Готовый перевод Azure Dragon Totem / Знак Лазурного Дракона: Глава 10

Цзин Лин уставился на Се Юня и спустя мгновение расплылся в зловещей, многозначительной улыбке.

— Не получится, — холодно произнес он. Его взгляд был прикован к лицу Се Юня, хотя слова предназначались Фу Сянжун: — Госпожа Фу, можете не волноваться, вы пока что остаетесь первой красавицей боевых искусств... ну или одной из них.

Фу Сянжун пришла в ужас и ярость:

— Почему?!

— Потому что...

Рука Цзин Лина, до того безвольно опущенная, внезапно дернулась. С кончиков его пальцев сорвался порыв ветра, и нечто с молниеносной скоростью метнулось прямо к лицу Се Юня.

Дзынь!

В самый последний миг Дан Чао, действовавший на инстинктах, успел среагировать. Он взмахнул мечом, еще не вынимая его из ножен, и заблокировал удар в каких-то дюймах от левого глаза Се Юня!

С глухим стуком метательный снаряд упал на пол. В зале воцарилась тишина, мгновенно сменившаяся гулом голосов. Все взоры устремились вниз: на полу лежал крошечный, размером с кончик мизинца, золотой шарик.

Дан Чао опустил голову и увидел, что ткань, окутывающая Семизвёздный Лунъюань, разорвана, а на белых ножнах из акульей кожи осталась глубокая трещина. Если бы этот снаряд попал в глаз, последствия были бы ужасающими: череп раскололся бы, а мозги разлетелись во все стороны.

Се Юнь поднял глаза на Дан Чао и мягко произнес:

— Благодарю.

От момента, когда золотой шарик был выпущен, до того, как он оказался у самого глаза, и последовавшего за ним блока мечом, Се Юнь не шелохнулся. На его лице не дрогнул ни единый мускул, он даже глаз не прикрыл!

— ... — Дан Чао уставился на него, медленно убирая меч за спину. — Госпожа, не стоит благодарностей.

— Ты, красноволосый черт! — не выдержал кто-то из молодых адептов. Он ударил ладонью по столу и вскричал: — Разве эта девушка сделала тебе что-то плохое? Как ты можешь быть настолько жесток?!

— Подлый и бесчеловечный!

— Секта Духов и Демонов, правду говорят, что вы — отродья зла!

Цзин Лин пропустил эти выкрики мимо ушей. Скрестив на груди мощные руки, он холодным взглядом изучал Дан Чао. В этом взгляде, под стать цвету его волос, читалась скрытая жажда крови. Дан Чао, не выказывая ни тени страха, встретил его взор и сложил ладони в жесте приветствия:

— Молодой господин, прошу прощения. Госпожа Лун прибыла на Виллу Ковки Мечей под моей защитой, и я обязан вернуть её обратно в целости и сохранности, не позволив упасть с её головы ни единому волоску. Если вы намерены и дальше досаждать этой девушке, то я, смиренный монах, буду вынужден вызвать вас на поединок прямо здесь, в этом зале.

К удивлению многих, Цзин Лин не пришел в ярость и не бросился в атаку. Он перевел взгляд с Дан Чао на лицо Се Юня, и через мгновение на его губах заиграла злая усмешка:

— Очень хорошо.

Не обращая больше внимания на Дан Чао, он повернулся к Фу Вэньцзе:

— Что скажет молодой хозяин поместья?

Атмосфера стала невыносимо тяжелой, угроза снова нависла над семьей Фу. Фу Вэньцзе обменялся взглядом с госпожой Фу и хрипло произнес:

— Я не понимаю, чем моя сестра могла привлечь Секту Духов и Демонов, чтобы вы так настойчиво её добивались...

— Ты слишком много думаешь, — насмешливо бросил Цзин Лин. — А те, кто слишком много думают, обычно умирают молодыми.

Фу Вэньцзе посмотрел на Фу Сянжун. Девушка, бледная от страха, с растрепанными волосами и съехавшей набок заколкой, выглядела совершенно жалкой. Как бы она ни была избалована, в конце концов, она была всего лишь юной девицей.

Фу Вэньцзе выдавил из себя:

— У меня лишь одна сестра...

— А в мире существует лишь одна Вилла Ковки Мечей, — Цзин Лин обвел взглядом враждебно настроенных гостей и усмехнулся: — Возможно, вам это неизвестно. Когда-то банда Хуанхай тоже отказывалась продавать свои земли Секте Духов и Демонов — это было позапрошлой зимой, а теперь в цзянху, кажется, никто и не вспомнит, что такая банда вообще существовала. Адепты школы Куньлунь утверждали, что та нефритовая печать принадлежит им, и отправили старейшину требовать её назад. Теперь этот старейшина лежит прикованным к постели с полностью разрушенными меридианами.

