Готовый перевод Ghost Hunting Safety Guide / Руководство по безопасному столкновению с призраками: Глава 3

Внезапно наступившая ночь в городе Юньцзин окуталась клубящимся, падающим хлопьями снегом. На сплошных скатных крышах постепенно вырастали всё более толстые пласты белизны; они отражали рассеянный точечный свет бесчисленных домашних очагов, вырисовывая умиротворенную картину всеобщего благополучия и мирного времени.

На вывеске крупно и ярко сияли три иероглифа «Цзы бу юй», даже слегка бликуя, в то время как слова книжная лавка ютились в правом нижнем углу — маленькие, вытянутые по вертикали, словно оттиск красной чернильной печати.

Стрелка часов указывала на восьмерку, а минутная замерла на пятидесяти пяти. Оставалось всего пять минут до закрытия книжной лавки «Цзы бу юй».

Кроме Старика Чжана, в помещении находился еще один человек — он же второй посетитель за весь сегодняшний день. Когда за сутки в лавку заглядывали двое, даже без единой покупки, это уже считалось на редкость оживленным потоком клиентов.

Этот посетитель читал книги уже больше часа.

Старику Чжану было жаль выгонять гостя, но время приближалось к закрытию.

Тогда он тяжело кашлянул и громко произнес:

— Дочитаете завтра, сегодня мы уже закрываемся.

Из-за самого дальнего книжного стеллажа донесся тихий звук, напоминающий хлопок — судя по всему, захлопнулась книга.

Старик Чжан навострил уши, но долго не слышал, чтобы фолиант возвращали на место. Подумал про себя: стеллажи сзади высокие, взять книгу легко, а поставить обратно сложно. Пятая точка так и заерзала, подмывая предложить помощь, но, провисев в воздухе несколько секунд, он снова опустился на стул.

И правда, движение возвращающего книгу человека было предельно медленным, сопровождалось шуршанием и скрипом — со стороны казалось, что это дается с огромным трудом, но в конце концов фолиант всё же втиснули на полку.

Под глухое бульканье из-за стеллажей выкатилась черная инвалидная коляска.

Сидевший в ней человек носил длинные волосы, большая часть которых крепилась на затылке лентой, вышитой золотым божественным зверем, а несколько выбившихся прядей падали на виски, темными влажными прядями прилипая к щекам.

Взгляд слегка приподнялся, переходя от полумрака к свету, постепенно открывая лицо, впитавшую в себя бесконечную красоту и прелесть горных рек.

— Возьму эти две.

На кассовой стойке легли «Научное руководство по культивации» (в аннотированном профессором Ду Цзе издании) и «Краткая история Великих Земель».

Смесь благоговения и тревоги в сердце Старика Чжана мгновенно сменилась сложной гаммой чувств.

Что за времена настали... Молодежь теперь составляет костяк последователей феодализма и суеверий.

Хотя возможности поработать кассиром представлялись нечасто, Старик Чжан, опираясь на богатый профессиональный опыт, с плавной грацией указал на приклеенный к прилавку QR-код, подсказывая, что лавка принимает мобильные платежи. Получив вежливый отказ, он тут же шустро выдвинул ящик стола и провернул всю цепочку: принял деньги, отсчитал сдачу и упаковал товар.

Янь Чжибин поблагодарил его, взял пакет и машинально положил себе на колени. У входа в лавку имелась небольшая ступенька: Старик Чжан уже поднялся, намереваясь помочь, но тот неведомо как ловко управлялся с коляской — лишь легко скользнул вперед.

Температура упала ниже нуля, на земле лежал нерастаявший снег. Под пальто у Янь Чжибина надета лишь тонкая рубашка, верхние две пуговицы расстегнуты, обнажая прижатый к самой шее крошечный прозрачный Маленький Лотос, уже припорошенный несколькими снежинками.

Из-за того, что днем слишком долго зубрил тесты, голова шла кругом, и он вышел наружу лишь глотнуть свежего воздуха. Этот район относился к исторически охраняемым кварталам; жил он в четырехэтажном здании — тоже старой постройки. Поскольку подниматься и спускаться по лестницам было неудобно, он снял лишь первый этаж, приспособив его одновременно под жилье и под офис.

Коляска пересекла пандус у входа и остановилась на площадке. Янь Чжибин нашарил в кармане карточку и провел ею по считывающему устройству справа от стеклянной двери — после звукового сигнала замок щелкнул.

