ожидала, что Шань Юньань пойдет в ход обеими руками. Она пришла в такое бешенство, что чуть не задохнулась от возмущения.

— Отпусти! — выкрикнула Фу Цзиньсюань. Лицо её было крепко зажато, она попыталась перехватить руки Шань Юньань, хотя толком не могла закрыть ей рот, зато вцепилась пальцами прямо в скулы противницы.

— (Ты сначала отпусти!) — с трудом выговорила Шань Юньань, продолжая с силой тянуть её за лицо.

Они сверлили друг друга яростными взглядами, и никто не собирался сдаваться.

Чэнь Юунань, которая всегда любила скандалы, лежала на диване и хохотала во весь голос. В итоге только вмешательство Фан Чжижуй, которая поспешно бросилась разнимать дерущихся, остановило их.

— Похоже, у Цзиньсюань и Юньань прекрасные отношения, — мягко улыбнувшись, проговорила Юй Бихань, сидевшая поодаль.

Шань Юньань, потирая ноющие скулы, странно покосилась на Юй Бихань, а затем перевела взгляд на Фу Цзиньсюань. Та, в свою очередь, проигнорировала Юй Бихань и, столкнувшись взглядом с сидящей напротив Шань Юньань, лишь демонстративно закатила глаза.

Шань Юньань подумала: Эта Юй Бихань, случаем, не слабоумная?

Фу Цзиньсюань ответила взглядом: Ты с ней одного поля ягода.

Шань Юньань сузила глаза и сердито погрозила пальцем. Фу Цзиньсюань внутренне насторожилась.

Юй Бихань, чьи слова остались без внимания обеих девушек, оказалась в неловком положении. Но самое главное заключалось в том, что ни Шань Юньань, ни Фу Цзиньсюань сейчас не желали обращать ни малейшего внимания на ту, чьё мнение в их глазах не стоило и ломаного гроша.

Чжэн Чжилинь тем временем хранила молчание. Она сидела поодаль, и из-за приглушенного света в комнате было невозможно разобрать выражение её лица.

Тишину нарушила Фан Чжижуй, одарив всех сладкой улыбкой:

— Значит, Цзиньсюань и Юньань знакомы уже много лет?

Кто бы мог подумать, что эта фраза станет еще одной искрой, брошенной в пороховой погреб.

— Ага, не иначе как кармическая расплата, — с каменным лицом отозвалась Шань Юньань.

— Заткнись, какая еще карма! — огрызнулась Фу Цзиньсюань.

— О, ну да, между нами осталось только одно зло, — язвительно добавила Шань Юньань. — Тогда почему ты переехала по соседству со мной?!

— Ты думаешь, я хотела этого?! — возмутилась Фу Цзиньсюань. — Моя семья всегда там жила, кому нужно быть к тебе ближе?!

Фан Чжижуй поняла, что сболтнула лишнего, и хотела было исправить положение, но тут подала голос Чэнь Юунань:

— Юньань только что рассказывала истории из твоего детства, Цзиньсюань. Очень неожиданно.

Чэнь Юунань улыбнулась, обнажив белые зубы.

— Это все было в детстве, не стоит об этом упоминать, — равнодушно ответила Фу Цзиньсюань, глядя на Чэнь Юунань, которая явно пыталась спровоцировать конфликт.

Чэнь Юунань была младшим ребенком в семье, избалованным и потому позволяющим себе вести себя совершенно бесцеремонно. Больше всего на свете она не любила, когда кто-то что-то скрывал в её присутствии. Даже если это касалось личных дел, которые не принято обсуждать с посторонними, её властный характер не позволял ей отступить.

К тому же она отличалась переменчивым нравом. Благодаря близости её семьи к семье Чжэн, она кое-что знала о событиях тех лет, в том числе и о Фу Цзиньсюань, которую считала никчемной особой. Если бы не уважение к Чжэн Чжилинь и строгие наказы домашних не конфликтовать с Фу Цзиньсюань, она бы даже не взглянула в её сторону.

— Эй, так неинтересно, — Чэнь Юунань усмехнулась. — Мы же пришли сюда развлечься, к чему эти тайны?

Откровенно провокационный тон заставил Шань Юньань на мгновение замереть. Она взглянула на Фу Цзиньсюань, которая, в отличие от насмешливой Чэнь Юунань, оставалась спокойной и невозмутимой, совсем не похожей на ту энергичную особу, что только что с ней препиралась. Шань Юньань лишь хмыкнула про себя.

Фан Чжижуй заметила недовольство Чэнь Юунань и решила сгладить углы:

— Сяо У, разве ты не говорила, что у тебя еще есть планы на вечер? Не будем же мы сидеть здесь весь вечер напролет?

— Планы-то есть, вот только не знаю, выдержит ли кое-кто из присутствующих, — Чэнь Юунань иронично хмыкнула.

Шань Юньань моргнула. Даже самый глупый человек понял бы, что в словах собеседницы сквозит яд. Самое странное, что при таких отношениях Фу Цзиньсюань, с её-то скверным характером, почему-то молчала и терпела?

