Вскоре Му Юаньшу заметил, как привычные движения Бай Шуюэ прервались. Тот перевёл взгляд на марлю, спокойно положил только что извлечённую вещь обратно в аптечку и вместо неё взял рулон бинтованной ткани.
Он повернулся к Му Юаньшу и, заметив в его руках пузырек с лекарством, спросил:
— Нашёл целебное снадобье?
Му Юаньшу не сразу сообразил и послушно кивнул.
Бай Шуюэ тихонько угукнул и положил марлю на стоявший рядом с ним стол:
— Перевязывай.
Сказав это, он бесстрастно развернулся и так же спокойно удалился.
Му Юаньшу проводил взглядом его невозмутимо удаляющуюся спину, медленно моргнул и лишь спустя мгновение пришёл в себя.
Если подумать, у подножия Пика Ханьин Бессмертный Владыка ведь тоже заблудился, и направление ему тогда подсказал тот голос.
Обычно холодный и отрешённый Бессмертный Владыка в повседневной жизни...
Казалось, был немного рассеянным?
Удостоверившись, что в лечебной комнате царит порядок, Бай Шуюэ сразу же вернулся в Главный зал, совершенно не задумываясь о том, что только что сам достал марлю, но даже не заметил этого.
С самого детства он обладал рассеянным характером: вечно брал какую-нибудь вещь, чтобы поискать другую, а пройденный путь забывал тут же, стоило отвернуться. После того как он ступил на Путь Бесчувственности, Лу Цзинъян и Цяо Мулин часто навещали его именно из страха, что он ненароком себя забросит и уморит.
Бай Шуюэ давно привык к подобному и никогда не принимал такие мелочи близко к сердцу, однако Система испытала лёгкий шок от столь неожиданного контракта.
В предыдущие дни жизнь Бай Шуюэ ограничивалась унылым маршрутом из спальни в кабинет, и кто бы мог подумать, что этот всемогущий Хозяин с ледяным характером втайне способен так забавно теряться.
Теперь Система действительно посчитала, что с этим Хозяином не так уж и сложно ладить.
Вернувшись в Главный зал, Бай Шуюэ немного передохнул, и вскоре дождался вернувшегося Му Юаньшу — уже с перевязанными ранами и в аккуратной одежде.
Бай Шуюэ восседал на главном месте и жестом предложил ему выбрать любое место.
Му Юаньшу выбрал гостевое кресло ни близко, ни далеко, сел прямо, держась скромно и безупречно.
Видимо, в Пространственном артефакте у него было не так много сменной одежды, поэтому он переоделся в светло-голубые одеяния секты — точно такие же молчаливые и сдержанные, какими Бай Шуюэ впервые увидел его в день состязаний.
Хотя на нём были яркие и живые цвета, казалось, будто он с лёгкостью умеет растворяться в тишине и незаметности.
Бай Шуюэ вспомнил тот день, когда Му Юаньшу завоевал первое место, но никто не поздравил его с победой, а также тот лоскут ткани, мелькнувший внутри духовного шара.
Судя по всему, его сородич по секте, глава секты, действительно благоволил Му Юаньшу — стоило им с Цяо Мулином удалиться, как он тут же отправился разыскивать юношу, чтобы во всём разобраться.
И скорее всего, Му Юаньшу тоже не стал говорить Лу Цзинъяну всей правды.
Глядя на Му Юаньшу с бледными губами и явной слабостью в теле, который, тем не менее, сидел прямо и ровно, словно зелёный бамбук посреди снегов, Бай Шуюэ уловил в его чертах лица и взгляде пару капель сходства с самим собой.
В нём и впрямь проступали тени его собственного болезненного прошлого.
Учитывая это сходство, а также послушный и понятливый нрав Му Юаньшу, Бай Шуюэ неожиданно проявил инициативу:
— Кто тебя сегодня ранил? Судя по твоей культивации, среди новичков вряд ли найдётся тот, кто способен так тебя отделать.
В Секте Меча Облаков ученики, принятые в разное время, жили в разных местах. Ученики постарше преимущественно практиковались во внешнем мире или усердно постигали тайны мастерства, и визиты друг к другу между учениками разных возрастов случались крайне редко.
Му Юаньшу смог войти во внутренние секты в статусе лучшего среди учеников внешнего круга, а несколько дней назад с лёгкостью завоевал первое место на внутренних состязаниях — его сила среди учеников внутреннего круга, поступивших одновременно с ним, была абсолютно вне конкуренции.