Самое ближнее помещение служило гостевой регистрационной и зоной отдыха, сейчас там было абсолютно пусто. Комната за ней отводилась под офис, причем выглядела столь же спартанской: лишь стол да стул, не говоря уж о приличном диване.

Консультационный кабинет только-только открылся, лежал в руинах после разрухи и еще не вышел на самоокупаемость, так что обустроить его пышнее пока не удавалось.

Зато сам стол пустотой не страдал: одна его сторона завалена книгами, на другой раскрыта рабочая тетрадь с заданиями.

Янь Чжибин взглянул на две недавно купленные книги, затем перевел взгляд на артефакт для сдачи экзаменов, лежащий на столе. Внутри него разгорелась отчаянная борьба мотивов, но в конце концов он пал перед лицом суровой необходимости. Усевшись за стол в инвалидной коляске, он взял перо и приготовился вести ночной бой при свечах.

В конце концов, духовная ци, оставшаяся в поддельном сертификате национального психолога второго уровня, который он держал при себе, с каждым днем истончалась, к тому же в государственную базу данных документ внесен не был — того и гляди вскроется обман.

Как можно скорее обелить свое имя и легализоваться — вот задача первостепенной важности.

Строго говоря, Янь Чжибин пришел в себя еще полгода назад. Кто же знал, что духовная ци в Малом Мире Обширных Земель оказалась настолько скудной, что ему не хватало сил даже на запуск базовых систем. Пришлось недвижимо лежать в гробу, накапливая духовную силу, пока ее не набралось ровно столько, чтобы поддерживать минимальные функции. Только тогда он смог приоткрыть крышку гроба и стремительно выкарабкаться наружу.

Владыка Льда Угоу... Для Истинного Владыки Янь, чьим религиозным именем являлось Угоу, лежать в непроглядном мрак-покое нефритового гроба и прислушиваться к пульсу Земли в течение полугода — уже абсолютный предел.

Он наивно полагал, что удачный выход из гроба — это финал, но, выбравшись наружу по-настоящему, осознал, что всё еще болтается где-то в первой серии первого сезона. Разумеется, это метафора, значение которой он постиг позже.

В Малом Мире Обширных Земель произошли колоссальные, потрясшие основы изменения.

Во-первых, общий объем духовной ци оставлял желать лучшего, а во-вторых, дефицит общего объема влек за собой критически низкую плотность этой ци. Всякий, кто учил физику за курс средней школы, знает: материя всегда перемещается из среды с высокой плотностью в среду с низкой.

Если объяснять проще: поглощение идет медленно, расход огромен, доходы не покрывают затрат.

До каких же пределов дошло несоответствие доходов и расходов?

Месяц назад он выкарабкался из гроба и даже спустился с горы на собственных двоих, а теперь вынужден решать тесты, устроившись в инвалидном кресле.

Истинный Владыка Угоу давным-давно превзошел бренную плоть, взрастив духовное тело. Однако при всех бесчисленных достоинствах духовной оболочки, для ее функционирования всё равно требуется духовная энергия.

Янь Чжибин двадцать четыре часа в сутки вел работы по поглощению и трансформации духовной ци на пределе возможностей, но едва справлялся с тем, чтобы удерживать подвижность верхней половины тела, из-за чего ноги пока приходилось временно оставить без внимания.

Точный расчет, увеличение доходов при сокращении расходов — всё ради устойчивого развития.

К счастью, духовной плоти не требовалось ни еды, ни питья, тем более не нужен был сон или отдых. Это не только сберегло средства, но и высвободило массу времени для повторения материала к предстоящему квалификационному экзамену государственного психолога второго уровня.

Твердо решив до победного конца поддерживать имидж круглого отличника, Истинный Владыка Угоу зубрил билеты вплоть до рассвета.

Утренний свет еще не успел толком согреть слежавшийся снег, как солнце, похожее на желток, с усилием вырвалось наружу, и в мгновение ока взметнулось выше.

Лу Чу вчера пропустил и обед, и ужин, что ощутимо замедлило темпы уничтожения пельменей в холодильнике, так что утренний прием пищи никак нельзя было отменить.

Усевшись за обеденный стол и взяв палочки для еды, он предсказуемо обнаружил на завтрак пельмени в кисленьком бульоне.

Лу Чу толком не сомкнул глаз всю ночь. С одной стороны, возможно, сказывалось несварение: работая этаким очистителем воздуха с функцией пылесоса, накануне он съел слишком много всего разного. С другой стороны, образы с места вчерашнего убийства оставили на сетчатке глаз столь неизгладимый отпечаток, что они поневоле прокручивались в голове посреди ночных кошмаров, напрочь убивая сон.

