Готовый перевод The Emperor's Ancient Cute Wife / Мой господин — кинозвезда: древний телохранитель в современном шоу-бизнесе: Глава 12

Глава 11: Его песня «Безмолвны с Чэнем»

Внутри зала зазвучали аккорды гитары. Цинь Носи уже выступал там, одновременно играя и напевая, а Ян Аньюй тихо ждал снаружи около концертного зала.

Пение Цинь Носи то взмывало ввысь, то опускалось до тихих нот, причем переходы между грудным и головным регистром были совершенно свободными. На протяжении всех трех с лишним минут выступление обладало невероятной силой эмоционального воздействия. Судьи совершенно не хотели прерывать его на середине и позволили ему полностью исполнить авторскую песню.

Когда музыка стихла, все четверо судей сидели с восхищенными лицами, явно испытывая легкое чувство недосказанности. Когда Цинь Носи поклонился, они и вовсе дружно захлопали, а следом один за другим зажгли зеленые огни, вынеся единогласное решение о проходе.

Прислушиваясь к доносившимся изнутри аплодисментам и одобрительному смеху, Ян Аньюй не только искренне радовался за Цинь Носи, но и начал постепенно нервничать.

В конце концов, он поднимался на сцену впервые в жизни, никакого предыдущего опыта у него не было, да к тому же он выступал сразу после столь сильного соперника, как Цинь Носи. Разумеется, Ян Аньюй испытывал некоторую боязнь сцены.

Выйдя наружу и заметив, что у Ян Аньюя слегка помрачнело лицо, Цинь Носи похлопал его по плечу:

— Держись.

Несмотря на столь короткие и простые слова, это была первая в жизни похвала и поддержка от Цинь Носи.

— Спасибо.

Поблагодарив его, Ян Аньюй расправил плечи, поднял голову и уверенно ступил на сцену.

Оказавшись в лучах прожекторов, Ян Аньюй глубоко вздохнул и с улыбкой произнес:

— Здравствуйте, уважаемые судьи-наставники! Меня зовут Ян Аньюй, я местный, из города S. Я очень рад оказаться здесь сегодня, прошу вас строго не судить и наставить меня.

Самая обычная самопрезентация, однако его миловидное лицо с тонкими чертами оставило у четырех судей в жюри очень светлое и приятное впечатление.

Сидящие за судейским столом двое мужчин и две женщины, расположившиеся слева направо по порядку, синхронно кивнули, жестом предлагая ему продолжать.

— Я бы хотел исполнить песню «Безмолвны с Чэнем». — Ян Аньюй поднял микрофон и, опасаясь, что выразился не до конца понятно, добавил еще полфразы: — Это песня, которую в свое время пел И Чэньянь.

Молодой судья-мужчина, сидевший на втором месте, тут же оживился, его глаза блеснули, и он с игривой улыбкой поинтересовался:

— Почему ты выбрал именно эту песню?

— Потому что я очень его люблю.

Прозвучавшее из уст Ян Аньюя слово «люблю» было предельно чистым и очевидно означало нечто вроде искреннего восхищения кумиром, однако все четверо судей все равно на мгновение замерли.

И Чэньянь дебютировал более восьми лет назад, и теперь каждый знает его как «киноимператора И» с великолепной внешностью и первоклассными актерскими способностями. Кто теперь вообще вспоминает о том, что начинал он карьеру певцом?

— Я ведь тоже его обожаю.

Мужчина-судья улыбнулся. Это был Цзян Цзыцянь, и в кругах шоу-бизнеса все привыкли звать его Шоном.

Цзян Цзыцянь и И Чэньянь дебютировали примерно в одно время. Он пел уже лет семь-восемь, выпустил больше десятка альбомов, к тому же обладал весьма привлекательной внешностью, а порой любил подурачиться и поумилять окружающих, так что, несмотря на возраст чуть за тридцать, теперь по праву считался поп-звездой первой величины на материке.

Только что завершивший масштабный национальный тур и вернувшийся в город S Цзян Цзыцянь получил приглашение поучаствовать в шоу «Голос завтрашнего дня». Изначально он должен был выступать в качестве постоянного звездного судьи, но в последнее время у него не было никаких особых дел, и, раз уж выдался свободный вечер, ему захотелось заранее прийти и немного развеяться, а заодно приглядеть перспективных новичков себе по вкусу.