— Я пришел один, но Секта Духов и Демонов — это организация наемных убийц. Сейчас в Хуайнань уже пробралось множество наших мастеров. Вы все — наследники великих кланов, перед вами открыты прекрасные перспективы, и я не хочу, чтобы вы так легко расстались здесь с жизнью. Это было бы... — он обвел взглядом каждого присутствующего, от гневных до испуганных лиц, — ...невыгодно.

— Ты! — адепт Куньлунь вскочил со своего места. — У тебя еще хватает наглости говорить об этом! Мой дядя, глава школы...

Бряк!

Неподалеку от него Чэнь Хайпин выхватил меч и бросился вперед. Раздался оглушительный лязг: он принял на себя удар двух скрытых убийц Секты Духов и Демонов!

Адепт Куньлунь, застывший с открытым ртом, даже не успел среагировать. А в следующий миг меч в руках Чэнь Хайпина покрылся сетью трещин и с треском сломался!

С грохотом Чэнь Хайпин в последний момент увернулся от ударов вражеских клинков, успев дернуть за собой адепта Куньлунь. Оба тяжело рухнули на пол, пока над их головами со свистом проносились мечи убийц.

Госпожа Фу вскрикнула:

— Хайпин!

В зале поднялся шум:

— Прекратите!

Цзин Лин лениво проговорил:

— Вот видите, длинный язык до добра не доводит.

— Довольно! — Фу Вэньцзе с силой ударил по столу и взревел, побагровев от гнева: — Довольно, молодой господин Цзин! Прикажи своим людям остановиться!

В зале воцарился полный хаос. Убийцы Секты Духов и Демонов уже наполовину обнажили свои клинки. Воздух наэлектризовался, казалось, достаточно одного неверного движения, чтобы разразилась бойня.

Цзин Лин же, напротив, выглядел совершенно непринужденным. Его лицо, способное заставить покраснеть любую девушку, выражало лишь привычную холодную жестокость.

— Что скажет молодой хозяин поместья?

— ... — Фу Вэньцзе тяжело дышал. Спустя долгое время он выдавил: — Вопрос о сватовстве Секты Духов и Демонов требует тщательного рассмотрения, ведь Сянжун — моя единственная сестра... Вилла Ковки Мечей пока не может дать окончательный ответ. Прошу молодого господина Цзин погостить у нас. Через три дня мы дадим вам ответ, который устроит всех.

Цзин Лин, будто заранее ожидавший этого результата, лишь приподнял бровь. Он перевел взгляд на госпожу Фу, Фу Сянжун, Чэнь Хайпина и остальных, задержался на мгновение на Дан Чао, а затем впился взглядом в невозмутимое лицо Се Юня.

— Хорошо, — он снисходительно улыбнулся. — Ровно три дня.

***

После утреннего происшествия Дан Чао хотел покинуть это опасное место, но Се Юнь настоял на том, чтобы остаться.

Дан Чао вырос в Мобэй. Он привык к бесконечным пустыням, караванам верблюдов и одиночеству. Он не знал женщин, не знал интриг цзянху. У него был невероятный талант, крепкие кости, два легендарных меча, о которых мечтали все, и учитель, появлявшийся лишь в снах. Но основ, по которым живет мир, он не понимал.

— Вилла Ковки Мечей на пороге уничтожения. Если ты уйдешь сейчас, а виллу сотрут с лица земли, ты станешь трусом, который остался в стороне. Если же они выстоят, тебя сочтут беглецом. А вилла сейчас не решится на открытый конфликт перед собранием боевых искусств, поэтому они будут тянуть время. Когда опасность минует — это и будет подходящий момент для нашего ухода. Люди праведного пути любят пускать пыль в глаза, и потом, когда адепты великих сект будут вспоминать, как вместе с Виллой Ковки Мечей сражались против общего врага, твое имя обязательно будет вписано в почетные списки.

Се Юнь, заложив руки за спину, стоял у пруда и бросал корм карпам. Осенний ветерок откинул прядь черных волос за его ухо, обнажив изящную бледную шею. Он говорил так спокойно, будто они просто вели беседу о погоде.

Дан Чао нахмурился. Где-то в глубине души, в те времена, когда он был одиноким волчонком, кто-то так же успокаивал его, направляя и наставляя. Но это чувство было лишь смутной тенью, ускользающей из памяти.

— Мастер?

Дан Чао очнулся:

— Да.

Се Юнь добавил:

— Когда ты со мной, не стоит так нервничать.

Дан Чао помолчал, затем прищурился, глядя на стройную, изящную «госпожу Лун», и медленно произнес:

— Порой мне кажется, что ты напоминаешь мне одного человека, которого я знал раньше...

— У тебя слишком долго тянется эта привязанность, юноша, — Се Юнь бросил остатки корма в пруд. — Тебе везде мерещится твой учитель.

***

Ночью Вилла Ковки Мечей погрузилась в тишину. Тени деревьев и коридоров сливались с непроглядной тьмой. Внезапно, среди тяжелых пологов кровати, Се Юнь открыл глаза.

У его изголовья стоял крепкий, жилистый юноша. Лунный свет освещал кроваво-красные волосы и странное, дьявольски красивое лицо.

