Готовый перевод A World of My Own / Мир под маской: Путь фальшивого святоши: Глава 2

Благородный муж подобен нефти

Роса омывает стебли в свинцовой пудре, ветер раскачивает ветки нефрита.

Они так похожи на благородного мужа, нет такого места, где они не пришлись бы ко двору.

Цзюнь Цинюй — человек под стать своему имени: в поступках он прям словно бамбук, чист и прозрачен насквозь, изящен, поистине благороден, безмятежен, учтив, знает меру в любом деле, скромен и упорядочен.

Если заходила речь о молодом поколении из Десяти гротов и Семидесяти двух блаженных земель, то имя Цзюнь Цинюй неизменно всплывало первым. Он был главным учеником Секты Минъянь, одной из восьми великих сект Сючжэнь, и учеником самого главы. Достигнув в двадцать семь лет Средней ступени Золотого Ядра, он стал самым молодым культиватором Стадии Золотого Ядра за всю историю, заслужив репутацию настоящего гения.

Таково было описание Цзюнь Цинюй.

Цзюнь Цинюй легко рассмеялся. Полупривстав, он правой рукой взял за ручку чайник, а левой придержал крышку, сначала налил чаю собеседнику, а затем себе. Чай был налит на восемь десятых, вода падала в чашку, не расплескав ни единой капли и оставляя лишь легкую рябь. Без сомнения, в этом движении было скрыто заклинание. Юй Лань поднял голову, намереваясь спросить о причине, но неожиданно его взгляд упал на руку, державшую чайник: пальцы были тонкими, словно молодые побеги бамбука, длинными и белоснежными, и даже белоснежный нефритовый чайник казался бледнее на их фоне. Из-за этого Юй Лань на мгновение забыл, что собирался сказать дальше.

— Брат Юй? — Цзюнь Цинюй приподнял брови, не понимая, почему Юй Лань вдруг замолк.

Вызванный этим окликликом Юй Лань в тот же миг покраснел. Цзюнь Цинюй был первым другом, которого он завел после спуска с горы, а также его спасителем. Вспоминая прошлое, Юй Лань невольно вновь порадовался своей удаче: если бы не встреча с братом Цзюнем, он, пожалуй, давно бы уже...

Юй Лань происходил из Секты Цинлин — небольшой сектантской обители, затерянной на уединенном горном пике. На той горе духовная энергия была скудной, а во всей секте насчитывалось всего с десяток человек. Духовных камней, выдававшихся ученикам в качестве ежемесячного жалованья, было ничтожно мало, не говоря уже о пилюлях. Поэтому, если бы оставался иной выбор, никто бы и в мыслях не держал вступать в эту секту. Тем не менее именно в такой обители родился столь несравненный талант, как Юй Лань: беспрецедентным образом достигнув Стадии Сердечного Волнения уже в восемнадцать лет. Даже сам Цзюнь Цинюй в свое время едва переступил этот рубеж в двадцать три года, да и то лишь потому, что Цинюй обладал превоскладным природным даром, Секта Минъянь обладала богатейшими ресурсами, а глава секты питал к нему особую слабость, выделив несметное количество духовных камней и пилюль, чтобы вырастить этого гения. Только вот теперь эту славу гения, пожалуй, придется уступить другим.

Заметив, что Юй Лань снова погрузился в задумчивость, Цзюнь Цинюй был вынужден подзвать слугу. Заказав несколько блюд, он установил вокруг столиков звукоизоляционный массив. Вовсе не потому, что им предстояло обсуждать некие тайны, а лишь из опасения, что слова, сорванные с языка, могут услышать посторонние уши: в пылу беседы кто же уследит за собственным ртом? В столь многолюдном месте люди из Мира Культивации молчаливо и по умолчанию устанавливали защитные барьеры. Впрочем, если бы прохожий обладал силой, значительно превосходящей возможности того, кто ставил массив, от этой защиты не было бы никакой пользы.

