Глава 4
— Тебе приснился кошмар, — тихо произнес Ой, одновременно осторожно разжимая руки, которыми до этого держал Лу Юйчэня за правую ладонь.
Лу Юйчэнь потер виски и полуприподнялся на кровати:
— Почему ты здесь?
— Почти двадцать лет я спал в той жалкой лачуге Мейсона, но сегодня решил сменить обстановку и не смог уснуть. Вот и пришел поболтать. Я никогда раньше не встречал людей с Земли.
— Все преступники на Ферголе родом с Земли, — равнодушно отозвался Лу Юйчэнь, краем глаза бросив взгляд на приоткрытую дверь комнаты.
Он не помнил, чтобы у него была привычка оставлять дверь незапертой на ночь.
— Они... — Ой, словно не замечая ничего странного, пристально смотрел на Лу Юйчэня с причудливой улыбкой, — все те люди были аристократами. Они жили в Хитоне, с чего бы им появляться у Мейсона?
— В Хитоне?
Ой с удивлением приподнял брови, словно его поразило, что мужчина может не знать таких вещей. Помедлив, он ответил:
— Это столица Ферголе, там живут все власть имущие. Постояльцы лавки говорят, что одна квартира там стоит целую улицу в квартале Мейсона.
Лу Юйчэнь задумчиво хмыкнул. Ой склонил голову, и его утонченное лицо наполовину погрузилось в тень, куда не доставал свет тусклой настольной лампы:
— Я думал, вы подготовились, прежде чем прийти сюда. Хитон стал столицей уже давно, дай подумать... года три назад. Тот год на Ферголе был безумным: сплошные взлеты и падения. Поначалу я даже ничего не понял, пока старик, продававший по утрам булочки внизу, не превратился в зомби, пожирающего плоть. Только тогда я осознал, что больше никогда не попробую хлеб, который ел десять лет подряд.
— Действительно безумие. В 2049 году последний отряд военной полиции, присланный на Ферголе, погиб, и с тех пор связь Земли с Ферголе прервалась окончательно... Впрочем, зачем я тебе это рассказываю? Время позднее, иди спать, — отрезал Лу Юйчэнь. — Даже если не спится — лежи.
Ой не стал спорить. Он послушно встал и, глядя на Лу Юйчэня с некой долей превосходства, улыбнулся:
— Спи. Больше кошмары тебе не приснятся.
Лу Юйчэнь опустил взгляд:
— Если только замок на двери не вздумает снова открыться сам собой.
Ой сделал шаг к выходу, замер, обернулся и произнес едва слышным шепотом:
— Ты все-таки сказал это. Ты подозреваешь меня.
Лу Юйчэнь покачал головой, кончиками пальцев коснувшись плотно сжатых губ:
— Нет. Это был просто кошмар.
В темноте Ой одарил его неуловимой улыбкой, но тут же вновь обрел прежнее безразличное выражение лица. Он кивнул и повторил: просто кошмар, и ничего больше.
Как только его пальцы коснулись ледяной дверной ручки, за спиной вновь раздался холодный голос Лу Юйчэня:
— Не знаю, что ты задумал. Прислал тебя КЕЙ или ты и правда обычный житель — неважно. Ферголе должны спасти мы, и Хитон мы тоже разрушим.
Ой ответил молчанием.
Он посчитал, что отвечать не обязательно.
Даже напротив — он заботливо прикрыл за собой дверь и тщательно заблокировал кодовый замок. В этот час коридор жилого отсека военного корабля освещали лишь тусклые оранжевые лампы.
Вокруг царила тишина, все еще спали.
Прекрасный юноша не спешил возвращаться в свою комнату. Он прислонился спиной к тяжелой двери из особого сплава, за которой находился Лу Юйчэнь, и простоял так долгое время.
Если бы света было больше, можно было бы заметить, как мягкость и юношеская застенчивость полностью исчезли с его лица. Его бесстрастная красота, скрытая в темноте, была пугающе совершенной, подобно предмету искусства.
Наконец, в безмолвном коридоре раздался тихий смешок.
Изогнув губы в ледяной усмешке, Ой задумчиво коснулся своей щеки. Опустив руку, он резко поднял голову и посмотрел на искусно спрятанную в углу камеру-иглу. В тот же миг экран монитора мигнул и окончательно погас.
— Разрушить Хитон? Что ж... поживем — увидим, капитан Лу.
***
На следующий день.
— Ох, странно.
За столом для завтрака Ван Айго крутил в руках ладонь, рассматривая рану:
— Вчера еще кровоточила, а сегодня уже корочка отпадает. Неужели климат на Ферголе так благотворно влияет на регенерацию?
