Готовый перевод Reborn Brothers Deep Bond / Перерождение: Искушение братской любви: Глава 14

Низкий и спокойный голос заставил сердце Ань Луо слегка замереть.

— Правду? Какая еще правда? На самом деле я — другой Ань Луо, который погиб в авиакатастрофе в Ванкувере двадцать семь лет назад и необъяснимым образом переродился в теле твоего брата?

Столь невероятную правду было трудно принять даже самому Ань Луо, не говоря уже об остальных.

Совершенно невозможно было предсказать, к чему приведут подобные признания. Узнав, что в теле их любимого старшего внука и прямого наследника поселилась чужая душа, члены семьи Ань, пожалуй, посмотрели бы на него как на монстра, а может, и захотели бы уничтожить того, кто занял тело Ань Луо. Хладнокровный Ань Цзэ вполне мог отправить такого Ань Луо в какой-нибудь научно-исследовательский биологический институт для тщательного изучения.

Ань Луо вовсе не стремился превращаться в изгоя в их глазах и тем более не собирался совершать столь опрометчивый поступок, как признание в правде.

Бесчисленные мысли вихрем пронеслись в его голове. Ань Луо быстро взял себя в руки, поднял взгляд на Ань Цзэ и спокойно произнес:

— Какую правду ты хочешь от меня услышать?

Ань Цзэ молча смотрел на него в ответ.

Ань Луo тоже не собирался сдаваться и безмятежно глядел на младшего брата.

Этот удушливый зрительный контакт продолжался довольно долго, прежде чем Ань Цзэ наконец заговорил тихим голосом:

— Если ты притворился потерявшим память из опасений, что кто-то причинит тебе вред, то можешь быть совершенно спокоен: этот человек никогда не буду я.

Слегка помедлив, Ань Цзэ заговорил с необычайной искренностью:

— Брат, я военный, у меня есть свои убеждения и принципы.

Ань Луо посмотрел на него:

— Ты хочешь сказать, что мое недавнее похищение никак с тобой не связано?

Ань Цзэ улыбнулся:

— Разумеется. Я никогда не оставляю улик, когда действую. Если бы это было моих рук дело, ты бы до сих пор не выжил.

Ань Луо на мгновение умолк:

— Хорошо, я могу поверить, что это к тебе не относится. Но память я потерял по-настоящему, а не притворяюсь.

Выражение лица Ань Луо оставалось предельно спокойным, а пара темных сияющих глаз устремилась прямо на стоящего перед ним Ань Цзэ.

— Если я говорю так, ты веришь мне?

Ань Цзэ ответил:

— По-твоему, я должен верить?

— Мы столько лет были вместе, и мои привычки ты должен знать отлично. Тебе кажется, будто я притворяюсь?

Ань Луо чуть помедлил:

— Если не веришь, можешь испытывать меня точно так же, как Ань Янь, проверяя, помню ли я что-то из прошлого. Например, принеси букет цветов и проверь, есть ли у меня аллергия на пыльцу.

Ань Цзэ смотрел на него и молчал.

Ань Луо слегка приподнял брови:

— Есть еще вопросы? Если нет, можешь идти, я хочу отдохнуть.

Ань Цзэ молча глядел на его холодный в профиль облик. Спустя долгое время он наконец повернулся и направился к выходу. Дыбя у двери, он внезапно оглянулся и бросил:

— Я во всем разберусь насчет твоего похищения. Не волнуйся, я никогда не позволю случиться такому во второй раз.

Слегка помедлив, Ань Цзэ развернулся и ушел:

— Я рад... что ты выжил, брат.

Последние слова утонули в звуке закрывающейся двери, и до ушей донеслись лишь неясные обрывки звуков, словно этот исполненный тяжелых чувств голос был всего лишь преходящей иллюзией.

Ань Луо поднял глаза на затворенную дверь спальни.

Ань Цзэ уже исчез, и в тишине комнаты оставались лишь его собственное ровное дыхание да сбившийся ритм сердца.

Хотя только что он держался перед братом непринужденно и уверенно, на душе у Ань Луо скребли кошки: в конце концов, потеря памяти была лишь прикрытием, а истина заключалась в том невероятном перерождении, о котором он не мог и не смел никому поверить.

Ань Луо нахмурился и повернулся к ростовому зеркалу на стене.

Неизвестно, каким человеком был этот Ань Луо и действительно ли родственники так сильно любили его, но то, что его собственная душа вот так захватила чужое тело, было по отношению к прежнему владельцу крайне несправедливо.

