Готовый перевод The Interstellar's Only Dual Spiritual Body / Единственный обладатель двух духовных тел в галактике: Глава 3

Пустыня Увядших Песков полностью оправдывала свое имя: кругом простирались безжизненные каменные россыпи, а некротический желтый песок застилал небосвод.

Мин Цзян брел по этой бесплодной пустыне. Если смотреть с высоты, его фигура казалась крошечной, почти неразличимой муравьиной точкой среди бескрайних барханов.

Сверяясь с прежним маршрутом, он шел уже более четырех часов, пока впереди наконец не показался темный провал исполинской воронки.

Молчаливый спутник юноши съехал по сыпучему склону на самое дно, принявшись осматривать обломки разбитого летательного аппарата.

Мин Цзян остался на краю кратера, наблюдая за Лу Линем сверху.

В облике этого человека проскальзывало нечто выверенное и жесткое — от него так и веяло духом кадрового военного. Даже если бы тот промолчал, Мин Цзян без труда догадался бы о его ремесле. Впрочем, сам мужчина, похоже, и не думал ничего скрывать.

Не желая попусту тратить силы на загадки, не имеющие к нему отношения, Мин Цзян оставил спутника за осмотром челнока. Взяв воронку за ориентир, юноша стал обходить ее по широкой дуге, продолжая поиски нужных ему растений.

На самом деле Лу Линя в разбитом челноке интересовал лишь блок связи. Передав адъютанту координаты, адмирал демонтировал передатчик и направился к выходу из кратера. Однако, поднявшись наверх, он обнаружил, что Мин Цзян исчез.

Не снижая привычного размеренного шага, Лу Линь выбрался из провала. Острое зрение почти сразу позволило ему разглядеть вдалеке худощавый силуэт, едва не затерявшийся в песчаной поземке.

Фигура приблизилась к подножию обветренного валуна и внезапно присела на корточки.

Застыв на мгновение, Лу Линь слегка качнул ладонью, пальцы самопроизвольно сжались. Тот факт, что юноша не бросил его, отозвался внутри тихим всплеском.

Направившись к нему, мужчина лишь подойдя вплотную понял, что именно заставило Мин Цзяна остановиться.

У самого подножия камня распустился изящный бутон. В отличие от грязно-желтого песчаного хаоса вокруг, этот цветок обладал нежным, канареечным оттенком. Пробившись сквозь узкую трещину в сухой породе, он трепетал на яростном ветру, но упорно держался за жизнь.

Лу Линь невольно провел параллель с самим Мин Цзяном.

Такая же хрупкая, тонкая фигура в простом защитном костюме, способная, однако, упрямо идти вперед сквозь штормовой шквал, не отставая от закаленного бойца.

Мин Цзян и не подозревал, какие мысли крутятся в голове его спутника. Он аккуратно высвобождал корешки из каменного плена. Забыв о подошедшем мужчине, юноша распахнул полы защитного костюма, укрывая хрупкое растение от песчаных порывов.

Движение вышло поспешным: ткань задралась, обнажив полоску ослепительно белой, нежной кожи — зрелище, совершенно немыслимое для обдуваемой ядовитыми ветрами планеты-свалки.

Лу Линь мгновенно отвел взгляд.

Однако мысли его уже работали в ином направлении, пытаясь разгадать тайну личности юноши. Этот вопрос занимал адмирала с самого момента пробуждения. Мин Цзян не знал, что, очнувшись, тяжелораненый офицер молча следовал за ним по пятам.

Лу Линь видел, как уверенно юноша держался с торговцем в лавке, как хладнокровно уклонился от стычки с Бади. Все говорило о том, что Мин Цзян прожил здесь немало лет.

Но внешне... он решительно не вписывался в эти трущобы.

Утонченные, изумительно точеные черты лица, глаза цвета глубокой синевы, напоминающие ночную бездну, фарфоровая кожа — все в нем спорило с убожеством окружающего мира.

При этом Лу Линь не чувствовал от юноши ни капли злобы. Впрочем, и особого милосердия в его взоре не было: спасение раненого Мин Цзян воспринял как нечто обыденное, простую повседневную мелочь.

Словно подобрал на дороге бездомного котенка.

