Готовый перевод Ghost Hunting Safety Guide / Руководство по безопасному столкновению с призраками: Глава 2

Глава 1. «Цзы бу юй»

Новый год только что отшумел, в воздухе витал слабый запах сернистого газа, а земля ещё была усыпана тонким слоем ярко-красных ошмётков от хлопушек. Город Юньцзин, бывший столицей при тринадцати династиях, обладал глубоким культурным наследием и особой, неповторимой атмосферой. Благодаря сохранившимся обширным кварталам древней архитектуры, круглый год в Юньцзине действовал строгий запрет на открытый огонь и петарды — за исключением разве что пары праздничных дней Нового года.

Погода уже начала исподтишка теплеть. Кора деревьев вдоль дороги выглядела так, будто её небрежно мазнули кистью с белой краской, и теперь эта краска хлопьями осыпалась вниз.

Это была старая улица. Ни один магазин ещё не открыл свои двери, на дороге не было ни души, отчего всё вокруг казалось необычайно пустынным.

Подул холодный порыв ветра, заставив открытую кожу лица подёргиваться рябью, словно вода. Лицо Старика Чжана, покрытое сетью глубоких морщин, не стало исключением. Он шмыгнул носом, засунул в карман ватника массивный, похожий на ледяной слиток старый медный замок, протянул руку, поддел верхнюю перекладину двери, пнул порог снизу, и центральная створка составных дверей со стуком подалась назад. Изначально такие двери запирались изнутри на засов, но лавчонка была крошечной, а Старик Чжан — человеком в возрасте, да и оставаться здесь сторожить на ночь, особенно в Новый год, он не мог: дома его ждали пельмени и внуки. Хозяин лавки вошёл в положение и за свой счёт переделал дверь так, чтобы её можно было запирать снаружи.

Дверные доски с глухим скрипом вынимали одну за другой. Мрачное внутреннее пространство постепенно светлело, и ряды книжных полок, словно освобождаясь от сорванной защитной плёнки, вновь представали дневному свету. Хотя внутри стояли сплошные книги, за десять с лишним дней там неминуемо скопилось немало пыли. В последние годы в Юньцзине стоял жуткий смог, но Старик Чжан вовсе не чувствовал першения в горле — напротив, ему казалось, что воздух в помещении гораздо свежее, чем на улице.

Убираться было особо не нужно. Поразмыслив, он взял метлу из перьев, намереваясь приставить лестницу и смахнуть пыль с вывески на улице. Судя по тому, сколько хлопушек валялось на земле, на табличке наверняка осело немало гари. Однако, выйдя наружу и подняв голову, он обнаружил, что дверная вывеска чиста, как новенькая:

Три рельефных иероглифа «Цзы бу юй» не только блестели угольной чернотой, но даже слегка отсвечивали на солнце.

Пылающий энтузиазм Старика Чжана к труду угас самым решительным образом. Пришлось вернуться в магазин и заняться книгами. Двигался он без спешки: мало того что город Юньцзин после Нового года ещё толком не проснулся и люди предпочитали прятаться по домам, так ведь и в обычные дни заглядывало от силы пара посетителей.

Перед самым праздником привезли несколько ящиков книг, которые ещё не успели разобрать и расставить по полкам. С каменным лицом Старик Чжан втиснул на полку томик под названием «Тридцать дней превращения в ходячего мертвеца: от новичка до могилы».

С тех пор как он устроился сюда работать, ему ещё не попадалось ни одной нормальной книги.

Если окинуть взглядом ряды полок, там стояли вовсе не древние каноны и трактаты мудрецов, а настоящий шабаш феодальных суеверий и нечисти.

То, что здесь не было людей — совершенно нормально.

Вот если бы они тут появились — это было бы странно.

— Хозяин, есть желтый календарь-альманах?

Услышав голос, Старик Чжан обернулся и увидел молодого человека.

На вид ему было чуть за двадцать, высокий рост, руки в карманах. Чёрный пуховик распахнут, а под ним — лимонно-желтый пуловер в ромбовидную клетку с V-вырезом, обнажавший полоску ключиц. Казалось, холод его ни капли не пугает.