Колебание звукоизоляционного массива потревожило Юй Ланя. Увидев, что собеседник пришел в себя, Цзюнь Цинюй произнес:

— Брат Юй, я заказал жареную хрустящую утку с ароматом ста специй, хрустящий корень лотоса в стиле красного лотоса и суп из изумрудной зелени. Как тебе?

Блюда в этом заведении по большей части были насыщены духовной энергией, поэтому даже культиваторы, которым уже не требовалась земная пища, с удовольствием приходили сюда насладиться трапезой.

Просмотрев меню и сообразив, что эти блюда стоят не так уж дорого, Юй Лань недовольно проворчал:

— Сегодня ведь угощаю я, а брат Цинюй заказал так мало — уж не презираешь ли ты меня?

С этими словами он хотел вновь подозвать слугу, чтобы добавить еще пару блюд, но Цзюнь Цинюй остановил его:

— Брат Юй, нас всего двое, двух блюд и супа более чем достаточно. Зачем понапрасну тратить духовные камни на этого лавочника? Лучше оставь это на следующий раз, когда снова пригласишь меня, идет?

Верно, как же он сам не подумал, что можно приберечь это для следующего раза? Тогда у него снова появится повод увидеться с братом Цюнем. Подумав об этом, Юй Лань тут же согласился:

— Раз уж так, то в следующий раз платить снова будешь ты, брат Цинюй.

— Разумеется, — на губах Цзюнь Цинюя заиграла легкая улыбка, и он шутливо добавил: — Я ведь уже говорил тебе тогда: «В один прекрасный день мне придется пристроиться к брату Юю и перепасть чем поживиться». Разве сейчас не самое время?

Услышав это, Юй Лань покраснел еще сильнее. Он вовсе не забыл: когда он спустился с горы, у него при себе не было ни единого духовного камня, поэтому каждый раз за еду платил Цзюнь Цинюй. Тогда он испытывал жгучий стыд, но собеседник сказал ему: «Сегодня я угощаю брата Юя, но вовсе не безвозмездно. Эту еду нужно будет вернуть долгом. Когда в один прекрасный день брат Юй расправит крылья, подобно птице Пэн, взмывая на юг, мне непременно придется пристроиться к нему, чтобы добыть пропитание, так что брат Юй, пожалуйста, не сочти Цинюя обжорой».

Тогда, услышав эти слова, он испытал лишь глубочайшее трогательное чувство. Даже теперь, вспоминая об этом, на душе становилось тепло. Этот человек всегда был таким: казалось, все вокруг происходит случайно, но на самом деле он незримо оберегал его достоинство, учил всему и позволял постепенно влиться в этот суетный мир.

Чем он заслужил, чем ответил на такое доброе отношение этого человека?

Учитель, вы были неправы. Пусть даже все люди в поднебесной окажутся злодеями, пока рядом есть Цинюй, этот мир будет прекрасен.

Цинюй... Цинюй... Если бы только можно было подойти еще ближе...

Подумав об этом, Юй Лань произнес:

— Брат Цинюй, мы знакомы уже столько времени, почему бы нам не называть друг друга братьями? Обращения вроде брат Цинюй и брат Юй звучат как-то чужо-чужеродно.

— А? — Прыткая смена мыслей Юй Ланя заставила Цзюнь Цинюя сперва замереть, но он тут же нашелся: — Раз так, то Цинюй проявит старшинство и будет звать тебя младшим братом Ланем, хорошо?

— Угу, старший брат Цинюй! — Юй Лань тяжело кивнул, сияя от счастья. Затем, словно что-то вспомнив, он убрал улыбку, вновь развернул слой звукоизоляционного массива и, убедившись, что подслушать некому, тихо проговорил: — Старший брат Цинюй, вообще-то у меня есть один секрет...

