Готовый перевод Ghost Hunting Safety Guide / Руководство по безопасному столкновению с призраками: Глава 8

Ли Сян со значением произнес фразу: Трогает до глубины души. Про себя он накручивал счеты, смутно чувствуя, что Янь Чжибин — этот учитель Янь, являющийся государственным психологом второго уровня — кажется, не так прост.

Янь Чжибин поспешил заняться просвещением: На самом деле, это разновидность научной гипнотической пробуждающей терапии, ничего особенного.

Кто бы знал, что от этого и правда будет толк, — с чувством произнес Сяо Цай.

Истинный Владыка Янь принял академический вид: Всё потому, что люди избегают экспериментов. Эпоха развивается, мы не можем вечно ограничиваться традиционными методами. Какова бы ни была сфера деятельности, многопрофильное взаимодействие — залог перспективного развития.

Ли Сян скромно ответил: Похоже, мы всё еще слишком мало знаем о других профессиях, в будущем нужно будет укреплять сотрудничество.

Через несколько минут все собрались вместе. Тетя-домработница испытывала сильную антипатию к тем, кто не завтракает вовремя, поэтому Лу Чу достались лишь маленький круассан размером с кулак и корочка молочного коктейля Ванцзай.

Он молча взял их и, поглощая булочку, стал слушать объяснения Сяо Цай: Призрачный мо — это необычный призрак, и тем более не какой-нибудь злой дух. Он практически не обладает агрессией, его очень трудно обнаружить. В «Записках о духах» зафиксировано, что в мире не могут одновременно существовать два призрачных мо: пока один не рассеется, следующий не родится. Впрочем, «Записки о духах» вышли в свет еще триста лет назад, научного обоснования под ними нет, так что верить на слово не стоит. Но это также говорит о том, что подобные призраки крайне редки.

Лу Чу вращался в этой сфере недавно, и кроме навыков очищения воздуха, прокачанных на максимум, пока еще ничего об этом не знал. Цзян Тяньлинь тоже впервые услышал подобное, и поскольку дело касалось его напрямую, проявил особый интерес: Так откуда же берутся призрачные мо?

Этого Сяо Цай как раз не знала и посмотрела на Ли Сяна.

Ли Сян перехватил инициативу: Шаги формирования примерно такие же, как у обычных духов. Если говорить об условиях окружающей среды, фэн-шуй должен уметь собирать энергию Инь; если же говорить об активной воле самого человека, то при жизни он должен отличаться упорством, а после смерти его навязчивая идея не должна угасать. Кроме того, существует дополнительное условие: необходимы мощное воображение и творческий потенциал. Судя по нашей статистике, во все времена после смерти в призрачных мо чаще всего превращались художники и писатели.

Вспомнив, что призрачный мо заперт в его собственном теле, Лу Чу обеспокоенно спросил: И сколько времени его продержат внутри меня?

Судя по его абсолютно неразборчивому в еде аппетиту, переживал он вовсе не за себя, а за то, как бы в следующую минуту от этого призрака не осталось и следа после пищеварения.

Не в теле, а в сновидениях, — успокоила его Сяо Цай. — Не бойся, пока ты не спишь, он никак не сможет на тебя повлиять. Конечно, даже если ты заснешь, волшебный метод гипнотического пробуждения учителя Яня вовремя тебя разбудит.

Про себя Сяо Цай мысленно добавила вторую половину фразы: Не даст тебе истощить себя до смерти.

Лу Чу не умел подключаться к мозговым волнам Сяо Цай.

Однако то обстоятельство, что призрачный мо способен вызывать сновидения, подсказало ему кое-что. Задумавшись, Лу Чу украдкой бросил взгляд на сидевшего напротив Янь Чжибина: Вот оно что, неудивительно, что мне приснилось...

И тут же был прерван звонким и решительным словом Сяо Цай: Не говори.

Цзян Тяньлинь, разделявший его участь, сочувственно взглянул на него и тоже произнес: Ничего страшного, мне приснилось то же самое, об этом не обязательно рассказывать во всех подробностях.

Лу Чу невольно перевел взгляд туда-сюда и с удивлением произнес: Тебе тоже приснился учитель Янь?

Цзян Тяньлинь испуганно вздрогнул: Нет-нет, абсолютно нет.

Сяо Цай испугалась еще сильнее Цзян Тяньлиня и не удержалась от уточнения: Ты, ты, ты... тебе правда приснился учитель Янь? Это, это, это... неужели так быстро? Вы что, были знакомы раньше?

Лу Чу покачал головой: Нет, просто мне кажется, что этот сон немного странный. Учитель Янь во сне...

Янь Чжибин наконец не выдержал и заговорил: Хватит... давайте лучше о деле.

Ли Сян тоже легко кашлянул: К делу, к делу, какими бы мыслями ни делились, можете обсудить это с учителем Янь наедине.

Янь Чжибин был готов закрыть лицо руками.

Цзян Тяньлинь тактично выручил его: Только что капитан Ли сказал: о чем думаешь днем, то снится и ночью. Увидеть в иллюзии призрачного мо человека, о котором думаешь — это вполне нормально.