Глубокий разрез глаз казался невероятно холодным. Заметив, что на него смотрят, парень вежливо улыбнулся, и эта улыбка, подобно треснувшему льду, растопила немалую долю морозности во взгляде.

Лу Чу обладал красивой внешностью, но от его холодности веяло жутью, поэтому ему приходилось улыбаться — иначе он боялся распугать людей и испортить гармоничный облик столицы.

В нынешние времена раздобыть настоящий календарь-альманах оказалось непросто.

Теперь эта вещь относилась к разряду сопутствующих товаров. Матушка дома, даже будучи человеком суеверным, свято верила в государство и партию, а потому требовала исключительно официально одобренные издания. Проведя небольшое исследование, Лу Чу выяснил, что на рынке желтых календарей лицензию от государства имеет только Юньцзинское издательство, а всё остальное — не более чем пиратские поделки без нормальной сертификации.

Лу Чу совершенно забыл об этом в конце прошлого года, и сегодня спозаранку его вытолкали из дома за покупками. К сожалению, рынок календарей переживал жестокий кризис: Лу Чу обошёл уже больше десятка лавок, но так ничего и не нашёл. Эта книжная лавка выглядела крошечной, и он заглянул сюда лишь в надежде на удачу.

И надо же — действительно нашлось.

Старик Чжан вспомнил, что в недавней партии книг, прибывшей перед Новым годом, на самом дне ящиков завалялось несколько календарей. Видимо, опасаясь, что они не продадутся, их завезли совсем немного, и распаковать на полки руки ещё не дошли. Исполненный искреннего гостеприимства к своему первому клиенту в этом году, он без малейшего раздражения предложил парню подождать минутку и направился в подсобку вскрывать коробку.

Внутри лавки царил легкий полумрак, и Лу Чу неспешно пошёл прогуляться между рядами. Его правая рука была вытянута, а левая засунута в глубокий карман пальто; кожа казалась поразительно белой, а из рукава выглядывало нефритово-зеленое ожерелье из бусин неправильной формы. Они обладали мягким матовым блеском, но разглядеть, что это за материал, было невозможно.

Ему было двадцать лет, он учился на втором курсе Юньцзинского университета по специальности история. Семья жила в достатке, так что выбор профессии определялся исключительно личным интересом. Сама специальность требовала широкого круга чтения, да и сам он отличался разносторонними увлечениями — читал всё подряд. Но... что это за литература?

Лу Чу взял стоявший на видном месте на витрине бестселлеров томик под названием «Записки о восхождении на гору Линсяо в бессмертные», повертел его в руках и слегка растерялся.

Оформление книги было изысканным, обложка — сдержанной и лаконичной, украшенной лишь тиснеными золотыми облаками вокруг названия. На обложке красовались рекламные слоганы вроде «Продано миллион копий», «Главный шедевр года» и «Обязательное пособие для офисных небожителей». Даже при всей широте его кругозора он не мог догадаться, о чём эта книга.

Затем его взгляд переметнулся на соседнюю витрину с классической литературой, где бросалось в глаза «Научное руководство по культивации (с комментариями профессора Ду Цзе)». Оформление также оказалось на высоте, весьма утонченное.

Если не считать таких слов, как «культивация» или «восхождение в бессмертные», всё остальное — издательство, штрихкод, номер партии, цена — выглядело донельзя официально, к тому же на книге имелся международный стандартный книжный номер.

Эта книжная лавка казалась... какой-то неправильной?

Лу Чу с непроницаемым выражением лица перевёл взгляд на внутренние книжные полки.

Под детской литературой обнаружились «Приключения малыша-суккуба», «Малыш-мираж ищет маму»... Под учебными пособиями — «Основы физики культивации», «Пять лет истребления демонов, три года пробных экзаменов»... Под справочниками — «Тридцать дней превращения в ходячего мертвеца: от могилы до новичка», «Полная энциклопедия языков духов»... Под классической литературой аккуратными рядами стояли «История Мира Обширных Земель, том первый (тома 1-36)». На соседней полке красовались ряды новеньких, еще не распакованных изданий «Научное руководство по культивации (с комментариями профессора Ду Цзе)», «Научное руководство по культивации (повторное толкование храма Линъинь)», «Научное руководство по культивации (версия с рецензией Чан Тайчжэня)» и «Научное руководство по культивации (новый классический перевод)».