Глядя на то, как собеседник, несмотря на двойной защитный барьер, не забывает ежесекундно остерегаться вокруг, Цзюнь Цинюй понял всю важность этой тайны и поспешно произнес:

— Младший брат Лань, в этом поднебесном мире у каждого найдется свой секрет, и даже твой старший брат — не исключение. Однако раз уж это тайна, лучше не разглашать ее кому попало, даже старшему брату.

Отговороки Цзюнь Цинюя несколько рассеяли прежние колебания Юй Ланя. Глядя на сидевшего перед ним изящного мужа, Юй Лань исполнился решимости:

— Старший брат Цинюй, мы ведь теперь братья!

Цзюнь Цинюй слегка нахмурился, с озабоченным видом:

— Но...

— Никаких но! Старший брат Цинюй, послушай меня... — Юй Лань поднял левую руку, собираясь что-то сказать, как вдруг зазвенел нефритовый жетон передачи голоса Цзюнь Цинюя. Цзюнь Цинюю оставалось лишь извиняюще кивнуть Юй Ланю, а затем достать жетон. Стоило заклинанию на жетоне вспыхнуть, как на нем проявился лик опрятного молодого человека. Поскольку жетон обладал встроенной звукоизоляцией, Юй Лань лишь видел, как Цзюнь Цинюй прислушивается пару мгновений, а затем произносит:

— Хорошо, я сейчас же возвращаюсь.

Взгляд Юй Лань помрачнел: старший брат Цинюй снова должен уходить?

Убрав жетон, Цзюнь Цинюй не пропустил мрачной тени на лице Юй Ланя. Поколебавшись мгновение, он приоткрыл тонкие губы:

— Младший брат Лань, в моей секте кое-какие дела...

— Старший брат Цинюй, иди скорее! — Юй Лань прервал его, а в следующий миг почувствовал досаду за свою неуместную поспешность.

Он что, дуется? Цзюнь Цинюй почувствовал себя совершенно беспомощным и виновато пообещал:

— Говорят, через три дня в Павильоне Линлун появится новая партия товаров. К тому времени старший брат составит тебе компанию и сводит туда посмотреть, идет?

Глаза Юй Ланя заблестели:

— Тот самый Павильон Линлун, который славится как торговая палата?

— Да, — Цзюнь Цинюй кивнул. — Младший брат Лань уже довольно давно спустился с горы, и виной всему моя невнимательность — я совсем забыл об этом. Лучше воспользоваться случаем через три дня и отвезти младшего брата развеяться. Кстати, если у младшего брата найдется что предложить, тогда же это можно будет и сбыть.

Услышав это, Юй Лань поспешно спросил:

— А целебные травы там принимают?

— Разумеется. Пилюли, травы, бумажные талисманы, магические сокровища, бессмертные камни, техники — всё, что Павильон Линлун сочтет ценным, пойдет в ход, — пояснил Цзюнь Цинюй. — Впрочем, младший брат может быть абсолютно спокоен: тех трав, что младший брат доставал прежде, вполне хватит, чтобы выручить хорошую цену.

Конечно, те целебные травы были... Юй Лань незаметно бросил взгляд на его левое запястье.

— Ну хорошо, до встречи через три дня.

Попрощавшись с Юй Ланем, Цзюнь Цинюй вышел из ресторана, оседлал Меч Тяньюй и полетел в сторону Горы Минъянь. Поскольку город, где находился ресторан, был крупным центром Сючжэнь — хотя в нем жили и обычные смертные, преобладали всё же культиваторы, — никто не удивился подобному зрелищу.

Меч Тяньюй, откованный из небесного черного камня, был прославленным клинком, названным в честь древнего небесного божества из свиты Императора Огня. В Мире Культивации можно было по пальцам пересчитать магические орудия, носившие имена изначальных божеств, и даже в Секте Минъянь, бывшей первой по величине, таких предметов насчитывалось всего два. Но столь редкое сокровище было пожаловано главой лично Цзюнь Цинюю, что подтверждало: слухи о том, что Цзюнь Цинюя заранее прочат в следующие главы секты, ходившие как внутри нее, так и снаружи, были вовсе не беспочвенными.

