Готовый перевод Today the Goddess of Love Is Also Working to Maintain Peace on the Continent / Сегодня богиня любви снова трудится ради мира на континенте: Глава 23

О подвигах Кёрка студенты Королевской академии слышали давно, и многие из них — как старшекурсники, так и первокурсы — с увлечением читали его книги. Поэтому, когда появилась возможность записаться на его занятия или просто прийти на них в качестве слушателей, все бросились за местами. Академия специально выделила для этого самый большой аудиторный зал.

Как только Эглис и Сесил вошли в аудиторию, Кёрк тут же кивнул им и одарил тёплой улыбкой, совершенно открыто демонстрируя остальным: «Да, это мои любимые ученики!»

Богиня любви неторопливо приблизилась, сделав вид, будто обычная студентка, и вежливо поздоровалась с преподавателем, однако на самом деле тихо спросила:

— Как вы здесь оказались?

— Никто, кроме меня, не достоин обучать Избранницу Бога, — с гордостью ответил старик.

— Да, я тоже так думаю, — соврала Эглис, лишь бы порадовать своего учителя.

Старик Кёрк явно остался доволен и самодовольно улыбнулся.

Богиня любви с Сесилом заняли место в самом дальнем, незаметном углу. Там Эглис заметила Аделу — та по-прежнему сидела в одиночестве на последней парте, в углу, куда никто не заглядывал. Возможно, просто не выносила толпу у доски.

Её отстранённая, почти недоступная аура заставляла многих, кто замечал свободное место рядом, предпочесть обойти его стороной и выбрать что-нибудь менее «опасное». В конце концов, оттуда всё равно плохо было видно доску.

Увидев Аделу, Эглис вспомнила ту добрую учительницу, а вслед за ней — и книгу, которую та ей рекомендовала, но которую она так и не открыла.

«Я же богиня любви! — мысленно убеждала себя Эглис. — У меня и так дел по горло с поддержанием мира на континенте! Обязательно прочитаю… чуть позже!»

Прозвенел звонок, и седобородый старик без церемоний стукнул по столу своим посохом — точнее, магическим жезлом — несколько раз подряд: «Бум-бум!» В аудитории мгновенно воцарилась тишина.

— Прежде всего, я крайне недоволен, что вижу вас здесь, — начал он.

Все студенты: «?»

Сесил и Эглис лишь переглянулись — оба понимали: «Ну конечно, так и должно было быть».

— Моими настоящими учениками являются ваши преподаватели, — медленно произнёс старик. — Я уже много лет решил больше не преподавать и полностью посвятить себя магическим исследованиям. Сейчас у меня всего двое учеников, и сегодня я читаю лекцию именно им. Кто захочет уйти — милости прошу. Если здесь станет шумно и многолюдно, я просто вышвырну вас за дверь.

— А если кто-то осмелится назваться аристократом и при этом проявит неуважение к моему занятию, — прищурился он, — я тоже попрошу его удалиться.

Никто не двинулся с места. Даже те, чьи жилы, казалось, были наполнены гордостью аристократа до самых кончиков пальцев.

Они были горды, но знали: настоящий аристократ обязан уважать тех, кто заслуживает уважения, независимо от того, насколько причудлив характер этого человека. А знания и опыт этого старца были столь велики, что стоило остаться и подчиниться его правилам.

Уважение к учителю — тоже часть аристократического кодекса.

Кёрк снова удовлетворённо улыбнулся.

— Магия — это высшая из всех наук, — начал он лекцию. Эглис уже столько раз слышала эту фразу от него, что у неё в ушах звенело.

— Она требует не только таланта, но и упорства. Упорство позволит вам выйти за рамки посредственности и не ограничиваться лишь способностью пускать маленькие водяные шарики. Однако… — старик сделал паузу, — без таланта у вас даже шанса нет. Магия — не ваш путь.

В его словах чувствовалась суровая мудрость, закалённая годами.

Но почти никто из присутствующих не воспринял это всерьёз. Ведь если бы у них не было таланта, разве они поступили бы в эту Королевскую академию? Разве они пришли бы слушать лекцию по магическим заклинаниям?

Кроме одного юноши, который только что опоздал и вошёл в аудиторию.

Услышав слова Кёрка, он на мгновение замер у двери. Старик бросил на него мимолётный взгляд, но не стал публично унижать парня и продолжил лекцию.