Лу Чу подумал, что и впрямь так оно и есть: с самого первого взгляда на учителя Яня он уделял ему немало внимания, и то, что ночью под влиянием призрачного мо ему приснился этот человек, не было удивительным. Поэтому он послушно кивнул и спросил: А кто приснился тебе?

Ли Сян и Сяо Цай тоже заинтересовались этим вопросом.

Выражение лица Цзян Тяньлиня стало странным: Человек, который мне приснился, был мне незнаком до этого. Я... до того, как вы заговорили о призрачных мо, я всегда думал, что сам породил этого человека силой воли в собственном сне.

Ого! — удивилась Сяо Цай. — Но даже если у призрачного мо мощный творческий потенциал и он может сплетать самые небывалые декорации... он не способен создавать людей, которых нет в твоей памяти.

Ли Сян тоже спросил: Подумай хорошенько, неужели у тебя действительно не осталось никаких впечатлений об этом человеке?

Цзян Тяньлинь честно ответил: Совсем никаких.

Сяо Цай выдвинула смелое предположение: А ты случаем раньше не страдал амнезией?

Цзян Тяньлинь потерял дар речи: Вот этого тоже точно не было.

Сяо Цай смутилась — она просто сделала смелое предположение к слову.

Он и помыслить не мог, что предметом его воздыханий во сне окажется призрак. Настроение Цзян Тяньлиня было невероятно сложным: Мы провели вместе почти год, если бы у меня были хоть какие-то воспоминания, они бы давно всплыли.

Провели вместе год... — с чувством произнесла Сяо Цай. — И при этом он не истощил тебя до смерти? Стоит ли сказать, что призрачный мо не желал никому зла, или же физическая форма генерального директора Цзяна оказалась слишком хороша?

Да, целый год, мы виделись почти каждую ночь, — тон Цзян Тяньлиня также был полон чувств. — До сегодняшнего дня я действительно и представить не мог, что все пережитое за этот год было порожденной нечистью иллюзией.

А что ты думал? — Сяо Цай подперла подбородок рукой.

Наверное... всегда думал, что человек из сна существует наяву? — Цзян Тяньлинь горько улыбнулся. — Душа любимой входит в сновидение? Сон был настолько реальным, что я, пожалуй, и сам начал принимать его за чистую монету. Иначе я бы не стал покупать те парные вещицы и оставлять их дома. Теперь, когда я думаю об этом, я незаметно для себя стал считать другую сторону своей настоящей любовью.

Все на мгновенье умолкли. Столкнувшись с подобным, оставалось лишь признать собственное невезение, и никто не знал, как его утешить.

Ли Сян быстро вернул разговор к работе: Раз уж этот призрачный мо уже пойман, генеральному директору Цзяну не стоит столько размышлять об этом. Хорошенько отдохните, разве в следующий понедельник у вас не работа?

Цзян Тяньлинь помолчал немного и вдруг спроил: Что вы собираетесь с ним делать?

Ну... — Ли Сян замялся. — Обычно в подобных случаях, если ситуация не слишком тяжелая, мы сначала ведем переговоры, предоставляя противоположной стороне шанс на исправление. Если же положение более серьезное, то производится немедленное уничтожение.

Цзян Тяньлинь произнес: То есть, в любом случае, больше мне такие сны сниться не будут?

Ли Сян заверил его: На этот счет можете не переживать, у нашей работы пока ноль отрицательных отзывов. Если снова возникнет прежняя ситуация, значит, это ошибка в нашей работе, и вы в любой момент можете подать жалобу повыше, став тем единственным, кто разрушит этот идеальный рейтинг.

Нет-нет, я беспокоюсь вовсе не об этом... — В голосе Цзян Тяньлиня послышалось изрядное количество меланхолии.

Сяо Цай слегка удивилась: Неужели ты надеешься каждую ночь видеть сны, время от времени терять дар речи и засыпать прямо на месте, едва увидев красавца?

Цзян Тяньлинь горько усмехнулся: Рассудок подсказывает мне, что надеяться на это не стоит, но чувства... опыт этого года был поистине беспрецедентным. Обычно на работе колоссальное давление, времени заводить отношения нет, а те, кто крутится рядом по собственной воле — это мелкие знаменитости, устраивающие скандалы ради пиара или распускающие сплетни. Каждый день сплошная работа, и даже если встретишь подходящего человека, времени на общение катастрофически мало...

Он сделал паузу, словно немного смущаясь дальнейших слов, но раз уж выпал такой единственный шанс излить душу по поводу столь невероятной и диковинной чертовщины, продолжил говорить медленно: Но благодаря этому сну за целый год я не только по-настоящему осознал самого себя, но и пережил нечто потрясающее. Мы любовались северным сиянием в Арктике, смотрели на звезды в обсерватории замка, превращались в русалок, плывущих в морских глубинах, и даже взмывали в небеса, в бескрайний океан звезд. Я на самом деле... как ни крути, я на самом деле очень благодарен этому призраку. Возможно, еще и потому, что в глубине души у меня уже было смутное предчувствие, поэтому, когда вы пришли, я намеренно скрыл то, что происходило весь этот год.