И все же, по сравнению с гибелью обоих Ань Луo, подобный исход, пожалуй, мог стать новым началом.

Ань Луо протянул руку и легко коснулся собственной щеки. Отражение в зеркале одновременно повторило его движение — это ощущение казалось странным и зыбким, словно мужчина из зазеркалья и он сам были двумя совершенно разными живыми существами, но в то же время казалось, что они давно слились воедино.

Противоречащие друг другу, но при этом идеально дополняющие друг друга.

Лицо, до боли похожее на его собственное лицо из прошлой жизни, выглядело все таким же ледяным.

Прежний Ань Луо всегда носил на лице такое холодное выражении. Причиной тому было то, что он слишком рано, будучи совсем юным, в одиночку взвалил на свои плечи тяжелое бремя мафиозного клана. Близкие родственники один за другим уходили из жизни, любимый человек принадлежал кому-то другому, а друг, с которым они вместе прошли огонь и воду, в один прекрасный день вдруг направил ствол оружия ему в грудь...

Пробыв слишком долго в столь мрачной обстановке, он разучился верить кому бы то ни было и больше не осмеливался легко доверяться людям. Постепенно он научился плотно кутаться в твердую ледяную оболочку, заставляя себя становиться безразличным, сильным и способным справляться с любыми трудностями.

Он заполучил высшую власть и положение, но его жизнь не приносила ему ни капли радости.

Никаких семейных уз, невозможность обрести любовь, потерянные дружеские связи, бессонные ночи в беспрестанных метаниях, когда трудно сомкнуть глаза. В момент авиакатастрофы он даже испытал долгожданное облегчение оттого, что наконец-то свободен.

Но почему же у Ань Луо в этой жизни тоже было такое ледяное лицо?

Этот Ань Луо отличался от своего воплощения из прошлой жизни: у него был мягкий и заботливый отец, у него был брат, который беспокоился о нем, у него был безмерно любящий его дедушка Ань Гуанъяо. Обладая заботой стольких близких людей, неужели он все равно проживал жизнь без радости?

Ань Луо ломал голову, но никак не мог найти ответ.

Окинув комнату внимательным взглядом, он внезапно понял, что планировка этой спальни кажется ему невероятно знакомой.Темно-серые простыни и шторы в тон, черный письменный стол и стоящий на нем ноутбук… Казалось, память внезапно вернулась в прошлую жизнь, в ту спальню, где он много лет засыпал в одиночестве — там была такая же простая расстановка мебели и мрачные тона.

Мало того что их лица были похожи, даже вкусы оказались на редкость одинаковыми.

Ань Луо сидел на краешке кровати, легонько провел пальцами по простыне превосходного качества, и на душе у него стало как-то смутно.

Судя по убранству спальни, этому Ань Луо явно жилось несладко, и еще неизвестно по какой причине.

Повернув голову к черному письменному столу, он заметил стоявшую там фоторамку. Поскольку она стояла боком, Ань Луо с того места вообще не мог разглядеть, что в ней находится. Поддавшись любопытству, он захотел взять ее в руки, но, на беду, ноги не слушались, и Ань Луо пришлось, хмурясь и с трудом переставляя тело, подбираться ближе. Добраявшись до края кровати, он протянул руку, пытаясь дотянуться до фоторамки на столе…

В этот момент дверь внезапно распахнулась, и незваный гость во всех подробностях запечатлел странную позу: одной рукой Ань Луо опирался на постель, а другой изо всех сил тянулся к столешнице.

Нарушителем спокойствия оказался Ань Мо. Увидев брата в таком положении, он не удержался от легкой улыбки и произнес:

— Братец, что тебе нужно? Давай я помогу достать.

Ань Луо быстро убрал руку, сел прямо, и лицо его слегка порозовело от неловкости.

Хорошо еще, что вошел Ань Мо, а не вызывающий мурашки по спине Ань Цзэ. В Ань Мо чувствовалась присущая младшим братьям послушность и мягкость, а из-за небольшого роста и худобы рядом с ним Ань Луо наконец-то почувствовал себя старшим братом.

Ань Мо, заметив жалкое положение брата, не стал лишнего говорить, вполне естественно подошел к кровати, поставил принесенную с собой тарелку с фруктами на стол, попутно взял ту самую фоторамку, протянул ее Ань Луо и с улыбкой спросил:

— Братец, ты хотел посмотреть на это?

Ань Луо глухо угукнул и принял из его рук рамку.