Пока она размышляла, почему Чжэн Чжилинь не вмешивается, в её сумочке зазвонил телефон. Шань Юньань извинилась жестом и вышла из кабинки, чтобы ответить.

— Что такое, мам? — Шань Юньань отошла в более тихое место, поглядывая на людей, проходящих мимо.

— Который час? Когда вы с Сюань-яточкой вернетесь домой?

Шань Юньань взглянула на запястье — было половина десятого.

— Наверное, скоро пойдем. Хотя нет, с какой стати мне возвращаться вместе с Фу Цзиньсюань? — нахмурилась она, слушая бесконечные наставления матери.

Если вкратце, Мама Шань жалела Фу Цзиньсюань, которая осталась совсем одна после ранней смерти родителей, и умоляла Шань Юньань по возможности помогать той.

Шань Юньань про себя подумала, что Фу Цзиньсюань, должно быть, опоила её мать каким-то приворотным зельем, раз та искренне верит, что Фу Цзиньсюань, ставшая генеральным менеджером, настолько болезненна и беспомощна, что не может позаботиться о себе сама.

В этот момент мимо неё прошла группа красивых парней и девушек, направляясь в сторону их кабинки.

— Мам, вообще-то я твоя дочь, а не она! — скривилась Шань Юньань.

— Хватит капризничать, возвращайся пораньше, — не дав ей ответить, Мама Шань повесила трубку.

Шань Юньань еще долго стояла с телефоном в руке, слушая гудки.

— Ей нужна моя помощь? — пробормотала она себе под нос. — Кто вообще способен обвести её вокруг пальца?

Возможно, из-за того, что их семьи были близки, взрослые не придавали значения их вражде, считая постоянные стычки Шань Юньань и Фу Цзиньсюань лишь невинными детскими забавами.Когда Шань Юньань снова вошла в отдельную кабинку, она увидела, что те самые исключительно привлекательные парни и девушки, которых она только что заметила раньше, уже расселись по местам рядом с Чэнь Юунань и остальными.

Возле Чжэн Чжилинь сидели две чистые с виду девчушки, судя по возрасту, еще не закончившие университет.

Вокруг же Чэнь Юунань, окруженной всеобщим вниманием, толпились и парни, и девушки.

Что же до этой троицы, у них тоже нашлись спутники.

Возле Фу Цзиньсюань сидели парень и девушка, чьи лица оставались равнодушными ко всему происходящему, оживляясь и озаряясь улыбками лишь тогда, когда они отвечали на знаки внимания со стороны Чжэн Чжилинь.

Чэнь Юунань было попыталась перенаправить к Шань Юньань часть столпившихся вокруг нее парней и девушек, но та решительно отказалась.

С определенных позиций Шань Юньань принадлежала к числу тех людей старой закалки, с чистыми помыслами и незыблемой системой правильных ценностей.

Однако иногда именно эта черта делала ее кандидатом на пожизненное одиночество.

Столкнувшись с отказом, Чэнь Юунань не стала настаивать — в конце концов, для нее Шань Юньань была лишь одной из многих, без кого вполне можно обойтись.

Посидев немного, Шань Юньань засобиралась на выход: время было как раз подходящее.

Что до Фу Цзиньсюань? Возиться с ней она вовсе не собиралась.

Но стоило ей только раскрыть рот, как в кабинет вошел официант с подносом свежих фруктов на выбор.

Чжэн Чжилинь с улыбкой взяла один мангостин, очистила его от кожуры и протянула белоснежную мякоть Фу Цзиньсюань.

Фу Цзиньсюань слегка опустила глаза, уголки ее губ тронула едва заметная улыбка. Этот тихий, благостный вид заставил стоявшую в стороне Шань Юньань мысленно цыкнуть языком несколько раз.

Однако, заметив мангостин в руке Фу Цзиньсюань, Шань Юньань слегка изменилась в лице.

Уж не знаю, был ли кто-то еще в курсе, но по ее воспоминаниям, у Фу Цзиньсюань была аллергия на мангостины. Самый тяжелый приступ едва не привел к анафилактическому шоку, и в детстве ей довелось собственными глазами видеть, как перепуганные родители везли Фу Цзиньсюань в больницу.

В тот самый момент, когда Фу Цзиньсюань под лучезарным взглядом Чжэн Чжилинь уже поднесла пальцы с мякотью к губам, чья-то рука вовремя перехватила ее запястье.

— Эй. — Шань Юньань с беспристрастным выражением лица посмотрела на повернувшуюся к ней Фу Цзиньсюань.

Какая же она хлопотная! Случись у той приступ, мама ведь потом ей все уши прожужжит!

Действия Шань Юньань заставили Чэнь Юунань, которая до этого стояла в стороне и скептически наблюдала за тем, как Чжэн Чжилинь увивается за Фу Цзиньсюань, изогнуть бровь.