Весь этот год был лишь твоей иллюзией, — не удержалась Сяо Цай.

И то верно, — Цзян Тяньлинь взбодрился и откашлялся. — Какой бы прекрасной ни была иллюзия, она не может длиться вечно, пора и честь знать.

А что, если это не иллюзия? — вдруг спросил Янь Чжибин.

Не... иллюзия? — Цзян Тяньлинь в замешательстве слегка приподнял брови. — С чего вы взяли?

Ли Сян, казалось, тоже о чем-то задумался, а точнее, у него самого уже давно зарождалось подобное предположение, но он держал его при себе. Тут он легонько кашлянул, втайне надеясь, что Янь Чжибин не станет озвучивать это, порождая лишние осложнения.

Однако учитель Янь совершенно не разделял его мыслей.

Он совершенно непринужденно произнес: Конечно же, те великолепные пейзажи, что вы видели, определенно созданы призрачным мо. Но если вы действительно никогда прежде не встречали человека из своего сна, то мне думается: а вдруг существует такая вероятность? Например, объект вашей влюбленности — это не проекция ваших дневных мыслей и желаний в сновидении, а сам призрачный мо... Фактически, это означает, что он сотворил в ваших снах бесчисленные миры, где существовали только вы двое. Если посмотреть с этой стороны, звучит довольно романтично.

Цзян Тяньлинь слегка остолбенел.

И бессознательно спросил: Неужели такое возможно?

А почему бы и нет? Я вот никак не могу взять в толк: будучи духом, зачем ему заниматься столь неблагодарным делом, каждую ночь соткать для вас прекрасные сновидения?

Сяо Цай вдруг хлопнула себя по лбу: Точно! Призрачный мо создает для людей подобные любовные эротические сны изначально ради поглощения жизненной энергии, чтобы подпитывать себя, но он ведь дополнительно выстраивал для тебя столько разнообразных локаций — на это уходит колоссальное количество энергии. Думаю, у него определенно была другая цель... неужели он и впрямь крутил с тобой роман?

Цзян Тяньлинь тихонько протянул: А... — и, внезапно о чем-то вспомнив, сменил выражение лица на весьма причудливое.

Он ведь всё это время был привязан ко мне, верно? — спросил он.

Сяо Цай ответила: Можно и так сказать.

Хотя днем я не сплю, не вижу снов и не встречаюсь с ним, но на самом деле он мог видеть меня! Верно?

Сяо Цай обратилась за помощью к внешним силам, а в роли таковых выступил ее начальник Ли Сян.

Ли Сян произнес: Если он пожелает, то может воспользоваться твоими глазами, чтобы видеть то, что видишь ты.

Лицо Цзян Тяньлиня стремительно менялось, и вдруг он повернулся к Лу Чу, глядя на него с нежнейшим выражением: Так ты просто ревновал, да?

Лу Чу: Ты... что сказал?

Цзян Тяньлинь многозначительно подмигнул: Я не тебе.

И продолжил мягким тоном: Неудивительно, что стоило мне увидеть симпатичного парня, как ты тут же заставлял меня уснуть и являлся ко мне во сне. Ты ведь просто ревновал, верно?

Лица Ли Сяна окаменело, он молча повернулся к Сяо Цай и спросил: Так этот призрачный мо... при жизни был мужчиной?

Сяо Цай подумала немного и, опираясь на свои глубокие познания в определенных вопросах, быстро выдала ответ: Вероятнее всего, хотя точный ответ всё же зависит от того, является ли генеральный директор Цзян гомосексуалом или бисексуалом.

Чем более странным становилось выражение лица Цзян Тяньлиня, тем более неестественным делался вид Лу Чу. Он неосознанно бросил взгляд на хранившего молчание и улыбающегося учителя Яня, тут же быстро отвел глаза и принялся отчаянно подавать знаки Ли Сяну и Сяо Цай.

Ли Сян передвинулся в сторону, выдвигая Сяо Цай на передовую.

Сяо Цай не стала скромничать и сразу взяла быка за рога, обратившись к Цзян Тяньлиню: Генеральный директор Цзян, вы что же, намереваетесь оставить этого призрачного мо при себе?

Цзян Тяньлинь, словно зверь, защищающий свою добычу, тут же парировал вопросом: А что, нельзя?

С одной стороны, мы с уважением относимся к вашим чувствам, а с другой стороны, с точки зрения регламента и правил... — Голос Сяо Цай дрогнул и уступил в тот момент, когда собеседник извлек чек. Сохраняя невозмутимость, она круто изменила направление мысли: — Впрочем, пространство для маневра всё же есть.

В конце концов, стоило ей только устроиться в филиал, как на ее хрупкие плечи легла миллионная планка показателей эффективности; раз уж Цзян Тяньлинь собрался развратить ее деньгами, то пусть она ни в коем случае не стесняется.

Но, — Ли Сян заметил колебания Сяо Цай, тут же перехватил инициативу, и его лицо вновь стало суровым. — Сначала мы должны кое в чем удостовериться.

В чем же?

В том, почему этот призрачный мо объявился именно у вас?

http://bllate.org/book/39477/4997917