В рамке были запечатлены красивая женщина и мальчик лет семи. Женщина улыбалась, держа ребенка за руку. Сам малыш в столь юном возрасте выглядел весьма привлекательно: белая кожа, алые губы, — вот только выражение лица было каким-то зажатым. Судя по всему, его силой притащили фотографироваться, отчего он был крайне недоволен, с обиженным видом надув губки и глядя не в объектив, а в сторону женщины с горьким упреком.

Ань Луо с любопытством спросил:

— Человек на фотографии… это я?

Ань Мо улыбнулся:

— Братец, как думаешь, похоже?

Ань Луо ответил:

— Похоже.

Это высокомерное выражение надувшегося и недовольного ребенка, его лицо, неизменно каменеющее перед любой камерой, — всё это действительно неуловимо напоминало его самого в зрелые годы. Как ни не хотелось Ань Луо признавать этот факт, но правда была налицо… оставалось лишь смиренно с этим согласиться.

С улыбкой Ань Мо пояснил:

— Это же ты, а рядом с тобой — твоя мама.

Мама? Ань Луо с удивлением посмотрел на женщину с фотографии.

— Моя мама? Где она сейчас? Почему я ни разу не слышал об этом от отца?

Ань Юйдун по дороге упоминал только дедушку и младшего брата, ни словом не обмолвившись о матери.

— Она… — Ань Мо бросил на брата взгляд и тихо произнес: — Ее уже нет в живых.

Ань Луо помолчал, глядя на снимок. У него было смутное предчувствие, что несчастливая жизнь того Ань Луо как-то связана с матерью. Поддавшись любопытству, он спросил:

— Как она погибла?

Ань Мо ответил:

— Погибла в автокатастрофе.

— В какой катастрофе?

Ань Мо замялся:

— Братец, раз ты потерял память, прошлое уже не имеет значения.

Эти слова лишь сильнее разожгли любопытство Ань Луо:

— Я хочу знать.

— Братец…

— Скажи мне.

Встретившись взглядом с упрямым выражением лица Ань Луо, Ань Мо ненадолго умолк и лишь после этого тихо промолвил:

— Она погибла в автомобильной аварии в тот год, когда тебе исполнилось семь лет. В тот самый день, когда сделали эту фотографию.

— … — Ань Луо крепче сжал в пальцах фоторамку, суставы его побелели.

Эта фотография стояла на столе… выходит, ее сделали в день годовщины ее смерти?

— Наши семьи вместе отправились за город на пикник. Она была очень счастлива, таскала тебя повсюду и без конца фотографировала. Ты капризничал, не хотел садиться с ней в одну машину, и ей ничего не оставалось, как поменяться местами со мной. Она села в другую машину с моими родителями, а потом… машина внезапно попала в аварию и сгорела дотла. Мои родители и твоя мама…

Ань Луо слегка сжал пальцы, в груди внезапно возникло странное, удушливое ощущение. Боль, зародившаяся в области сердца, медленно пошла по всем нервам и докатилась до головы… Ему смутно привиделась жуткая картина взрыва автомобиля, словно он сам некогда пережил этот страшный кошмар.

Слушая спокойный рассказ Ань Мо о тех давних событиях, Ань Луо не мог вымолвить ни слова.

Хотя это была чужая история, тяжесть давила так сильно, будто сорвавшийся с цепи свирепый зверь вдруг вырвался из глубины души. Эмоции вышли из-под контроля, не позволяя сохранять привычное хладнокровие.

Ань Луо крепко сжал пальцы, силой выравнивая дыхание. Яркая улыбка незнакомой женщины с фотографии резала глаза.

В тишине прозвучал мягкий голос Ань Мо:

— С тех пор прошло уже много времени, братец, тебе не нужно так сильно себя винить. Подобная случайность — вовсе не твоя вина, не бери в голову.

Ань Мо бережно взял его за руку, передавая успокаивающее тепло.

Ань Луо кивнул, ничего не отвечая.

Заметив странное выражение лица брата, Ань Мо сменил тему:

— Братец, не хочешь попробовать фруктов? Дядя велел мне принести личи, они очень свежие.

Холодно бросил Ань Луо:

— Не нужно. Я хочу отдохнуть пораньше.

Ань Мо ничего не оставалось, как подняться:

— Тогда ложись спать, братец, спокойной ночи.

Ань Луо молча провожал его взглядом до тех пор, пока тот не ушел, после чего лег в постель, накрылся одеялом и тихо прикрыл глаза.

http://bllate.org/book/39344/4974005

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь