Готовый перевод A Pitiful British Exile / Похмелье в Лондоне: Случайная любовь: Глава 9

Затем он нашёл свою чёрную футболку, воротник которой был растянут на добрый дюйм.

Наклонившись под кровать, он нащупал свои туфли, уселся на краешек матраса и принялся завязывать шнурки.

Эрик стоял неподалёку, неотрывно следя за тем, как он одевается и шнурует обувь, как изящные пальцы возятся с белыми тесёмками, завязывая их со второй попытки.

Когда тот опускал голову, открывался небольшой кусочек затылка с очень красивым изгибом. Солнечный свет падал из окна, делая кожу почти прозрачной.

Пальцы Эрика едва заметно дёрнулись — ему ужасно захотелось коснуться этой шеи.

Захотелось толкнуть его обратно на кровать, заставить этот самолёт подождать.

Мысленно он подавил эти порывы, взял со стола свой телефон с ключами от машины и протянул Цзянь Юньчжоу рюкзак.

Машина Эрика припарковалась прямо напротив, через дорогу — это был чёрный феррари.

Заводя мотор, Эрик не произнёс ни слова, лишь одной рукой крутанул руль, выгоняя автомобиль задним ходом из узкого переулка.

В салоне царила тишина.

Цзянь Юньчжоу откинулся на спинку сиденья, чувствуя себя немного неловко.

А-а-а-а, срочно! Знает ли кто-нибудь, о чём вообще разговаривают после интрижки на одну ночь? Нет, погодите, уже на две.

В конце концов он трусливо предпочёл притвориться спящим.

Аэропорт Чампино оказался гораздо меньше римского Фьюмичино — в основном отсюда отправлялись бизнес-джеты и частные самолёты.

Эрик припарковался на отдельной стоянке; стоявший у входа сотрудник в форме кивнул ему, пропуская без всякой проверки документов.

Навстречу спешил мужчина средних лет в костюме. Быстро обменявшись с Эриком парами фраз на итальянском, тот кивнул, бросил взгляд на Цзянь Юньчжоу и знаком велел следовать за ними.

Эрик повёл его к самолёту: белому от носа до хвоста, с незнакомым Цзянь Юньчжоу логотипом на хвостовом оперении. Под крылом уже был опущен трап.

Стоя у подножия трапа и запрокинув голову, Цзянь Юньчжоу чувствовал себя деревенщиной, впервые попавшей в большой город.

Вот оно, всё разнообразие этого мира.

Он повернулся и посмотрел на Эрика.

Эрик стоял в полушаге позади, и мягкие каштановые волосы слегка раскачивало ветерком, гуляющим по лётному полю.

Выражение его лица оставалось спокойным, но взгляд неотрывно скользил по лицу Цзянь Юньчжоу.

Эрик поднялся в салон следом за Цзянь Юньчжоу.

Его взгляд неотступно следовал за спиной парня: он наблюдал, как тот ступает на каждую новую ступеньку трапа, как руки ложатся на поручни по обе стороны, как светлые пряди покачиваются на ветру.

Цзянь Юньчжоу устроился в кресле у иллюминатора, и застёгивающийся ремень безопасности издал звонкий металлический щелчок.

Эрик сел напротив. Пристегнувшись, он достал из бокового кармана кресла бутылку воды и два стакана, налил напиток и протянул Цзянь Юньчжоу.

Самолёт начал движение по полосе. Через иллюминатор Цзянь Юньчжоу наблюдал, как лётное поле медленно плывёт мимо, набирая скорость. Вскоре пейзаж за стеклом превратился в размытые разноцветные пятна, нос судна задрался вверх, и ощущение земного притяжения внезапно исчезло.

Рим в иллюминаторе сжался до размеров изящной миниатюрной модели, Тибр серебряной лентой змеился сквозь город, а затем снизу повалили облака, полностью скрывая всё под собой.

Окинув спинку кресла затылком, Цзянь Юньчжоу смотрел, как белые облака проплывают прямо под крылом.

