Молодой человек, поддерживающий Фу Яньнин, с некоторым смущением взглянул на сидевшего слева мужчину, шевельнул бровями и, наклонившись к самому его уху, тихо бросил несколько слов.
Фу Яньнин отвернулся, указал сначала на юношу, а затем на свободное место рядом с ним и безапелляционно заявил:
— Фу Ли, садись сюда, прямо вот тут!
Парень, которого назвали Фу Ли, тут же с улыбкой толкнул соседа слева и произвел рокировку:
— Я сяду здесь, я как раз просил брата занять мне место. Братец, ступай-ка ты к дедушке под боком посиди.
Сидевшим слева как раз оказался Фу Хань. Он не стал выказывать излишней застенчивости из-за недавнего тона Фу Яньнина, молча подвинулся на пару мест и устроился рядом с ним.
Председатель Фу скосил глаза и фыркнул, но на глазах у всего стола больше не стал высказывать недовольства. Лишь отвернул голову вправо, точь-в-точь как человек, у которого отлежала шея. Большинство гостей за столом принадлежали клану Фу, и, завидев старика в таком виде, кое-кто уже не сдержал улыбки.
Слух у Председателя Фу был отменным. Его старое лицо еще сильнее покраснело, и он яростно уставился на того, кто осмелился хихикнуть.
Фу Хань сохранял полное спокойствие. Он взял бутылку с вином, подсел ближе и принялся наполнять бокал Председателя Фу. Фу Яньнин бросил косой взгляд на этот фужер и пробурчал:
— Налил под самый венчик, думаешь, старик это осилит? Мне уже за восемьдесят, того и гляди, в один прекрасный день концы отброшу.
Услышав это, Фу Мин тут же поспешил сгладить углы:
— Что вы такое говорите? Здоровье у вас отменное, а Фу Хань всего лишь проявляет сыновнюю почтительность.
— Ха, какая к черту сыновняя почтительность, если он поступает по-своему и только доводит меня до белого каления?
— Кругом столько людей, зачем вы заводите об этом речь?
Председатель Фу выкатил глаза, выпятил губы и возмутился:
— И слова ему сказать нельзя? Я воспитываю младшего, а ты смеешь вставлять свои пять копеек?
У Фу Мина едва не треснула голова — он благоразумно решил больше не раскрывать рта. Старик распалялся всё сильнее, и Фу Мин, даже обладая званием генерального штаба, ни за что не осмелился бы спорить с Фу Яньнином.
Если уж Фу Мину заткнули рот, то остальные и вовсе не желали нарываться на брань, и атмосфера за столом неожиданно стала напряженной.
Фу Хань, по чьей вине всё это и заварилось, напротив, выглядел так, будто происходящее его не касается. Он слегка подался вперед, взял со стола бокал Фу Яньнина и залпом осушил его до дна, после чего принялся заново наполнять посуду деда.
Председатель Фу наконец выпрямил шею, но на сей раз в бокале осталось чуть-чуть свободного места:
— Нынче молодежь пошла — чуть что, обижаются. Только что ты сказал, что он налил слишком много, так он теперь нарочно налил меньше, ни на йоту не желая уступить.
Фу Мин не знал, смеяться ему или плакать. Старик с годами становился только капризнее, сущий ребенок. Обязательно должен был задирать Фу Ханя, совершенно не выбирая момент. Стоило сказать ему слово, как он тут же взрывался. Уговаривать его было бесполезно — от этого костер разгорался только ярче.
Фу Хань хранил молчание. Осушив и этот бокал, он снова принялся подливать вино.
После нескольких таких заходов Генеральный директор Фу уже с трудом сдерживался, собираясь еще раз попросить Фу Яньнина оставить это дело на сегодня.
Сидевший рядом Фу Ли тоже заерзал на месте. Он уже приоткрыл рот, собираясь заговорить, как вдруг подал голос Фу Хань:
— Давайте сегодня пить до тех пор, пока дедушка не скажет, что доволен. Обычно у меня мало времени, чтобы составить вам компанию за выпивкой: в студенческие годы я уехал за границу и не мог быть рядом с вами, стариком. В этом моя вина. Эти несколько бокалов — мое извинение перед вами. Если сегодня вы останетесь довольны, сделайте одолжение, выпейте с внуком по рюмочке; а если нет — я продолжу пить.
Фу Мин перевел взгляд с Фу Ханя на Фу Яньнина. Выражение лица старика менялось с невероятной скоростью: это называлось «сам высек себя, как унтер-офицерская вдова». Судя по всему, еще немного, и старик окончательно потеряет лицо. Восемь лет назад он уже не мог совладать с Фу Ханем, а уж теперь тот и вовсе вертел им как хотел.