Алиса, с интересом закусив вилку, подалась вперед:
— Ты вчера поранился?
Толстяк воодушевился и с гордостью заявил:
— Вчера мы с капитаном оказались в гуще зомби. Кэп смотрел только вперед и не заметил тварь, которая подкрадывалась сзади. Не успел он и глазом моргнуть, как Толстяк рванул его в сторону, врезал левой хук, и тут — блям!
— И получил царапину от ребра мутанта, — спокойно перебил его Лу Юйчэнь, отправляя в рот последний кусок тоста. — Забыл сказать спасибо. Благодарю Толстяка за спасение жизни.
— Не стоит благодарностей, капитан. Герой Ван Айго считает, что достаточно будет маленького красного цветочка от Министерства обороны.
Не успел Ван Айго договорить, как раздался звон металла — это Алиса выронила приборы. Она побледнела и поспешила отсесть от него на безопасное расстояние. Ван Айго в недоумении уставился на нее:
— Чего это ты?
— Вирус мутантов передается при контакте, — Ой моргнул и с невинным видом посмотрел на Ван Айго. — Как же ты был неосторожен.
Ван Айго: «...»
Лу Юйчэнь невозмутимо допил молоко.
Ван Айго, посидев пару секунд в оцепенении, подскочил, на четвереньках добежал до Лу Юйчэня и отобрал у него стакан:
— Капитан, спасай!
Лу Юйчэнь нахмурился, потянулся было за стаканом, но, потерпев неудачу, тяжело вздохнул:
— Они тебя пугают.
Ван Айго обернулся к Ою, но тот с предельной искренностью покачал головой:
— Я совершенно серьезен.
Ван Айго ткнул в Оя толстым пальцем, а затем гневно воззрился на Лу Юйчэня.
— Ты молоко не пьешь? Тогда я допью, — Лу Юйчэнь взял другой стакан у Лорда и лениво окинул взглядом тучную фигуру Ван Айго. — Подвинься, мне нужен мед.
— Я сейчас сдохну, а ты молоко с медом пьешь?!
Лу Юйчэнь: «...» Где здесь причинно-следственная связь?
— Ты что, не слышал поговорку о скорбящем зайце?
Лорд, который немного выучил китайский, выплюнул кусок сосиски обратно на тарелку:
— Упитанный какой заяц.
Лу Юйчэнь: «...» Чэнъюй здесь не к месту.
— Я ради тебя на смерть иду! — возмутился Ван Айго. — Ты ведь даже не красавица, черт возьми, не могу же я умереть так нелепо!
Лу Юйчэнь хмыкнул:
— Я использую деньги, вырученные за те цветочки, чтобы нанять тебе хорошего мастера фэншуй и устроить пышные похороны. Если денег не хватит — добавлю из своих.
— Добавь себе в одно место! Толстяк поклялся, что после смерти его похоронят в море!
— О, это довольно экологично и экономно.
— Лу Юйчэнь!
— Товарищ Ван Айго, сядьте, — Лу Юйчэнь обвел всех взглядом. — Все наелись? Тогда по местам. Где Инугами?
— Не видел, — Ландис безразлично сидел за столом. — Каждый день слышу голоса из его комнаты. Может, он там делает утреннюю зарядку со своим сикигами? Как, кстати, его зовут? — он подтолкнул Алису.
— Аой, — зевнула Алиса.
— Точно, у него даже имя есть, — Ландис неодобрительно покачал головой.
Лу Юйчэнь отстранил Ван Айго, который навалился на него с жалобами на головокружение, встал и обратился к Тании — терапевту из Камбоджи, которая все это время молча сидела в углу:
— Вколи ему сыворотку.
Женщина с черными волосами и темной кожей, не выпуская из рук собачий клык, которым играла, безразлично пожала плечами:
— Как скажешь.
— ...Черт возьми, «смотреть на чужую жизнь как на мусор» — божественный уровень мышления! — Толстяк, ворча, закатал рукав и протянул Тании свою мощную руку для инъекции. — Даже аленький цветочек теперь не согреет мое ледяное девичье сердце.
Тания скривила губы. Ее рука излучала слабое голубое свечение, она небрежно провела по руке Толстяка и, нахмурившись, недовольно заметила:
— Перевод сыворотки.
— Это что, заявление об отказе от лечения? А как же подписание бумаг с согласия родственников? — вытаращил глаза Толстяк.
Лу Юйчэнь тоже покинул стол:
— Хватит болтать, идите собирайтесь. Мы должны вернуть Оя домой до часу дня и сразу вернуться.
— Ты выжимаешь из народа последнюю каплю крови! — Ван Айго, получив дозу сыворотки, вскочил на ноги и пнул стул Оя. — Пошли?