Что-то с этой книжной лавкой было явно не так!

— Молодой человек, сколько штук вам завернуть?

Лу Чу тут же сунул «Научное руководство по культивации» обратно на полку и обернулся.

Испещрённое морщинами лицо хозяина лавки освещалось пробивавшимся сквозь ряды книг светом так, что одна его половина была светлой, а другая — тёмной. На фоне царившего вокруг шабаша нечисти это выглядело жутковато.

По привычке изобразив улыбку, Лу Чу тут же сбросил её с лица и произнёс:

— Достаточно одной.

Стоило ему убрать улыбку, как Старик Чжан едва не подпрыгнул от испуга, ощутив неприятный холодок в груди. Торговля подобными феодально-суеверными изданиями и без того бросала вызов его непоколебимой вере в материализм, а страх, что покупатель начнет расспрашивать о чём-то ещё, заставил старика ловко и споро упаковать календарь. В мыслях он уже твёрдо решил: если тот задаст хоть один вопрос, он притворится глухонемым.

Лу Чу действовал ещё быстрее: убедившись, что календарь действительно выпущен Юньцзинским издательством, он приложил телефон для оплаты и мгновенно испарился.

Недостойны обсуждения лишь чудеса, силы и духи. Будучи чистым, самым обыкновенным студентом и преемником дела социализма, он, разумеется, был намерен решительно проводить черту между собой и подобными предрассудками.

Правда, в руке он всё ещё сжимал старый календарь-альманах.

Утро прошло в беготне туда-сюда, и незаметно подступил полдень. Не успел Лу Чу отойти от магазина и на пару шагов, как завибрировал телефон. Матушка-царица лично позвонила справиться о делах, а узнав, что покупка совершена, принялась нахваливать способного сыночка и подгонять к обеду. К тому же она накануне увлеклась лепкой пельменей, и теперь весь холодильник был ими забит, из-за чего последние дни приёмы пищи не сулили никаких сюрпризов.

Лу Чу как раз раздумывал, как бы ловко увильнуть от этого императорского пиршества из пельменей, когда телефон в кармане звякнул снова.

Мелодия звонка была уже другой.

Уголки его губ опустились. В контракте чёрным по белому значилось, что к официальным обязанностям он приступит после пятнадцатого числа, но сегодня же только седьмое — неужели вызывают на работу уже сейчас?

На другом конце провода раздался голос Ли Сяна — чёткий, без лишних предисловий:

— Жилой комплекс «Золотой Рассвет», корпус 13, этаж 24. На твоём месте я бы поднимался по пожарной лестнице.

Лу Чу:

— Ты уверен?

Ли Сян:

— Абсолютно.

Потому что лифт как раз служил одним из мест происшествия.

Лу Чу поначалу сомневался, стоит ли карабкаться на двадцать четвёртый этаж пешком, но, увидев, как из щелей лифтовых дверей сочатся клочки чёрной дымки, тут же благоразумно последовал совету.

Помимо лифта, вторым очагом инцидента была квартира на двадцать четвертом этаже. «Золотой Рассвет» считался довольно старым элитным жилым комплексом Юньцзинского района с просторными квартирами распашного типа и прямо выходящими на этаж лифтами.

Там и развернулись основные события.

Ли Сян поджидал Лу Чу у выхода на пожарную лестницу. Заметив, как тот поднимается с мрачным лицом, он слегка напрягся и поспешил оправдаться:

— Внеплановое задание. Предыдущий эксперт уехал праздновать за границу, кто же знал, что такая беда случится прямо посреди праздников?

Увидев окаменевшую физиономию парня, Лу Чу вспомнил, что забыл включить сервисную улыбку, и торопливо приподнял уголки рта. Ли Сян тут же заметно расслабился, про себя однако дивясь: сколько штормов и бурь ему довелось повиснуть на волоске, а стоило взглянуть на это угрюмое юное лицо, как на душе становилось не по себе.

Ли Сян протянул приготовленные бахилы, маску и перчатки. Требовалось сохранить место происшествия в неприкосновенности.

Это была их вторая встреча, но первое совместное дело. Не зная возможностей друг друга, Ли Сян, пока Лу Чу облачался в защитную экипировку, воспользовался моментом, чтобы чиркнуть зажигалкой, закурить и выставить предупреждение:

— Зрелище не из приятных, морально подготовься.

Лу Чу был новичком в этой сфере и не уловил скрытого смысла слова «неприятное». Натянув последнюю перчатку, он легко похлопал Ли Сяна по плечу:

— Понял, пойдёмте.

И висевший над Ли Сяном клубок чёрной скверны рассыпался от этого небрежного хлопка.

Стоило Лу Чу переступить порог, как в нос ударил густой, резкий запах крови, смешанный со зловонием, недоступным обычному человеческому обонянию. Если воздух снаружи напоминал густой смог, то внутри было похоже на мусорный полигон. Лу Чу едва не затошнило от удушливого смрада. Благодаря маске его выглядывавшие наружу глаза сохраняли железобетонное спокойствие.

Наблюдая за его выражением лица, Ли Сян слегка успокоился, подумав, что парень не из робкого десятка.

В конце концов, то, что представало перед глазами... он сам отработал здесь больше десяти лет, прошёл огонь и воду, но даже у него внутренности норовили вывернуться наизнанку.

Однако на самом деле то, что видел Ли Сян, Лу Чу разглядеть не мог.

Его глаза были устроены иначе.

Перед его взором вся комната заплыла густым чёрным туманом. Тот тонкими нитями бешено просачивался наружу сквозь щели окон и дверей, и стоило ему коснуться живого человека, как он начинал стремительно размножаться подобно грибку, проникая змейками в глаза, рты, ноздри и уши.

От одного созерцания этой картины Лу Чу чувствовал, что начинает задыхаться.

Двое подчинённых Ли Сяна вынырнули из чёрного тумана и с перекошенными лицами принялись докладывать обстановку. Ли Сян кивнул, а затем представил им Лу Чу:

— Это наш назначенный эксперт на этот год.

Лица обоих мгновенно просветлели: они прекрасно понимали значение слова «эксперт» в данном контексте, а потому с воодушевлением принялись пожимать Лу Чу руку.

Видя, как с шеи на запястья извивается мерзкий сгусток тёмной скверны, Лу Чу совсем не горел желанием проявлять дружеские чувства. Но соображения этикета и понимание того, что вскоре самому станет не до брезгливости, заставили его всё же совершить лёгкое, символическое рукопожатие.

Двое подчинённых: ...

Обстановка явно не располагала к долгим расшаркиваниям, и, обменявшись любезностями, все вернулись к своим обязанностям.

Находясь в условиях кромешной тьмы, Лу Чу не смел шататься по сторонам. Он прямо на месте снял с левого запястья зелёные бусины, закрыл глаза, стянул маску и с явной неохотой приоткрыл рот.

Ему предстояло снова отвечать странную дрянь.

Будучи «воздухоочистителем», он выполнял на удивление простую задачу: зачищать всё то скверное добро, что скопилось здесь по тем или иным причинам. Эта грязь могла оказаться злобой, мстительными духами, прицепившимися злыми призраками, ну и, конечно, примесью диоксида серы или выхлопных газов городского транспорта. Последние грозили лишь экологическим загрязнением, тогда как первое, если не устранить вовремя, пагубно отражалось на жизни и безопасности окружающих людей — вызывало бессонницу, упадок сил, пресловутые бесконечные кошмары, а порою и угрожало смертельным исходом.

Такие места назывались проклятыми.

Потому кто-то должен был своевременно приходить на помощь.

Лу Чу был одним из тех, кто брал эту ношу на себя. Закрыв глаза, он глубоко вдохнул. Невидимый для обычных людей чёрный туман закружился быстрее, сгущаясь из тонких нитей в целые реки и моря. Словно под воздействием невидимой гравитации, он с рёвом бросился в его рот, подобно гигантскому киту, заглатывающему воду.