— Отпусти, — спокойно произнесла Фу Цзиньсюань.

— Ты что, сама не знаешь, что у тебя аллергия на мангостины?! — Видя, что Фу Цзиньсюань не собирается ей подыгрывать, Шань Юньань, почувствовав себя не в своей тарелке, сорвалась на резкий тон.

Слова Шань Юньань мгновенно погрузили комнату в тишину.

— Ого! У тебя аллергия на мангостины? — Глаза Чэнь Юунань сверкнули. Она перевела взгляд на Чжэн Чжилинь, на чьем лице уже давно исчезли следы прежней улыбки, и уголки ее губ изогнулись в насмешливой ухмылке. — Чжэн-цзы, помнится, ты мне сама говорила, что Фу Цзиньсюань обожает мангостины?

Шань Юньань понятия не имела, сколько яду было в этой фразе Чэнь Юунань. В ее собственных глазах внезапно растерянный взгляд Фу Цзиньсюань вмиг испортил ей все настроение.

Пусть эта растерянность длилась всего секунду-две, прежде чем смениться полным спокойствием, подобная оплошность поневоле заставила Шань Юньань вспомнить ту странную книгу.

В конце концов Фу Цзиньсюань по собственной воле умрет на руках у Чжэн Чжилинь...

Иногда Шань Юньань казалось, что она сама — сплошное ходячее противоречие. Если бы ее спросили, насколько сильно она недолюбливает Фу Цзиньсюань, она бы с уверенностью заявила, что занимает первое место! Скажи кто-нибудь, что собирается объединить с ней усилия против Фу Цзиньсюань, она, пожалуй, обеими руками проголосовала бы за.

Но стоило ей увидеть, как другую девушку загоняют в угол посторонние люди, у нее тут же поднималась волна глупого возмущения.

Она лишь злилась оттого, что та снова умудрялась бесить ее еще сильнее!

Как, например, прямо сейчас.

— Ой, забыла, это не у тебя аллергия на мангостины, я перепутала человека. — Шань Юньань с бесстрастным лицом разжала пальцы.

Окружающие отреагировали на эти слова по-разному.

Фу Цзиньсюань слегка замерла, поднимая глаза на уже отдернувшую руку и сохраняющую холодное выражение лица Шань Юньань.

Чэнь Юунань бросила на Шань Юньань короткий взгляд, холодно усмехнулась и отвернулась, продолжая оживленно болтать со смеющимися девушками. Фан Чжижуй с самого начала хранила молчание, просто тихонько сидя в уголке.

Лицо Чжэн Чжилинь слегка разгладилось, в то время как ей в ладонь уже вложили очищенный мангостин. Повернувшись, она увидела Юй Бихань, которая смотрела на нее с мягкой улыбкой:

— Ах ты, сама ведь любишь их, а думаешь о Цзиньсюань. Мы тут все прямо обзавидовались.

— Посмотри на себя, как ты говоришь, кто из нас смеет? — с кисло-сладкой усмешкой отозвалась Чэнь Юунань, покусывая виноградину, которую ей протянул кто-то из соседей.

— Ладно тебе, ладно, прекрати уже умничать, — улыбнувшись, Юй Бихань бросила на Чэнь Юунань укоризненный взгляд. — Кто же не знает, что у тебя язык колючий, а сердце доброе.

Чэнь Юунань фыркнула и промолчала, а Юй Бихань продолжила:

— Я вот думаю, ты столько усилий приложила, и всё ради того, чтобы эта компания нас развлекала?

Заметив, что эта парочка завела бесконечную пикировку, Шань Юньань окончательно потеряла ко всему интерес и собралась уходить. Она прикрыла глаза, делая вид, что погрузилась в медитацию, и со стороны это выглядело так, будто она просто уснула. Именно эта случайность позволила ей отчетливо расслышать тихий разговор двух девушек, сидевших до этого возле Чжэн Чжилинь.

— Ху Лань, пошли отсюда, мне что-то жутко.

— Да чего тебе бояться! Раз уж тебе нужны деньги, придется поступиться гордостью! Если бы не то, что мы одноклассницы, я бы палец о палец не ударила, чтобы помочь тебе. Говорю тебе, Тан Синьай, только попробуй мне всё испортить в самый ответственный момент!

Ах вот оно что, они, оказывается, одноклассницы.

Ху Лань, Тан Синьай...

Погодите-ка!

Шань Юньань резко распахнула глаза.

Ее внезапный маневр до смерти испугал сидевшую рядом парочку.

— Как тебя зовут?! — Внимательный, пронзительный взгляд Шань Юньань впился в сидевшую напротив девушку с миловидной внешностью, от одного взгляда на которую обычно становилось легче на душе.

— Я... я Тан Синьай. — Решив, что собеседница разозлилась, Тан Синьай испуганно втянула голову в плечи.

Тан Синьай...

Твою мать, Тан Синьай — это же главная героиня той паршивой книги!

http://bllate.org/book/39486/4999208