Многие студенты тут же перевели на него внимание. Почти все знали этого «вечного отстающего», и почти все с интересом ждали его реакции.

Эглис не слишком хорошо знала его и не могла разглядеть выражение его лица.

Но богиня любви почувствовала внутренний порыв и очень захотела сказать ему:

— За словами учителя Кёрка скрывается ещё одна фраза.

«Этот путь вам не подходит, но, возможно, есть другой, в котором вы раскроете всё предназначение своей жизни.

Не позволяйте чужому взгляду ограничивать ваш выбор».

К разочарованию многих, кто ждал скандала, Юмон Мидгард не вспыхнул гневом, как обычно, и не пнул дверь, уходя прочь.

Он просто спокойно — удивительно спокойно — взял учебник в здоровой правой руке, оглядел аудиторию и направился к единственному свободному месту, которое ещё и позволяло легко пройти внутрь — рядом с Эглис.

Многие боялись садиться рядом со Святой Девой, поэтому Юмон нарочно выбрал именно это место.

Про себя он с лёгкой насмешкой подумал обо всех, кто ждал его провала, и с удовольствием уселся под завистливыми и раздражёнными взглядами. Этот жест тут же привлёк внимание Кёрка, который внимательно следил за своей любимой ученицей.

Юмон не надеялся, что Святая Дева окажет ему особое внимание — особенно после того, как вчера он заставил её упасть прямо на пол.

Он тогда холодно наблюдал, как её рыцарь бережно помог ей подняться, а сам отправился в библиотеку Королевской академии, где долго сидел один, медленно и мучительно добираясь потом до медпункта. Там его даже отчитал лекарь: «Сегодня что, день травм? Уже третий с ушибами!»

«Если…» — злорадно подумал Юмон. — «Если эта Святая Дева сейчас при всех прикажет мне уйти или устроит скандал из-за моего поведения…»

— Привет, — вдруг тихо рассмеялась девушка. Её лицо скрывала вуаль, но не могла скрыть ослепительной красоты.

Это было словно чистая акварель, написанная в лучах заката.

Эглис с детства терпеть не могла тех, кто радуется чужим неудачам. Увидев, как многие с злорадством и насмешкой смотрят на Юмона — человека, не обладающего магической чувствительностью, но вынужденного посещать занятия по заклинаниям, — она не удержалась и решила разочаровать этих злопыхателей.

— Очень приятно с вами познакомиться, принц Мидгард, — с улыбкой сказала она.

С тех пор титул «Избранница Бога» вновь широко распространился по Королевской академии.

Только на этот раз студенты упоминали это имя не с любопытством или насмешкой, а с искренним уважением, называя её просто «та госпожа».

Причиной тому стало занятие у Кёрка: когда мудрый старец велел своей любимой ученице продемонстрировать заклинание световой энергии прямо на лекции, вся аудитория была поражена мощной волной элементальной силы.

Говорят, даже другие профессора академии и работающие за её пределами маги хотели своими глазами увидеть талант этой Святой Девы, рождённой раз в сто лет. Но Кёрк грубо выгнал их всех за дверь, заявив, что и так устал от такого количества слушателей, и если они так хотят увидеть Святую Деву — пусть сначала станут достаточно известными, чтобы она сама выбрала их курс, или идут спорить с ректором.

Эти учёные, хоть и моложе Кёрка, всё же не могли с ним тягаться — ни в силе, ни в упрямстве ректора, который никогда не следовал общепринятым правилам.

Но они были умны и не собирались сдаваться!

Вскоре студенты Королевской академии заметили, что на лекции Кёрка стали появляться новые лица. Эти «студенты» выглядели их ровесниками, но в их взглядах и осанке угадывались черты знакомых преподавателей. Они сидели прямо, как на параде, и вели себя крайне серьёзно. Если кто-то рядом с ними позволял себе отвлечься или, не дай бог, заняться чем-то посторонним на этом популярнейшем занятии, они без колебаний вытаскивали жезл и больно стукали бездельника по голове.

— Ну это же точь-в-точь как на занятиях у профессора такой-то! — в один голос кричали студенты.

Кёрк делал вид, что ничего не замечает, но если из-за таких «уроков дисциплины» начинался шум, он без промедления вышвыривал всех виновных из аудитории с помощью магии.