Все те ученики, что преграждали ему путь в те дни, вместе взятые не шли с ним ни в какое сравнение, не говоря уже о том, чтобы загнать Му Юаньшу в столь плачевное состояние.
Му Юаньшу слегка подогнул кончики пальцев и лишь спустя мгновение, словно колеблясь, произмолвил:
— Докладываю Бессмертному Владыке... Те, кто ранил ученика — это как раз те самые люди, что преграждали мне путь несколько дней назад, о чём Бессмертный Владыка уже знает. Только...
Он запнулся и продолжил:
— Только на этот раз все они действовали по наущению главы пика Цинь.
Услышав это омерзительное имя, Бай Шуюэ нахмурился:
— Цинь Шоу?
Му Юаньшу слегка кивнул:
— С тех пор как ученик вошёл во внутренние секты Секты Меча Облаков, глава пика Цинь... навещал ученика несколько раз, желая... заключить с учеником некую сделку.
Последние слова Му Юаньшу произнёс с некоторым трудом, словно вспоминая что-то неловкое и унизительное.
В этот момент неожиданно выскочила Система:
— Злодей, должно быть, говорит о том, как Цинь Шоу пытался сделать из него замену!
Её монотонный голос чуть повысил интонацию, выказывая живейший интерес к местным сплетням.
Бай Шуюэ проигнорировал её и, глядя на испытывающего сомнения Му Юаньшу, холодно бросил:
— Продолжай.
Му Юаньшу глубоко вздохнул и, словно приняв окончательное решение, послушно продолжил:
— Ученик вступил в Секте Меча Облаков лишь ради того, чтобы получить шанс узреть Бессмертного Владыку, и вовсе не собирался соглашаться на сделку с главой пика Цинь. Ученик и помыслить не мог, что из-за этого прогневит главу пика Цинь, что и привело к череде последующих долгих невзгод и даже... даже смертельной угрозе.
Ближе к концу его голос заметно понизился — он одновременно боялся, что Бай Шуюэ ему не поверит, и страшился в чём-то разочаровать или заставить себя неверно понять.
Бай Шуюэ не стал отвечать немедленно, лишь дважды постучал кончиками пальцев по подлокотнику кресла.
Система в этот момент издала лёгкий удивлённый возглас:
— Выходит, на этот раз ранение злодея могло быть делом рук Цинь Шоу? Но быть такого не может! Хотя сюжетная линия и обладает функцией автоматического восстановления, общие отношения между персонажами и мотивы обычно остаются прежними. По логике вещей, Цинь Шоу всё ещё должен находиться на стадии, когда он хочет сделать из злодея замену, и до смертоубийства дело доходить не должно.
Бай Шуюэ проигнорировал и Систему. Его пара похожих на ледяные родники синих глаз рассеянно опустилась на Му Юаньшу, оценивая его с головы до ног.
Спустя мгновение он спросил:
— Говорил ли ты об этом главе секты?
Му Юаньшу покачал головой и опустил ресницы:
— Ученик — лишь одна из бесчисленных песчинок в Секте Меча Облаков, в то время как глава пика Цинь — соратник и брат по сектантскому пути для Бессмертного Владыки и главы секты. Ученик... ученик прекрасно понимает, что мне не тягаться с главой пика Цинь по степени значимости в сердцах уважаемых небожителей.
Эти слова прозвучали одиноко и сиротливо, а в сочетании с и без того бледными губами они производили впечатление чего-то жалостливого и трогательного до слёз.
Бай Шуюэ никак не высказал своего мнения и снова спросил:
— Тогда с какой целью ты рассказываешь всё это мне?
Му Юаньшу ответил:
— Ученик уже давно преклоняется перед Бессмертным Владыкой, и уже сама возможность удостоиться внимания Бессмертного Владыки — величайшая удача, о которой ученик и не смел мечтать в трёх перерождениях. Верит мне Бессмертный Владыка или нет, но ученик... ученик просто не желает, чтобы из-за подобных происшествий Бессмертный Владыка составил о нём превратное мнение.
Он поднял взгляд на Бай Шуюэ, и его чёрные глаза сияли кристальной чистотой, напоминая тёплый, безупречный нефрит — в них читалось лишь сосредоточенное и благоговейное преклонение перед тем, на кого он смотрел.
http://bllate.org/book/39385/4980966
Сказали спасибо 0 читателей