— Старший брат Цинюй! Старший брат Цинюй!

Едва Цзюнь Цинюй долетел до Редколесья Хунъян у подножия Горы Минъянь, как услышал знакомый голос. Последовав на зов, он притормозил перед группой людей в белых одеждах с синей обшивкой. Присмотревшись, он узнал учеников внутреннего круга. Впрочем, ученики внутреннего круга спускались с гор нечасто, да и если учесть нынешнее время года, у Цзюнь Цинюя мгновенно нашелся ответ:

— Младшая сестра Цин Роу, младший брат Цин Кун, неужели вы направляетесь в Деревню Тяньюань набирать учеников?

Стоявшая впереди красивая девушка еще не успела раскрыть рта, как жизнерадостный юноша с открытым взглядом выскочил перед ней:

— Эй, я же говорил! Старший брат Цинюй такой умный, он наверняка сразу догадался, куда мы направляемся. Глянь-ка, Цин Роу, на этот раз ты проиграла.

— Ха-ха, — Цзюнь Цинюй с улыбкой качнул веером и слегка постучал Цин Куна по плечу. — Дело вовсе не в том, что твой старший брат так умен, просто в прошлом мне доводилось не раз выполнять подобные поручения, и стоит лишь прикинуть сроки, как догадаться не составляет труда.

— Все равно старший брат умен, а вот старший брат Цинсюань, например, ни за что бы не догадался, — проворчал Цин Кун.

Цин Роу строго посмотрела на Цин Куна: в прежние времена она бы задала ему хорошую трепку, но сейчас рядом находился старший брат Цинюй, так что ладно — этот счет пока подождет! С этими мыслями Цин Роу уняла гнев и мягко произнесла:

— Старший брат Цинюй возвращается в секту?

— Да, — Цзюнь Цинюй посмотрел на девушку, за которой увивались бесчисленные мужчины-культиваторы, и напутствовал: — Деревня Тяньюань хоть и недалеко от секты, но всякое в жизни случается. В пути нужно соблюдать осторожность, а поскольку Цин Кун ведет себя небрежно и не церемонится по мелочам, тебе следует присматривать за ним повнимательнее.

Цин Роу склонила голову:

— Благодарю за наставление, старший брат Цинюй. Цин Роу непременно будет действовать осмотрительно.

— Хорошо, тогда я сперва пойду повидаюсь с учителем. Если возникнут срочные дела, можете передать их по жезову.

Практически каждая крупная секта снабжала отправляющихся в путь учеников инструментами для передачи голоса — будь то жетоны или талисманы, — как раз на случай непредвиденных обстоятельств.

Проводив взглядом удаляющуюся белую фигуру, унесшуюся на мече, Цин Кун поддразнил:

— Младшая сестрица Цин Роу, на что ты еще уставилась? Твой старший брат уже улетел так далеко, что и след простыл.

—... — Цин Роу взмахнула рукой, и маленький летящий меч со свистом чиркнул по щеке Цин Куна. — Я поступила в секту раньше тебя, так что обращайся ко мне не иначе как «старшая сестра Цин Роу»!

Цин Кун с жалким видом увернулся и под смешки остальных соучеников взмолился:

— Старшая сестра Цин Роу, добрая старшая сестра Цин Роу, малец был неправ.

— Хмпф, — убрав летящий меч, Цин Роу повела остальных к Деревне Тяньюань. Цин Кун поспешил следом, но, глядя на видневшуюся впереди чистую и изящную спину, почесал затылок: старший брат Цинюй и обходителен, и пригож собой, да и культивация у него высока, неудивительно, что желающих привлечь его внимание в Мире Культивации было пруд пруди. Интересно только, какого спутника пути выберет себе старший брат в будущем? До чего же любопытно.

http://bllate.org/book/39442/4992455