К счастью, пострадавшие редко возмущались на месте. Позже, в интервью, они единогласно признавались: ощущение удара или пристального взгляда было настолько знакомым… «Это же точь-в-точь как у профессора такой-то!»

«Точно!» — повторяли они в унисон.

Юмон Мидгард только что сбежал с занятия по гаданию, чтобы устроить пару жарких поединков с друзьями-будущими рыцарями. Идя по аллее, он снова услышал, как кто-то обсуждает Эглис, и раздражённо оскалился, бросив на болтунов сердитый взгляд.

Он уже устал слышать это имя — особенно после того дня, когда Святая Дева продемонстрировала свой невероятный дар.

Когда сцену, будто бы освящённую самим божеством, начали восхвалять и обожать, за этим последовал настоящий шквал внимания.

Из-за того, что он в порыве гордости сел рядом с Эглис, некоторые даже осмелились подойти и спросить, каково это — сидеть рядом со Святой Девой. А те, кого он терпеть не мог, теперь с удовольствием дразнили его: «Как же ты, у кого магическая чувствительность ноль, осмелился садиться рядом со Святой Девой?»

Те, кого он одёрнул взглядом, не стали рисковать: все знали, что, хоть Юмон и не владеет магией, он невероятно силён и в драке жесток, а ещё умеет использовать самодельные алхимические смеси для защиты. За это его прозвали «бешеной собакой».

Проворчав себе под нос, они ушли искать другое место для разговоров.

Рыжий юноша фыркнул.

Хотя он и был вспыльчив, долго злиться не умел.

Он был одним из немногих в академии, кто не носил мантию — символ магов. Ему откровенно не нравилась эта одежда, подчёркивающая принадлежность к магическому факультету. В отличие от других студентов, он зимой ходил в лёгкой одежде, и с первого взгляда было трудно поверить, что он — принц одного из государств.

Он равнодушно оглядывал уже привычные пейзажи академии. Он знал, что сейчас деревья голы, но весной на них распустятся нежные почки, а осенью золотистые листья, густые, как масло, укроют всю аллею. Он знал, что здания украшены цветными витражами, и солнечный свет, проходя сквозь них, создаёт волшебные узоры.

Вдали виднелась самая высокая башня академии, где хранился сложнейший астрономический инструмент, выкованный специально по заказу у гномов. Студенты-астрологи часто засиживались там до утра, забывая о комендантском часе и получая выговоры от вице-ректора.

В академии даже была целая улица, напоминающая небольшой городок: книжные лавки, ателье, таверны (только для совершеннолетних), оружейные, пекарни и даже мини-банк… Юмон часто заходил туда за алхимическими ингредиентами. Однажды он увидел в витрине магазина магических жезлов своего почти пенсионера-преподавателя: седой, слегка сутулый старик держал за руку мальчика, которому едва доходил до пояса.

Мальчик играл с жезлами — хотя по возрасту ему ещё не полагалось иметь собственный. Но ни владелец магазина, ни его дедушка не делали ему замечаний, наоборот — с улыбкой позволяли нарушать правила.

Юмон презрительно фыркнул и тут же убежал, наспех купив нужные ингредиенты и вернувшись в свою комнату.

Юмон Мидгард происходил из знаменитого нейтрального государства Свис. Его пребывание в академии было скорее дипломатической миссией, чем учёбой, поэтому ему выделили отдельные покои.

Это было к лучшему: с его характером соседство с неподходящим человеком могло обернуться настоящей катастрофой.

Любимый родителями, но не имеющий влияния на политику, принц был отправлен в могущественную Италию, в то время как его младший, но талантливый брат Финлир отправился на Юг. Хотя Финлир и не обучался магии, Юмон знал: по возвращении домой отец и мать вновь заставят его заниматься магией и начнут готовить к роли правителя.

Несмотря на то что он старший, в Свисе наследником становился не по возрасту, а по заслугам.

Говорили, что их род ведёт начало от полубога: первый правитель Свиса был сыном бога солнца и смертной женщины. Его божественная кровь принесла победы в бесчисленных войнах и основала королевство.

Пусть позже страна и подписала договор о вечном нейтралитете, это не отменяло того, что в их жилах течёт божественная кровь.

http://bllate.org/book/3948/417005