До начала занятий в школе оставалось еще несколько дней, для учеников продолжались каникулы. Побочные эффекты от переедания обычно улетучиваются быстро, а вот бессонницу победить не так-то просто. Из-за того, что несколько ночей подряд не удавалось нормально выспаться, казалось, будто он вернулся в раннее детство: если не наденешь четки из лотосовых семян, то в этот самый момент вокруг тебя —

Беснуются злые духи, рыщут демоны и чудища.

Черты его лица были холодными и резкими, а когда он не улыбался, то выглядел откровенно устрашающе. Создавалось впечатление колючего ежа, хотя внутри скрывалась лишь мягкая вата, да и храбростью он особой не отличался. С детских лет наблюдая призраков, он не только не выработал иммунитета, но и заработал увесистую психологическую травму. Лу Чу протянул руку, массируя переносицу, и бирюзовые семена лотоса на левом запястье чуть съехали вниз, обдав кожу прохладой и источая едва уловимый, не поддающийся описанию свежий аромат.

Брови Лу Чу слегка разгладились.

Стоило надеть четки, как вся эта нечисть и призрачные тени будто отсекались в совершенно иной мир, не имеющий к нему никакого отношения. Пускай глаза по-прежнему видели всю грязь и злобу — например, тот слой серого тумана, то густой, то блеклый, что клубился на лицах людей и являлся воплощением их злонамеренности.

Но в этом мире разве найдется тот, в чьем сердце не таится злой умысел?

Даже его собственные родители вели себя в обществе более чем открыто и честно, но аура на их лицах всё равно подергивалась легкой дымкой, пусть она и была неизмеримо тоньше, чем у остальных.

Чем тяжелее грехи человека, тем гуще серый туман на его лице, тем темнее его оттенок и тем ниже четкость контуров.

У людей есть семь чувств и шесть желаний, а значит, неизбежны и личные стремления, из коих и рождаются дурные помыслы.

Избежать этого не дано никому.

Насмотревшись со временем, он привык, и на повседневную жизнь это особо не влияло.

Однако он не мог снимать четки вечно, потому что ему было жизненно необходимо питаться.

И пусть меню не радовало блюдами по вкусу, выбора не оставалось. Если он слишком долго воздерживался от пищи, тело слабело, он терял сознание, а четки теряли силу из-за нехватки подпитки.

Правда, возможности отведать по-настоящему роскошный пир выпадали нечасто: обычно приходилось довольствоваться тем, что счищал чужую злобу, словно застрявшие в зубах крошки, перебиваясь с голодухи на сытость. Однажды во время командного выезда на природу, в глухих горах, вокруг него крутились лишь двое однокурсников, чьи лица вымыли до белизны полной луны, начистив до блеска серебряного блюда, так что из них нельзя было выдавить ни капли злобы. Испытавший долгое голодание Лу Чу рухнул в обморок от низкого сахара в крови.

Очнувшись, он перестал сопротивляться и связался с госслужащим, с которым познакомился во время одного из актов помощи ближнему при приеме пищи. Последовали подача заявления, регистрация, обучение — и вот он официально числится внештатным экспертом Особого управления. Только тогда он узнал, что все эти неестественные явления давным-давно стали обыденностью. Так называемых мастеров предсказаний, специалистов по фэншуй и даосских жрецов объединили под общим термином одаренных лиц, а государство создало Управление по расследованию особых обстоятельств (Особое управление) для унифицированного кадрового учета и контроля. Одновременно с этим открылся независимый научно-исследовательский институт, сотрудничавший с вузами для научного объяснения паранормальных явлений, заполняя с помощью сверхъестественных сил белые пятна науки.

Тем не менее, чем больше он узнавал, тем сильнее росла тревога.

Лу Чу никогда никому не раскрывал принцип работы своего очистителя воздуха. По сравнению с методами вроде сжигания талисманов и создания массивов, он всё острее чувствовал, что его способ высокоэффективной очистки воздуха — далеко не рядовой.

Даже вынужденный питаться всякой дрянью ради выживания, он всё же... оставался человеком.

А не демоном.

Лишенные тепла солнечные лучи пробивались сквозь окно, окрашивая комнату в бледные тона.

Одним резким движением Лу Чу поднялся, выудив из кармана пальто визитку, оставленную Ли Сяном.