— Чего ты уставился на меня? — спросил Цзянь Юньчжоу.

Эрик оставил вопрос без ответа.

Его взгляд скользнул по контуру чужого лица, спустился по линии бровей, прошёлся вдоль крыла носа, задержался на содранной шкірке губ, а затем переместился к подбородку, кадыку и ключицам.

— Кх-кх, твоя рана на губе уже лучше? — постыдным образом решив сменить тему, выдал Эрик.

Цзянь Юньчжоу протянул руку и тронул царапину: боль уже прошла, но под пальцами всё ещё чувствовалась шершавость повреждённой кожи.

Мысленно обозвав Эрика скотиной раз этак сто, он с вымученной улыбкой бросил:

— Гораздо лучше, уже не болит.

Глава 10. Приглашение

Когда самолёт вышел на крейсерскую скорость, стюардесса подала два одинаковых завтрака: яичницу-болтунью, жареные томаты, печёные грибы и небольшую тарелку с фруктами.

Цзянь Юньчжоу сделал глоток апельсинового сока, лениво развалившись в кожаном кресле.

Эрик сидел напротив, его завтрак остался почти нетронутым.

Потыкав вилкой в яичницу, он отложил приборы и, пристроившись с чашкой кофе в руках, принялся с интересом наблюдать, как ест Цзянь Юньчжоу.

Тот как раз ел дыню. Наколов на вилку кусочек, он отправил его в рот, щека забавно округлилась, а содранное место на губе аппетитно блестело от дынного сока.

Эрик, глядя на эту ранку, о чём-то задумался, улыбнулся, а затем с некоторым смущением отпил кофе.

— А улыбаешься ты вполне симпатично, — пробормотал Цзянь Юньчжоу с полным ртом дыни.

— Правда? Малыш? — Эрик (˙︶˙)

Цзянь Юньчжоу проглотил фрукт и бросил на него взгляд.

— Чего это ты вечно разговариваешь так приторно, всё время зовёшь меня малышом?

— Серьёзно? Я как-то не замечал. — Эрик опустил чашку кофе и откинулся на спинку, легко постукивая пальцами по подлокотнику. — Какие планы на следующую неделю?

Цзянь Юньчжоу нанизал на вилку томат и задумался.

— Экзамены уже позади, кроме пар, у меня сейчас свободна вся неделя. А что?

— В следующие выходные у меня гонка в Монако, — неторопливо произнёс Эрик. — В пятницу свободные заезды, в субботу квалификация, в воскресенье сама гонка. Прилетай в пятницу вечером, я распоряжусь, чтобы тебя встретили в аэропорту, а после гонки в воскресенье вместе вернёмся в Лондон. Там отличная погода, почти всегда солнце, и еда невероятно вкусная, в сто раз лучше лондонской.

Вилка в руке Цзянь Юньчжоу застыла на полуслове, помидор качнулся на самом кончике.

Он уставился на Эрика, переваривая услышанное.

Этот человек приглашает его посмотреть спорт, в котором он ни черта не смыслит, а потом собирается отправить обратно на частном самолёте?

Сначала Лондон, потом Рим, плюс подписка в соцсетях, чемодан в аэропорту, личный джет — количество энергии и денег, вложенных в него этим парнем, давно переросло рамки обычной интрижки на одну ночь.

Вывод напрашивался сам собой: этому человеку чертовски нравится его тело, настолько, что он готов раскошелиться ради долгосрочных отношений.

Мысленно кивнув самому себе, Цзянь Юньчжоу счёл такое объяснение вполне логичным и здравым.

Гонщик на частном самолёте, не испытывающий недостатка ни в деньгах, ни в компании. Если уж он так старается, значит, личное обаяние Цзянь Юньчжоу и впрямь на высоте — от этой мысли внутри стало приятно.

Что ж, неплохо. Сам Эрик ему тоже вполне нравился: они берут друг от друга то, что нужно, так что почему бы и не продолжить общение.

— Монако? — прожевав помидор, переспросил он. — И что мне делать в Монако? Я же в гонках не разбираюсь.