И надо же было такому случиться — он сразу наткнулся на весьма одаренного Цинь Носи и на этого занятного паренька по имени Ян Аньюй.

— Ну-ка, спой нам, послушаем. — Во взгляде Цзян Цзыцяня читалось искреннее предвкушение.

Однако чем сильнее было предвкушение, тем большим оказалось разочарование. Едва зазвучала музыка, и Ян Аньюй пропел от силы минуту, как Шон легко вздохнул, а сидевшая на самом краю женщина-судья взмахнула рукой и с улыбкой прервала выступление:

— Достаточно.

Ян Аньюй едва успел опустить микрофон, застряв где-то посредине между выдохом и вдохом, и застыл на месте, совершенно не соображая, что теперь говорить.

И надо же такому случиться — эта самая женщина-судья лукаво подмигнула ему, а затем зажгла зеленый свет для прохода:

— Ян Аньюй, мне очень нравится твой голос, продолжай стараться в том же духе.

— Большое вам спасибо! — благодарно кивнул Ян Аньюй.

Сидящая рядом женщина-судья с короткой стрижкой тоже мягко улыбнулась:

— Эту песню, «Безмолвны с Чэнем», ты исполнил в совершенно особой манере. Я ожидала услышать в твоем исполнении горечь и тоску, но дослушав до конца, почувствовала невероятную легкость на душе, напротив — в этом проявилась некая стойкость духа, способная сокрушить любые невзгоды.

С этими словами она тоже нажала на зеленую кнопку.

Обе женщины-судьи на этом отборочном туре были молоды и отличались мягкосердечностью — если в участнике обнаруживалось хоть что-то стоящее, они неизменно давали ему зеленый свет.

К тому же Ян Аньюй обладал чрезвычайно располагающей к себе внешностью, его голос звучал так же чисто и бесхитростно, как и он сам, тембр отличался высокой узнаваемостью, а на высоких нотах проскальзывало нечто невесомое, воздушное. Если в будущем с ним как следует поработать, из него вполне может получиться артист со своим собственным уникальным стилем.

— Эх, ну а я вовсе не такой мягкотелый, как две наши прекрасные наставницы. — Тут подал голос Цзян Цзыцянь, переходя к собственной оценке. — Ян Аньюй, если бы все дело было исключительно в твоей симпатичной мордашке, я бы с легкостью позволил тебе пройти. Но, говоря по правде, твои вокальные данные весьма посредственны, и, в отличие от мнения предыдущей учительницы Ваг… то есть той судьи, я считаю иначе: эта песня недаром называется «Безмолвны с Чэнем» — она выражает чувство, когда слова застревают в горле и тебе абсолютно нечего возразить. Ты же вовсе не передал ни этой тяжелой печали, ни подавленности, твое внутреннее эмоциональное наполнение совершенно не совпало с поэтическим настроем текста, ты попросту не справился с этой композицией, а потому…

Не договорив до конца, Цзян Цзыцянь пожал плечами и зажег красный свет, означавший отказ.

На самом деле в обычной жизни Цзян Цзыцянь вовсе не отличался такой суровостью, просто он слишком сильно любил песню «Безмолвны с Чэнем», а потому сделался намного более придирчивым. Если бы Ян Аньюй выбрал какую-нибудь другую композицию, Шон, пожалуй, мог бы и смилостивиться над ним.

Обе женщины-судьи бросили на Ян Аньюя полные сочувствия взгляды.

Мысленно Ян Аньюй горько вздохнул: на самом деле он уже давно морально подготовился к тому, что его выгонят, а в случае удачного стечения обстоятельств рассчитывал хотя бы попасть в резервный список. В конце концов, он пришел сюда просто попробовать свои силы, так что переживать и убиваться из-за неудачи он бы не стал.

Трое судей уже сделали свой выбор, остался лишь последний судья в очках — всегда отличавшийся строгостью учитель Хэ И. Проявив неожиданность для всех присутствующих, он нажал на зеленую кнопку и пропустил Ян Аньюя дальше.

Ян Аньюй немало изумился. Во все глаза уставившись на учителя Хэ, он стал ждать, какую же причину тот назовет следом, однако учитель Хэ ничего не объяснил, а лишь махнул рукой, велев ему спускаться со сцены.