Фу Мин мысленно вздохнул: эх, Фу Хань, Фу Хань, оставь же ты своему деду хоть капельку самоуважения.
И точно: прошло еще несколько чарок, и лицо Председателя Фу сменило гамму от гнева к холодному презрению, затем к горделивому торжеству, сменившемуся капелькой удовлетворения, и, наконец, застыло с выражением полного краха и легкой, едва заметной жалости.
Хлоп! — Фу Яньнин ударил ладонью по столу, так что вино расплескалось из бокалов.
— Ты что, воду хлещешь? Разве так пьют? Эдак ты совсем подорвешь свое здоровье. Погляжу я на тебя, и что ты будешь делать, когда состаришься?
Фу Хань на секунду замер и вытер брызги вина:
— Ты все еще сердишься на меня, и мне на душе тяжело, не лучше, чем от болезни. Ты уже в возрасте, и мне хочется во всем следовать твоей воле. Прошлое осталось позади, разве ты не видишь, как хорошо у меня все получается сейчас? Я не позорю тебя. Фу Ли тоже отлично справляется в армии, а если бы пошел я, еще неизвестно, получилось бы у меня лучше.
— Вот именно, именно! Фу Ли на службе на хорошем счету. Если бы тогда пошел Фу Хань, может, ему и вовсе не подошло бы — у него характер слишком холодный, — поспешил поддакивать Фу Мин.
— Заткнись, опять ты влезаешь. Я и сам все прекрасно понимаю.
Председатель Фу поджал губы, дважды сухо кашлянул и наконец потянулся за бокалом:
— Вино нужно смаковать не спеша, тут суета ни к чему. Чему я учил тебя в детстве? Чуть что — и уже не терпится? Вот в мои молодые годы...
Закусывая вином, Председатель Фу пустился в воспоминания о своих славных деньгах. И когда все гости за столом разошлись, рядом с ним остался сидеть лишь Фу Хань, который слушал его без малейшего признака раздражения.
Тогда Председатель Фу тяжело вздохнул, похлопал внука по плечу и произнес:
— Всё-таки ты у меня самый выдержанный. С самого детства таким был, поэтому я тебя всегда и выделял. Я ведь не злился на тебя — да за что мне на тебя сердиться? Души в тебе не чаю. Я злился на самого себя за то, что у меня не хватило ума удержать тебя в армии и дать тебе там развиться. Перед твоим отъездом за границу я проложил для тебя все пути, о каких только мог подумать. Я всё думал, что ты уйдешь дальше меня, а ты вдруг решил уехать за рубеж, да так упрямо, что ни уговорами, ни силой удержать не удалось.
Эх, старик до сих пор не возьмет в толк: с чего это тебе тогда так приспичило за границу?
Взгляд Фу Ханя слегка потемнел. На самом деле никаких особых причин и поводов не требовалось — для него всё было предельно просто:
— Захотелось, вот и поехал.
Фу Яньнин опешил, а затем громко рассмеялся:
— Ну и характер у тебя, точь-в-точь как у меня в молодости, против этого не попрешь. Мы с тобой, дед да внук, одним миром мазаны. Когда я был молодым, вся семья была против того, чтобы я шел в армию и воевал, а я ни в какую — раз захотел, значит, должен был идти.
Председатель Фу снова принялся рассказывать о своих боевых заслугах, но на сей раз Фу Хань слушать не стал. Перебив его, он задал вопрос:
— На этот раз вы вмешались из-за семьи Вэй?
Председатель Фу выпятил нижнюю губу:
— Не бойся, Баошэн это не потопит, и наш клан Фу тем более. Просто нужно остерегаться подлецов, которые норовят половить рыбку в мутной воде. Действуй аккуратно, кто знает, какие меры верхи примут в любой момент.
— Вэй Ляньчэн вошел в совет директоров и был переведен главой в Департамент зарубежного развития бизнеса. Похоже, семья Вэй хочет его спасти.
— И что ты намерен делать?
— Если будут послушными — спасем. Нет — так нет. Спасаем мы их лишь из уважения к многолетней дружбе между нашими кланами. Но сейчас многие в семье Вэй до сих пор пребывают в розовых очках. Удастся ли Вэй Ляньчэну удержаться на плаву и спасти последние крохи семейного дела, зависит исключительно от того, хватит ли у него ума.
Ума... Фу Хань усмехнулся про себя. Хватит ли у Вэй Ляньчэна ума, он не знал — да ему было и неинтересно. Зато нашелся кое-кто, у кого ума точно не было. Сам-то он тогда говорил обо всем так легко и непринужденно: захотел поехать — и уехал. Но его отъезд в свое время оставил зияющую дыру, которую пришлось разгребать и латать Фу Яньнину.