Бережно прикрывая цветок под защитным костюмом, Мин Цзян совсем позабыл об адмирале. Повернувшись, он едва не уткнулся лицом в широкую грудь мужчины.

— Осторожно, — Лу Линь успел подхватить юношу за плечо, предотвращая падение, и тут же отстранился, едва тот вернул равновесие.

Оглянувшись, Мин Цзян увидел прямо за своей спиной тот самый сухой валун.

— Спасибо, — вежливо произнес он. Для трущоб планеты-свалки подобные слова были редчайшей экзотикой.

Мужчина лишь молча кивнул. Мин Цзяна это ничуть не задело — все его внимание уже поглотило спасенное растение.

Вернувшись в домик, юноша первым делом достал свой любимый глиняный горшок. Бережно пересадив туда находку, он щедро полил почву питательным раствором для экзотических культур.

Лу Линь расположился на валуне посреди двора, держа осанку безупречно прямой.

Наблюдая за тем, как Мин Цзян хлопочет над цветком точно над величайшим сокровищем, он тихо спросил:

— Ты намерен остаться здесь навсегда?

Мин Цзян, все еще погруженный в радость от удачной находки, отвлекся и с легким недоумением вскинул взор.

Встретившись с его озадаченным взглядом, Лу Линь ровным тоном добавил:

— Тебе здесь не место.

Будучи мужчиной, Лу Линь прекрасно понимал, какие грязные, похотливые мысли бродили в голове у Бади. Мин Цзян обладал редкой, поразительной красотой. Даже адмиралу, выросшему в высшем обществе столицы Империи Лотес, приходилось признать: подобное лицо вызвало бы фурор и при дворе.

А в такой зоне беженцев красота без силы — верный залог беды. Не имея возможности защитить себя, рано или поздно он попадет в капкан.

Поразмыслив об этом, Лу Линь веско произнес:

— Я могу забрать тебя отсюда.

Мин Цзян не ожидал подобного предложения. Он чуть склонил голову набок, длинные ресницы вздрогнули.

Не будь у него на руках письма о зачислении в Военную академию Империи Лотес, он, возможно, и рискнул бы довериться этому человеку. Но теперь перед ним открывался иной путь. Зачем ставить свое будущее на карту ради совершенно незнакомого чужака? Пусть даже и спасенного им самим.

— Благодарю, — мягко, но твердо ответил Мин Цзян. — Но в этом нет необходимости.

Лу Линь мгновенно уловил подтекст: юноша ему не верил.

И это было вполне естественно. Они знали друг друга от силы сутки, за которые едва обменялись парой десятков слов. Мин Цзян отличался чуткостью и скрытной осторожностью, он не стал бы слепо доверять первому встречному.

«Что ж, когда я выберусь, отправлю сюда адъютанта, чтобы тот все уладил», — решил про себя адмирал.

Не став настаивать, он лишь коротко кивнул и поднялся, покидая двор.

Мин Цзян проводил его взглядом и вернулся к своим делам. Куда направился мужчина, его не волновало.

***

Еще до наступления темноты Мин Цзян закончил последние приготовления.

Окна и двери небольшого домика были плотно заперты. Юноша сидел за столом, на котором красовался глиняный горшок с нежным канареечным цветком.

Пожитков набралось немного: сменная одежда, да горсть засушенных бутонов и семян — скромные сокровища, гревшие ему душу.

Он собирался покинуть эту хаотичную, погрязшую в скверне планету уже этой ночью. Маршрут побега ему перед самой смертью подробно описал приемный отец. Время поджимало, но паники не было. А вещей оказалось мало лишь потому, что Мин Цзян не видел смысла тащить с собой прошлое.

За исключением этого цветка.

Увядший имбирь — так называлось любимое растение его приемного отца, Мин Тяньчэна. В честь него старик когда-то и дал мальчику имя Цзян.

Найти увядший имбирь в этих краях считалось почти невозможным. В детстве отец подарил ему побег увядшего имбиря, но этот увядший имбирь увял вслед за хозяином, и сколько Мин Цзян ни бился, спасти его не удалось.

Смахнув нахлынувшие воспоминания, юноша закрепил на калитке заранее подготовленное письмо.

Прижав увядший имбирь к груди и вскинув на плечо скромную сумку, он замер посреди двора, в последний раз окидывая взором пышный сад и два небольших домика.