Хотя в душе роилось множество вопросов, Ян Аньюй все же почтительно поклонился и покинул сцену.

— Учитель Хэ, почему вы… — начал было Цзян Цзыцянь.

— Шон, если мне не изменяет память, этот Ян Аньюй… — перебив его, Хэ И поправил очки и глухим голосом произнес: — Он ведь, кажется, сводный младший брат Ян Цзюэ.

— Ян Цзюэ? — Цзян Цзыцянь изумленно приподнял брови.

— Мм. В любом случае, это всего лишь отборочный тур, временно оставить его в проекте не помешает. Возможно, у Ян Цзюэ на этот счет имеются какие-то виды, лучше связаться с людьми из Шанхуаня и все уточнить.

Цзян Цзыцянь брезгливо скривил губы: шоу-бизнес был устроен на редкость грязно и запутанно.

Первый этап прослушиваний подошел к концу: Цинь Носи прошел дальше безо всяких сомнений, Ян Аньюю крупно повезло не вылететь, а Го Лисюй также благополучно преодолел отбор.

Кроме того, Шэнь Дунхао, выходец из консерватории, тоже продемонстрировал отличные способности — говорили, что учитель Хэ И впервые за долгое время первым нажал зеленую кнопку и даже отвесил тому несколько похвал.

Перед уходом Шэнь Дунхао со своими однокурсниками бросил на Цинь Носи сложный, полный скрытого смысла взгляд, после чего со злорадным фырканьем удалился.

Во взгляде Цинь Носи тут же мелькнула тень, выдавая его явную грусть. Вернув гитару Шэнь Дунхао, они больше не обменялись ни единым словом.

Ян Аньюй и Го Лисюй переглянулись, но, видя, что Цинь Носи явно не настроен откровенничать, расспрашивать его не стали.

— Ян Аньюй, и подумать не мог, что ты настолько фанатеешь по старшему И! — Го Лисюй хлопнул Ян Аньюя по плечу, вовремя переводя тему разговора. — Признавайся, когда вы снимались вместе в съемочной группе «Боксера», ты умышленно завалил его на землю?

— Ну… — при упоминании этого инцидента Ян Аньюй невольно скривился в смущенной гримасе. — Разумеется, нет.

— Настоящий мужчина должен отвечать за свои поступки, лучше будь честен, не бойся, я ведь не стану над тобой смеваться.

— Да говорю же, случайно! — запротестовал Ян Аньюй, пытаясь защищаться с самым серьезным видом. — Мое тело тогда просто среагировало на уровне рефлексов, мозг совершенно отключился, и я допустил оплошность.

— Ладно-ладно, я же шучу, не кипятись ты так.

Глядя на то, как эти двое пикируются между собой, Цинь Носи невольно прыснул со смеху. Его глаза согнулись в лучистые полумесяцы, отчего все его лицо стало выглядеть еще поразительнее.

Ян Аньюй и Го Лисюй на мгновение замерли, синхронно подумав об одном и том же: до чего же хорош собой этот парень — сущий искуситель душ!

Тем временем в городе C И Чэньянь целый день разъезжал по рабочим делам, а вернувшись поздним вечером в гостиничный номер, принял звонок от Цзян Цзыцяня.

— Эй, Сяо Янь-янь, я тут сегодня повстречал одного весьма необычного певца. — Разговаривая с мужчиной, к которому питал слабость, Цзян Цзыцянь лучезарно улыбался.

К сожалению, И Чэньянь ответил ему ледяным тоном:

— Перестань меня так называть, Цзян Цзыцянь.

— Эх, Чэнь Янь, ты вечно со мной так холоден, а свою фальшивую улыбку напоказ бережешь для посторонних, — с упреком протянул Цзян Цзыцянь. — Если так пойдет и дальше, где ты вообще себе пару найдешь? Впрочем, я уже привык… Эй, герой моего сердца, может, обратишь на меня внимание?

Цзян Цзыцянь делал ему односторонние признания уже бесчисленное количество раз, так что И Чэньянь, разумеется, давно к этому привык:

— Если больше ничего нет, я вешаю трубку.

— Стой, погоди! — всполошился Цзян Цзыцянь, мгновенно оставляя шутки в стороне. — Тот участник исполнил твою песню «Безмолвны с Чэнем».