— Ничего страшного, пару раз посмотришь — и поймёшь, — отмахнулся Эрик. — Я могу достать тебе VIP-билеты или провести прямо в паддок, чтобы ты прочувствовал скорость и адреналин с самого близкого расстояния. Это в сто раз круче любого фильма.

От последней фразы уголки губ Цзянь Юньчжоу невольно дрогнули.

— Ты что, смотрел Форсаж?

— Меня затащил командный инженер, увязался за мной хвостом. — Эрик отпил кофе, прикрывая чашкой половину лица так, что видны были лишь смотрящие на него глаза. — Но знаешь, на самом деле любая вещь бледнеет, когда я рядом с тобой.

Цзянь Юньчжоу едва не поперхнулся соком.

Поставив стакан на столик и вытерев рот, он воззрился на Эрика:

— Ты можешь выражаться хоть немного приличнее?

— Я же чистую правду говорю, малыш, по-моему, это предельно прилично и серьёзно, — Эрик опустил чашку, и выражение его лица было невинным донельзя, будто он только что никого не соблазнял. — Это у тебя в голове сплошная пошлятина, любое слово воспринимаешь вразрез с приличиями.

— А? То есть это я во всём виноват, да? Каждое твоё слово — сплошная двусмысленность!

— О? Правда? И тем не менее ты слушаешь! Да ещё и почти на каждую реплику отвечаешь. Ха-ха-ха, по-моему, ты и сам получаешь удовольствие.

Цзянь Юньчжоу открыл было рот, но понял, что его ловко загнали в угол.

Откинувшись на спинку кресла и перекинув ногу на ногу, он решил сменить тему.

— В Монако жарко?

— Жарко, скоро температура перевалит за тридцать градусов. Так что тёплые вещи можешь не брать, лучше захвати плавки — у моего дома в Монако есть бассейн.

— Я вообще-то ещё не говорил, что поеду.

— Мог бы сначала поинтересоваться бассейном, а вдруг всё-таки соберешься?

Цзянь Юньчжоу посмотрел на него, подмечая, до чего же хитро устроен этот собеседник: он никогда не ставит вопрос ребром — поедешь или нет, а вместо этого окольными путями втягивает тебя в собственную логику.

— Твоя футболка, — решительно перевёл тему он. — Я имею в виду ту чёрную, которую я напялил у тебя дома. Ты собираешься её возвращать?

Эрик окинул его взглядом, переводя глаза с лица на воротник той самой чёрной футболки, и на секунду замер:

— Оставь себе. На тебе она сидит наверняка лучше, чем на мне.

— Ты на мне её даже не видел толком.

Улыбка Цзянь Юньчжоу на мгновение увяла — в памяти всплыли кое-какие пикантные воспоминания, отчего тело вдруг обдало жаром, и он спешно сделал глоток сока, чтобы остыть.

Ничего не ответив, Эрик снова приложился к чашке с кофе.

— Твой чемодан, — поставив чашку на место, продолжил он, — когда мы вернёмся в Лондон, его доставят прямо к тебе. Скинь мне свой адрес.

Цзянь Юньчжоу назвал адрес: Кенсингтон-стрит, 196.

Доста V телефон, Эрик вбил данные, но убирать гаджет не стал. Он задержал взгляд на строке адреса, легонько постукивая пальцем по экрану, словно что-то проверяя.

— Кенсингтон, — произнёс он. — Когда я в прошлый раз жил в Лондоне в тех краях, каждое утро ходил мимо одной кофейни. Их круассаны — лучшее, что я пробовал в Англии. Ты случайно не рядом живешь?

— Я знаю это место, у них знаменитые круассаны. Пешком минут пять.

— Отлично. В следующий раз, как приеду в Лондон, поведёшь меня туда.

Цзянь Юньчжоу недоверчиво покосился на него:

— Погоди, ты же жил там раньше, неужели сам дорогу не найдёшь?

— Найти-то найду, но мне хочется, чтобы именно ты меня туда отвёл.

http://bllate.org/book/39381/4980370