Если бы кто-то взглянул на происходящее с высоты птичьего полёта, он бы увидел, как вокруг Лу Чу стремительно разрастается вихрь. Сперва он охватывал квартиру, затем весь этаж, потом здание и, наконец, весь жилой комплекс целиком. Подобно гигантскому шерстяному клумбу чёрного цвета, он неустанно вращался: сначала раздувался, а затем сжимался, поглощаемый и перевариваемый, пока всё вокруг окончательно не очищалось.

Если бы в этот момент кто-то замерил качество воздуха в реальном времени, то обнаружил бы, что в этом утопающем в круглогодичном смоге северном дворе воздух стал чище, чем на каком-нибудь тропическом курорте.

Разогнав тучи и узрев солнце, Лу Чу принялся тщательно соскребать языком то неприятное ощущение зуда в горле, одновременно надевая на запястье браслет обратно.

Затем он открыл глаза, лицо его перекосило, а в желудке началась настоящая буря.

По одному лишь взгляду Ли Сян понял, в чём дело, сочувственно протянул «о-го-го» и поскорее вытащил его за дверь:

— Терпи! Портить улики нельзя.

Стоило чёрному туману рассеяться, как всё вокруг предстало в пугающе чистом виде: и кровавые отпечатки ладоней на стенах, и кровавые следы ног на полу, и тянувшийся к самому лифту багровый след. Куда ни кинь взгляд — не за что зацепиться глазу.

Лу Чу уже вышел наружу, но продолжал стоять с каменным лицом, уставившись в потолок и отчаянно пытаясь подавить рвотный позыв.

При мысли о том, что он только что проглотил, желудок взбунтовался с новой силой.

Ли Сян понимал, что обычному человеку вынести подобное зрелище непросто, а потому участливо заговорил:

— Может, пойдёшь пока погуляешь?

Лу Чу прочистил горло:

— Я закончил.

— Так быстро?

Ли Сян с сомнением вытащил небольшой прибор, выдвинул антенну и принялся делать замеры. Цифры на экране заплясали в режиме пиканья, после чего выдали зелёные 100%. Он удивлённо протянул «хм», расширил радиус сканирования, прошёлся по комнатам с прибором в руках, но результат неизменно показывал те же зелёные 100%.

— Во даёшь! — восхищённо воскликнул он и протянул Лу Чу электронное перо.

Лу Чу расписался на экране, подтвердив завершение работы на своём участке. Оплата производилась ежемесячно, налогов не требовалось, деньги поступали на счёт в конце месяца.

Собираясь возвращаться тем же путём, Лу Чу ступил на лестничную клетку.

— Стой, это тебе.

Ли Сян догнал его у выхода и сунул в руку карточку:

— Бонус для новичков: первые три раза бесплатно, на следующие семь — скидка пятьдесят процентов. От души рекомендую.

Засунув карточку на ходу в карман, Лу Чу вдруг о чём-то вспомнил и спросил:

— Уж не держали ли в этой квартире живность?

Ли Сян с любопытством ответил:

— Держали: трёх кошек, пять собак... Перед Новым годом их сдали в зоогостиницу на передержку, так что с ними всё в порядке. А ты откуда знаешь?

Лицо Лу Чу оставалось холодным: он так и знал.

На лестничной клетке разнеслось глухое, раскатистое «кхм-кхм... тфу-тфу...»

Добравшись до дома, Лу Чу всё ещё чувствовал неприятный зуд в горле, но откашляться не удавалось. Пришлось стремглав броситься в ванную и смыть физическую грязь в надежде хоть так очистить душу.

Выйдя оттуда, он увидел купленный утром календарь. Защита от подделок на месте, гарантия подлинности в наличии: красную жёсткую обложку можно было отогнуть назад, превратив в удобную подставку, чтобы календарь стоял под наклоном. На каждой странице красовались тисненые золотом цифры дат. Бумага оказалась качественной, с перфорацией для удобного отрывания страниц.

Лу Чу без сожалений оторвал все прошедшие листы аккуратное по сегодняшний день.

Седьмой день первого лунного месяца.

Строки напротив графт «Благоприятно» и «Неблагоприятно» гласили:

— День разрушения, великое бедствие. Неблагоприятно начинать никаких дел.

http://bllate.org/book/39477/4997911