И Чэньянь: «…»

— Правда, в твоем исполнении чувствуется полная немота, когда слова застревают внутри, а у него всё прозвучало иначе — ощущение, будто он может высказать всё что угодно, ха-ха! — смеясь, съязвил Цзян Цзыцянь, тут же возвращаясь к своему амплуа неисправимого болтуна. — Паренек открытый и прямолинейный, и надо же ему было вытащить именно твою песню — судя по всему, он твой ярый фанат. Правда, за ним стоит неплохая поддержка, угадай, кто именно?

— Не собираюсь я ничего угадывать, до свидания.

Не дав Цзян Цзыцяню опомниться, И Чэньянь молча сбросил вызов.

Ли Е, наблюдая за подобной реакцией подопечного, сразу догадался, что на другом конце провода наверняка был Цзян Цзыцянь.

Они были знакомы уже целых семь лет. Возможно, из-за общей страсти к музыке, а может, из-за схожести натур, Цзян Цзыцянь влюбился в И Чэньяня с первого взгляда и всерьез собирался совершить каминг-аут и связать с ним жизнь, однако сам И Чэньянь подобных чувств к нему не питал.

Тем не менее, в этом фальшивом мире шоу-бизнеса Цзян Цзыцянь все же оставался одним из немногих настоящих друзей И Чэньяня. Зачастую только в общении с ним киноимператор мог позволить себе обойтись без дежурной улыбки-маски и явить свою истинную, отстраненную натуру.

Вот только о том факте, что И Чэньянь уже давно женат, без памяти влюбленный в него Цзян Цзыцянь до сих пор не имел ни малейшего понятия.

Всякий раз вспоминая об этом, Ли Е испытывал глубочайшее сочувствие к бедняге Шону.

В ту же самую минуту на юге города S Ян Аньюй направился в бар Current, где в последнее время подрабатывал Цинь Носи.

Надев наушники, Ян Аньюй давно отгородился от окружающего шума и, прикрыв глаза, мысленно впитывал настроение и атмосферу песни «Безмолвны с Чэнем».

Слова Цзян Цзыцяня, сказанные во время дневного прослушивания, не шли у него из головы.

И вправду: если эту песню услышит человек, переживающий разрыв отношений или находящийся на грани нервного срыва, он найдет в ней слишком много перекличек с собственной болью, а девушки, пожалуй, и вовсе не смогут сдержать слез. Но сам Ян Аньюй от природы был законченным оптимистом.

С самого детства, пусть в его жизни и случались горести и обиды, Ян Аньюй всякий раз умел сам себя утешить и отыскать каплю радости посреди трудностей. Какими бы грандиозными ни казались проблемы, стоило ему хорошенько выспаться, как всё уходило на второй план.

— Сяо Юй, а где А-Си? — неожиданно похлопал его по плечу бармен по имени Кайл. — Судя по времени, ему уже пора выходить на сцену.

Ян Аньюй сдернул наушники:

— Ой, брат Кайл, он отошел в туалет.

Но как можно задерживаться в туалетной комнате так долго? Ян Аньюй бросил взгляд на часы: прошло уже добрых сорок минут. Неужели Цинь Носи испугался, что не захочет становиться его наставником и учить вокалу, и попросту сбежал тайком?

— Пойду поищу его.

Возле уборной для персонала заведения Ян Аньюй уже собирался толкнуть дверь, как вдруг расслышал голос своего старшего брата Ян Цзюэ, и в ту же секунду насторожился, обратившись весь в слух.

— Тебе вовсе не обязательно участвовать в «Голосе завтрашнего дня». Если ты согласишься, я прямо сейчас подпишу с тобой контракт от агентства Шанхуань и задействую все ресурсы для твоего продвижения и раскрутки.

Ах этот братец — ну вылитый деспотичный гендиректор! — мысленно фыркнул Ян Аньюй.

— Ты и впрямь хочешь подписать меня?

— Разумеется. Иначе стал бы я раз за разом являться сюда.

— В таком случае, директор Ян… — Цинь Носи изогнул уголки губ, однако в его глазах не было и намека на улыбку. — Скажите, вы превозносите мой талант из чистой любви к искусству, или же вам приглянулась моя внешность и вы хотите меня уложить?

http://bllate.org/book/39235/4955123