Впрочем, за последние годы он изо всех сил старался искупить вину. Иногда Фу Хань думал, что армия, пожалуй, подходила ему куда больше, чем мир бизнеса: монотонность и однообразие казались ему даже привлекательными — не нужно забивать голову лишними заботами, просто и понятно.
Но увы, дороги назад нет. А если бы и была, его выбор всё равно остался бы прежним.
Проводив Фу Яньнина до машины, Фу Хань вернулся в банкетный зал. Как члену совета директоров и генеральному директору Baosheng Technologies, ему еще предстояло завершить начатое — по крайней мере, перекинуться парой слов с нужными людьми.
Какая же муторка. В такое время он обычно сидел бы на диване, уплетал чипсы и смотрел Взрыв любви.
Помощник Е, словно окаменевшая статуя верной жены, неотрывно таращился на вход в зал. Едва нога Фу Ханя ступила за порог, как тот сорвался с места с быстротой молнии. Скорость помощника Е превосходила темп плетущегося позади секретаря Линь по меньшей мере в N раз, а Чэнь Цзина и Янь Шаоцзюня — и вовсе в N+1 раз. Из этого следовало, что для успешного подлизывая тоже требуются талант и капли пота. Во-первых, твоя нервная система должна реагировать мгновенно, чтобы ежесекундно следовать за телом и мыслями шефа. Во-вторых, твои движения должны опережать события: подать чай, протянуть воду, щелкнуть зажигалкой. Опоздаешь — и либо тебя опередит официант, либо начальник справится сам, и тебе уже не представится шанса блеснуть.
И наконец, третье: всё, что ты делаешь, должно вызывать у шефа ощущение легкого весеннего ветерка и абсолютного комфорта, а не заставлять окружающих чувствовать неловкость от твоего присутствия.
Помощник Е обладал богатейшим опытом в этом деле, а значит, последнюю планку он уже давно преодолел.
— Генеральный директор Фу, налево. Только что вас искал директор Чжан из Wofeng Telecom Group, рядом с ним крутился младший отпрыск из Jinchang Vision, а чуть позади — генеральный директор Huayang Technology. Мы пересекались с ними во время работы над одним видеопроектом. Видимо, ваш зарубежный проект показался им лакомым кусочком, хотят узнать, нельзя ли вклиниться.
Помощник Е успел выложить всю информацию о первом человеке как раз к тому моменту, когда остальные подошли ближе.
Фу Хань кивнул и бросил спутникам:
— Рассредоточимся, обойдем весь зал. Тех, кто заинтересуется национальным зарубежным проектом, подведете ко мне на беседу с глазу на глаз. Помощник Е идет со мной, приготовь визитки.
Секретарь Линь прыснула со смеху. Старший Янь, обернувшись, судя по всему, уже прикидывал, с какого угла начать обход, а Чэнь Цзин с выражением презрения и подергивающимся уголком рта косился на помощника Е. Ему доводилось видеть лизоблюдов, но столь истового холуя, как помощник Е, он встретил впервые.
Хотя они и предполагали, что гостей будет много, реальность превзошла все ожидания. Главная проблема заключалась в том, что Baosheng Technologies была лишь дочерней компанией Группа Баошэн, чей бизнес охватывал самые разные сферы. В итоге то и дело сталкивались директора, чья деятельность вообще никак не пересекалась с их профилем. И в таких ситуациях даже при полном отсутствии общих дел было невозможно не обменяться визитками, из-за чего запасы карточек таяли с бешеной скоростью, заставив команду всерьез беспокоиться об их нехватке.
Исключение составляли лишь двое: Фу Хань и помощник Е.
Визитки Фу Ханя по идее должен был заготовить секретарь Линь, но эту обязанность взял на себя помощник Е. Во время ухода он даже хвастался: мол, предчувствуя подобный расклад, он прихватил из офиса целую пачку и оставил на хранение у барной стойки в отеле, так что дефицит карточек ему точно не грозил.
Тогда секретарь Линь мысленно воздала ему должное: помощник Е не зря просиживал на своем месте, чутье его не подводило.
Однако не успела она додумать эту мысль, как помощник Е пояснил: поскольку он с таким усердием и самозабвенностью собирал для генерального директора всевозможные материалы, то в порыве трудового экстаза попросту забыл захватить собственные визитки — с собой у него осталась лишь пара штук, лежавших в визитнице. В результате, когда они встречали нужных людей, остальные трое исправно раздавали карточки, а помощник Е лишь принимал чужие, после чего виновато улыбался собеседникам.
http://bllate.org/book/39274/4962613
Сказали спасибо 0 читателей