Готовый перевод I'm a Proper Person / Я — приличный человек, а не инкубатор!: Глава 4

Все, кто знал Линь Ци, считали его недалеким человеком. Разумеется, сам Линь Ци полагал, что он просто обладает широкой душой и легким нравом. Поэтому, дважды переместившись в иные миры и дважды воочию увидев, как звери превращаются в людей, он оставался невозмутимым: как ел, так и ел, как спал, так и спал, и даже немного поправился за эти три месяца.

Разумеется, три месяца Линь Ци потратил не только на то, чтобы нагулять жирок. Он в полной мере использовал свой лингвистический талант и теперь мог объясняться с Салу на так называемом «тарабарском» языке. К настоящему моменту он уже в общих чертах изучил устройство этого леса: знал, что на западе раскинулась степь, откуда и пожаловал тот странный лев, появившийся из ниоткуда. На юге находился обширный водоем, где тоже обитали необычные существа, способные принимать человеческий облик; поговаривали, там даже живут русалки, что приводило Линь Ци в восторг вот уже несколько дней.

Линь Ци также пытался задавать Салу вопросы, которые давно не давали ему покоя: например, почему из всей стаи только Салу умеет принимать облик человека? Почему в их первую встречу того преследовали гиены? Почему, встретив его, Салу решил забрать его с собой? И зачем вообще приходил тот лев?..

Салу был добрым парнем. На все вопросы Линь Ци он отвечал искренне и с большим воодушевлением, а в конце неизменно спрашивал: «Понял?» Настоящий образец учителя, чья цель — передать знания и развеять сомнения.

Однако вопросы так и оставались вопросами: из всех объяснений Салу Линь Ци понимал лишь последнюю фразу — «Понял?».

Салу сочувственно погладил Линь Ци по голове.

— Линь Ци, пойдем со мной. — Салу заткнул за пояс кинжал из кости зверя и накинул меховую жилетку, готовый к выходу.

— Куда? — Видя, что Салу совсем не похож на того, кто собрался на охоту, Линь Ци невольно заинтересовался.

Салу взял еще одну жилетку и помог Линь Ци облачиться в нее, после чего сказал:

— Идем к Старейшине.

Началось! В душе Линь Ци что-то щелкнуло, и загорелась лампочка с надписью «слишком много думаешь». Он в возбуждении завертелся на месте. Старейшина! Наконец-то он увидит Старейшину! Его миссия зовет! Старейшина наверняка скажет, что он — спаситель этого континента, воин, дарованный им Богом Леса, и что сам он станет талисманом, тьфу, то есть станет чем-то вроде объекта поклонения! Ва-ха-ха…

Салу с жалостью посмотрел на этого иномирного существа, которое непонятно чему так радовалось, и твердо решил про себя: «Впредь я обязательно буду о нем хорошо заботиться!»

Когда приготовления были завершены, Клан Волков отправился в путь. Старейшина жил на утесе в восточной части леса. Поговаривали, что он уже настолько одряхлел, что ноги, — нет, четыре лапы, — у него дрожат, и он уже не в силах пережевывать сырое мясо.

— Я здесь уже девяносто с лишним дней, почему ты только сейчас решил отвести меня к Старейшине? — Линь Ци впервые оказался так далеко от пещеры и, будучи в приподнятом настроении, стал очень разговорчив.

Услышав это, Салу странно покраснел:

— Потому что… скоро наступит период %￥@.

— А? Какой период? — Вклинилось незнакомое слово, и Линь Ци ничего не понял.

Салу отвернулся:

— В общем, потом сам узнаешь.

Линь Ци дернул уголком рта, подумав: «Что этот парень вечно ломается?»

Разговор на этом был окончен: Салу не знал, что еще сказать, а Линь Ци презирал его уклончивость, поэтому остаток пути они провели в молчании. Несколько раз Линь Ци чувствовал, что Салу украдкой поглядывает на него, но делал вид, что не замечает.

— Впереди, почти пришли.

Линь Ци поднял голову и действительно увидел белеющий утес, на котором кое-где виднелись зеленые растения, колыхавшиеся на ветру. «Какое… убожество», — подумал он.

— Ваш Старейшина живет в таком месте? — Линь Ци поморщился. Неужели они не боятся, что великий Старейшина оступится и сорвется вниз?

— Старейшина уже стар. По обычаям нашего клана, когда волки достигают заката своих дней, они уходят на утес, ожидая призыва Бога Леса, — сказал Салу, и в его голосе проскользнули нотки печали.

Горло Линь Ци сжалось. Ему стало совестно за свои недавние мысли о Старейшине. Он протянул руку и похлопал Салу по плечу в знак утешения.