Ой уже собрался что-то ответить, как вдруг в столовую вбежал Лорд. Лу Юйчэнь, словно предчувствуя недоброе, спокойно спросил:
— Что случилось?
Лицо Лорда было мрачным:
— Итиро Инугами исчез.
Толстяк тут же вставил:
— Он тоже ушел «стрелять»?
Лу Юйчэнь устало потер переносицу:
— Хватит балагана.
Толстяк вздохнул:
— «Стрельба» — это путь в один конец: один пошел — помер, двое пошли — оба сгинули.
Лу Юйчэнь решил проигнорировать его и снова спросил Лорда:
— Есть какие-то зацепки?
— Да. Камеры наблюдения сгорели прошлой ночью, время неизвестно, записи стерты вручную. И еще... он оставил это на столе.
Лорд протянул Лу Юйчэню записку. В этот момент остальные члены группы один за другим вернулись в столовую и обступили стол.
Лу Юйчэнь взглянул на записку, перевел взгляд на Ван Айго и сказал:
— Это написано по-китайски.
Ван Айго свистнул:
— Не я писал.
— Институт Мейсона — это где? — Лу Юйчэнь повернулся к Ою, но тот, казалось, был не здесь. Окликнутый, он вздрогнул, вернулся к реальности, и спустя долгое время на его лице вновь появилась привычная застенчивость. Он закусил губу и ответил: — На восточной окраине, нужно пройти через улицу Мейсона.
Подумав, добавил:
— Вирус мутантов Диты начал распространяться именно оттуда.
Лу Юйчэнь кивнул, не выражая ни радости, ни гнева:
— Яо неплох. Сумел увести живого человека у меня из-под носа.
Ой почесал затылок и покосился на Ван Айго. Увидев, что тот занят изучением записки, он мысленно выдохнул, подумав: на этот раз ты зря винишь Яо, капитан Лу.
***
Таким образом, отряд для сопровождения Оя стал больше. Кроме Лорда и нескольких некомбатантов, оставшихся на корабле, остальные семеро отправились в путь, в буквальном смысле ступив на землю Ферголе.
Когда они двигались вместе, скорость продвижения значительно возросла.
В одиннадцать тридцать утра Ой благополучно добрался до дома. На краю улицы его встречал старший брат — высокий молодой человек с рыжими волосами, носивший очки в изящной золотой оправе.
Сначала они обменялись теплыми братскими объятиями, затем брат отстранил Оя, поправил ему воротник и проворчал:
— Ты хоть знаешь, как мама волновалась? От тебя не было вестей так долго.
— Где она сейчас? — мягко спросил Ой. — Мне нужно пойти поздороваться?
— Не стоит, она всю ночь не спала, не тревожь ее. — Брат Оя поправил очки и улыбнулся.
— А сестра?
— Ушла гулять со своей куклой.
Лицо Оя на мгновение застыло, но прежде чем кто-либо успел заметить, он принял прежний вид. Лу Юйчэнь прищурился, быстро оглядывая братьев, и подумал, что они совсем не похожи.
Затем Ой с гордостью рассказал Лу Юйчэню, что его брат — дизайнер кукол, очень редкая и уважаемая на улице Мейсона профессия. Лу Юйчэня это не заинтересовало, поэтому он не придал его словам особого значения. Вежливо попрощавшись, он еще раз мельком взглянул на брата Оя и дал понять, что им пора уходить.
Несмотря на то что Ой выглядел расстроенным, он послушно остался стоять рядом с братом, провожая взглядом уходящих Лу Юйчэня и остальных.
Когда люди скрылись в шумной толпе, младший из братьев, прекрасный черноволосый юноша, наконец сбросил маску. Его серые глаза сузились, тон стал холодным и чужим — в нем не осталось ни капли прежней застенчивости.
— Отинс, куда делась Сайялин?
Рыжеволосый юноша поправил очки и проговорил нежным, балующим тоном:
— Наша сестра Сайялин, конечно же, в Институте Мейсона. С любимой куклой ждет дорогого гостя.
— Безумная женщина, — юноша презрительно скривился. — Передай ей: пусть играет, но не смеет ранить того, кто мне нужен. Иначе ей не поздоровится.
— Понял. Ой — такой добрый и заботливый брат.
— Отинс.
— Слушаю.
— Ты еще не наигрался в эту слащавую семейную драму?
— Да, пожалуй, хватит.
— Тогда иди присмотри за Сайялин, чтобы больше не было никаких осечек.
— Слушаюсь, БОСС.
http://bllate.org/book/39318/4970229
Сказали спасибо 0 читателей