На лицевой стороне красовалось имя «Янь Чжибин», а посередине мелким шрифтом значилось: психолог второго уровня, обладающий богатым опытом в области социальной психологии, придерживающийся уникального взгляда и анализа психологических проблем, порожденных острыми противоречиями современного общества, и мастерски использующий нарративную терапию для помощи посетителям в самопознании и разрешении внутриличностных или семейных конфликтов.

В правом нижнем углу располагался адрес.

Причем совсем неподалеку.

По памяти Лу Чу, для визита к психологу требовалось предварительно записываться, но на карточке не было указано телефона. Белоснежная визитка почему-то излучала мощнейшее притяжение, толкающее к действию. Не откладывая на завтра то, что можно сделать сегодня, Лу Чу накинул пальто и тихонько выскользнул на улицу.

Добравшись по адресу, он обнаружил старый район, безлюдный, расположенный в тихом переулке, с недавно открывшимся заведением.

Если суммировать впечатления в четырех словах — неудивительно, что скидки.

Едва перевалило за семь, небо казалось наполовину сонным, окутанным дымкой. Лу Чу немного постоял у дверей, ощущая, как холод тянет от самих подошв.

Ему никогда не доводилось обращаться к психологам, и прежде он даже помыслить не мог о подобном, но стоило подержать в руках визитку пару секунд, как решение изменилось. То ли ему мерещилось, то ли карточка действительно источала удивительно чистый, свежий аромат.

А теперь, стоя у порога, этот запах сделался еще более насыщенным, достигнув почти опьяняющей степени.

И хотя он отлично понимал, что в столь ранний час никто не открывает двери, сдвинуться с места ноги отказывались.

Лу Чу ждал до восьми, наслаждаясь свежестью, и уже собирался постучать, как услышал за спиной вопрос:

— Вы тоже пришли на психологическую консультацию?

Он обернулся, и стоило взгляду упасть на лицо собеседника, как брови слегка сошлись у переносицы: судя по густой, тяжелой злобе, этот человек либо недавно совершил нечто неблаговидное, либо собирался сделать это в самое ближайшее время.

Утром стоял мороз, воздух был свеж, выражение лица Лу Чу тоже не отличалось мягкостью, однако незнакомец испуганным не выглядел. Вместо этого он шумно закашлялся прямо в лицо Лу Чу, да так, что из его горла вырвался густой черный сгусток.

Лицо Лу Чу стало еще ледянее, он стремительно отступил на шаг, чтобы случайно не вдохнуть заразу.

Из-за этого маневра он как раз освободил подход к звонку, и мужчина тут же подался вперед, нажимая кнопку. В его манерах сквозь вежливость проступала с трудом сдерживаемая тревога:

— Прошу прощения, я записывался заранее.

Только стихли эти слова, как плотно закрытая стеклянная дверь сама собой отворилась, и из динамика донеслось:

— Проходите.

Голос был не просто приятным... он звучал невероятно хорошо.

Настолько хорошо, что у Лу Чу слегка зачесалось в ушах.

За стеклянной дверью открылась пустая комната, на боковой стене виднелся еще один проем. Окинув всё вокруг беглым взглядом, тот мужчина опередил его, толкнул дверь и бочком проскользнул внутрь.

Лу Чу изначально не записывался и вовсе не возражал немного подождать. Приятный, чистый аромат в помещении стал еще гуще — чистейший из запахов, существующих на свете, лучше которого сыскать было невозможно.

От этого головокружительного благоухания он едва не потерял рассудок.

Прикрыв глаза, Лу Чу постоял так мгновение, после чего не выдержал и нащупал четки на левом запястье. Перебирая пальцами бусины одну за другой, он всё же поддался любопытству и медленно снял браслет.

Обычно он не открывал глаза сразу после того, как снимал четки, а потому делал это предельно осторожно.

И всё же... глаза его распахнулись шире некуда.

Потому что он не увидел абсолютно ничего.

Между тем, когда он носил браслет, и тем, когда снимал, не было никакой разницы.

Это могло означать лишь одно: данное место было кристально чистым.

Такой чистоты его глаза не встречали еще никогда.

Свежий аромат стоял плотной стеной, и Лу Чу, не удержавшись, глубоко вдохнул, чуть не млея от восторга.

Если бы только стеклянные двери и окна в этот момент внезапно не окружили плотные слои темных теней.

http://bllate.org/book/39477/4997912