Вскоре стая вышла на поляну. Линь Ци обнаружил, что там уже собрались другие волки. Как и в их группе, предводители других стай были в облике людей. Линь Ци уже догадался, что в этом мире превращаться могут лишь те животные, которые обладают определенной силой или статусом.

Мужчина средних лет, стоявший у гладкого камня, обвел всех взглядом и произнес:

— Все в сборе. Прошу, Старейшину…

Как только он закончил, четверо волков вынесли на куске коры дряхлого старого волка, выбравшегося из пещеры. Его шерсть была сухой, а кожа на теле сморщилась, как полотенце.

Волки, несшие кору, положили его на камень и отступили. Старейшина перевел дыхание (хотя, погодите, его же несли всю дорогу, чего он запыхался?) и, кашлянув, проговорил:

— Благодарю всех за то, что пришли. Прежде всего, я хочу поприветствовать нашего Нае, кхе-кхе.

Стая тут же разразилась радостным воем. Линь Ци толкнул локтем Салу:

— Что еще за Нае?

— Это ты, — тихо ответил Салу.

О, оказывается, это я. Линь Ци привел мысли в порядок, сделал шаг вперед и начал медленно махать рукой, изобразив на лице улыбку лидера, приветствующего подчиненных.

— Благодарим Бога Леса за то, что даровал нашему клану надежду! Кхе-кхе-кхе… — Старейшина так разволновался, что снова зашелся в сильном кашле.

Линь Ци переполняло самодовольство. И правда, он переместился в этот мир, чтобы ему поклонялись, ха-ха-ха! Ну же, целуйте меня в пятки!

— А теперь прошу Нае принять дружеские приветствия от вожаков каждого из племен.

Голые мужчины, стоявшие перед своими стаями, направились к Линь Ци. Когда первый из них приблизился и принялся обнюхивать его шею, Линь Ци в испуге отпрянул, чем сильно напугал самого мужчину.

— Что он делает! — воскликнул Линь Ци. Быть окруженным толпой полуголых мужчин, да еще и позволять им обнюхивать свою шею — это уже чересчур!

— Уважаемый Нае, кхе-кхе, они просто выражают вам свое дружелюбие, пожалуйста, примите наш жест доброй воли, — объяснил Старейшина, сипя, словно рваная гармонь.

Раз уж старик просит, то… ладно. Линь Ци нехотя остался стоять на месте, позволяя мужчинам по очереди обнюхивать себя, включая Салу.

Что за дикий обычай? Нужно по очереди обнюхивать спасителя? Они что, проверяют, нет ли у него запаха пота?

— А теперь — важнейший момент для нашего клана! — Волнующаяся стая мгновенно затихла. Старейшина перестал кашлять, с трудом поднялся с камня и громко объявил: — Прошу уважаемого Нае выбрать того, кто ему по душе, %￥#, и он станет новым вожаком нашего клана, который поведет нас к процветанию!

После этих слов вожаки других стай один за другим опустились на землю, принимая облик волка. Линь Ци подошел ближе к Старейшине и тихо спросил:

— А что означает этот %￥#?

Старейшина тоже прошептал в ответ:

— %￥# — это ваш &*%, с которым вы будете %￥#&@.

Линь Ци: «…», ну почему система постоянно цензурит ключевые слова, мерзавцы!

Линь Ци, с черными полосками на лице от досады, окинул взглядом лежащих на земле волков разных мастей и размеров. Вспомнив слова Старейшины о том, что избранник станет новым вожаком, и учитывая, что в его жилах текла кровь человека Срединного государства, он, не колеблясь, выбрал Салу, с которым у него уже была налажена связь.

Салу, услышав свое имя, поднялся и подошел к Старейшине. Тот возложил лапу на голову Салу и громко объявил:

— Благодарим Нае за то, что он выбрал для нас нового вожака. Черный волк Салу — наш новый лидер! Он станет %￥# вместе с Нае и поведет нас к процветанию!

Салу задрал голову и испустил протяжный вой. Другие волки подхватили его, а Линь Ци, не понимая, что происходит, просто глупо улыбался.

На обратном пути Линь Ци спросил Салу, который выглядел необычайно сияющим:

— Ваш Клан Волков… столкнулся с каким-то кризисом? — Линь Ци немного подумал, прежде чем вспомнил, как произносится слово «кризис».

Салу кивнул:

— Да. Из-за некоторых природных особенностей наш Клан Волков постепенно слабеет, поэтому Бог Леса даровал нам тебя. Ты сможешь вернуть нам былое процветание.

Линь Ци погладил подбородок. Ну конечно, его миссия — спасти мир и принимать поклонение этих мелких созданий.

…Если бы Линь Ци узнал, что именно означают те зацензуренные слова, он наверняка без колебаний предпочел бы пустить себе пулю в лоб.

http://bllate.org/book/39249/4957099