Когда на планету опустилась непроглядная ночь, Мин Цзян решительно развернулся и, не оглядываясь, шагнул прочь из дома, где прожил больше десяти лет.

***

Вернувшись во двор, Лу Линь сразу заметил белеющий на калитке конверт. На нем не было ни имени, ни адреса.

Распечатав его, адмирал извлек короткую записку и аккуратную стопку кредитных купюр. Темные брови офицера сошлись к переносице.

***

Столичная планета Империи Лотес носила то же имя, что и само государство.

Сменив несколько пересадочных космопортов, Мин Цзян лишь спустя месяц беспрерывных скитаний ступил на платформу главного терминала Лотеса.

Выйдя из межзвездного узла, юноша прижимал к груди увядший имбирь, а за спиной висел обычный рюкзак.

Уровень технологий здесь неизмеримо превосходил нищую планету-свалку: под небесами сновали вереницы летательных аппаратов, а по эстакадам мчались гравитационные челноки. От этого технологического великолепия у Мин Цзяна даже запестрело в глазах, но он быстро взял себя в руки.

Перед смертью приемный отец оставил ему сумму, которой вполне должно было хватить на все три года учебы.

Первым делом, вырвавшись из трущоб, Мин Цзян обзавелся новым персональным терминалом.

Месяц, проведенный в полумраке кают межзвездного лайнера, сделал его чувствительным к яркому свету. Натянув на самые глаза любимую кепку, юноша остановил автоматический гравикар, следующий до академии.

Его личные данные уже привязали к новому устройству при покупке, а официальное извещение о зачислении давало право на бесплатный проезд.

Мин Цзян прошёл в хвост салона, заняв одиночное место у окна, и бережно прижал к груди горшок с увядшим имбирем.

За стеклом стремительно проносились исполинские шпили небоскребов. Столица Лотеса не имела ничего общего с темным миром беженцев.

На середине пути соседнее кресло занял новый пассажир.

Мин Цзян накренил голову, еще сильнее надвигая козырек и отсаживаясь ближе к окну.

Заводить знакомства он не планировал, однако его сосед оказался человеком предельно общительным.

— Эй, привет! Ты тоже первокурсник Военной академии? Я Росс, с боевого факультета! — раздался рядом бодрый, открытый голос.

Из элементарной вежливости Мин Цзян снял кепку и повернулся к собеседнику:

— Здравствуй. Я Мин Цзян, с факультета вспомогательных дисциплин.

Росс оказался жизнерадостным парнем с каштановыми волосами и янтарно-золотыми глазами. Широкая улыбка растягивала его губы чуть не до ушей, а во всем облике сквозила простодушная открытость.

Но едва Мин Цзян повернул к нему лицо, улыбка Росса мгновенно улетучилась.

Он ошеломленно воззрился на юношу и на одном дыхании вылил:

— Ого... А ты чертовски красив!

Сболтнув это, Росс тут же осознал, как бестактно прозвучала его фраза, и смущенно затеребил затылок:

— Ой, прости, глупость выродил! Я хотел сказать, что ты очень красивый... Черт, да чем это отличается от предыдущего?! В смысле... Я имел в виду...

Парень отчаянно пытался подобрать приличные слова, и от смущения на его лбу выступали капли пота.

Фраза была произнесена без злого умысла, поэтому Мин Цзян вовсе не обиделся.

Он лишь слегка изогнул губы в мягкой полуулыбке:

— Все в порядке.

Росс с облегчением перевел дух:

— Ух, ну и характер у тебя — просто золото!

Не зная, что отвечать на подобную пылкость, Мин Цзян лишь вежливо улыбнулся и снова уставился в окно.

Впрочем, удержать Росса в тишине было невозможно. Он без остановки болтал обо всем подряд — начиная от дикой сложности вступительных испытаний и заканчивая самыми свежими сплетнями академии.

Мин Цзян поначалу изредка подавал голос в ответ, но вскоре понял: его спутник отлично справляется с ролью оратора и в гордом одиночестве, а потому окончательно умолк, погрузившись в слушание.

Уже на подъезде к академическому городку Росс вдруг хлопнул себя по лбу:

— Ах да! Ты слышал? На нашем потоке будет учиться сам Его Высочество Алоис!

http://bllate.org/book/39403/5025077