— Посланник Юнь, вы проснулись, — улыбнулся Цзин Лин, и в глубине его глаз блеснул холодный волчий свет.

Се Юнь обвел комнату взглядом: в каждом углу замерли по меньшей мере пять убийц Секты Духов и Демонов. Он выдохнул и произнес:

— Ты ошибся человеком. — С этими словами он попытался сесть.

Но Цзин Лин прижал Крюки, Забирающие Души, к его горлу, заставив снова опуститься на кровать:

— В этом мире все когда-нибудь встречаются. Не хочешь спросить, зачем я привел с собой столько людей?

Се Юнь спросил:

— И зачем?

Цзин Лин наполнил лицо злорадством. Наклонившись к самому уху Се Юня, он прошептал:

— Чтобы поиметь тебя.

Се Юнь усмехнулся:

— Если у воровства и разврата есть градации, то это — низшая из всех. Я думал, ты, как главный ученик Секты Духов и Демонов, не опустишься до столь вульгарного поведения...

Цзин Лин спросил:

— Что ты имеешь в виду под градациями?

— Прокрасться в девичью опочивальню, выразить свои чувства и добиться взаимности — это высший класс. Применить силу, но сделать это нежно, разделив минуты страсти — средний. А то, что делаешь ты — когда даже насилие боишься совершить один на один, приглашая зрителей, — даже низшим классом назвать нельзя. Это дно. Похоже, Секта Духов и Демонов совсем пришла в упадок.

Лунный свет, пробивавшийся сквозь занавеси, серебрил половину тела Се Юня. Цзин Лин прищурился:

— А к какому классу относишься ты?

— Я таким не занимаюсь, — лениво ответил Се Юнь. — Слишком много людей в этом мире на коленях молят хотя бы об одном взгляде на меня.

— Ха-ха-ха! — Цзин Лин рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли радости — лишь леденящий душу холод. — Хорошо сказано! Значит, слухи о твоей хитрости не врут! Эй, вы, прочь отсюда!

По знаку Цзин Лина убийцы молча поклонились и растворились в темноте. Цзин Лин снова посмотрел на Се Юня хищным взглядом кота, играющего с мышью, и спросил:

— А что, если я скажу, что это не воровство, а — месть?

Се Юнь ответил:

— Не припомню, чтобы я в чем-то тебя обидел.

Цзин Лин, на лице которого играла смесь хитрости и жестокости, кончиком крюка разорвал завязки на одежде Се Юня, обнажая его тело. Затем он протянул руку и нажал на точку за ухом Се Юня.

Кожа там была мягкой и теплой, под пальцами ощущался ровный пульс. Цзин Лина охватило недоумение.

— Совершенно пусто... ни капли внутренней энергии.

***

Как это возможно?

Цзин Лин нахмурился, затем повел пальцами ниже, впиваясь ими в горло Се Юня:

— Тебе запечатали Даньтянь или ты снова вошел в состояние искажения ци?

Се Юнь искренне ответил:

— Ты ошибся, юный герой. Когда это я был в искажении? Я всего лишь слабый... М-м...

Цзин Лин с силой нажал большим пальцем на его горло. Се Юнь замолчал, и его лицо начало заливаться краской.

— Интересно, что бы с тобой сделали в Секте Духов и Демонов? — с любопытством спросил Цзин Лин. — Может, мне сначала насладиться тобой, а потом доставить тебя в секту и посмотреть, что будет?

— ...

Глаза Се Юня наполнились влагой, отражая тусклый лунный свет. Цзин Лин, чье дыхание участилось, начал медленно опускаться сверху. Его тело, источающее жар, давило на Се Юня невыносимой мощью.

Се Юнь опустил ресницы, и его рука, лежавшая сбоку, беззвучно дернулась.

Хлоп!

Цзин Лин получил резкий удар в висок. Голова поплыла, он невольно отшатнулся — но среагировал мгновенно, напрягшись и устояв на ногах. Однако в тот же миг Се Юнь выхватил у него из рук Крюки, Забирающие Души!

Цзин Лин глухо рыкнул, пытаясь выхватить оружие обратно, но Се Юнь, предугадав его движение, ударил его по меридианам на руке. Рука Цзин Лина безвольно повисла. В ярости он открыл рот, чтобы вскрикнуть, но Се Юнь уже перевернулся, оседлав его спину, и приставил острие крюка к его шее!

— Ну и кто теперь наслаждается? — насмешливо спросил Се Юнь.

— ... — Цзин Лин тяжело дышал. Скорость этой контратаки была невероятной. Даже такой мастер убийств, как он, не ожидал подобного.

— Как называется этот прием? — спросил Цзин Лин.

Теперь очередь Се Юня была шептать ему на ухо:

— Опыт реального боя, юноша. Тебе еще учиться и учиться.

Его дыхание было влажным и горячим. Цзин Лин глубоко вдохнул и хрипло засмеялся:

— Старший, разве ты не знаешь, что перед лицом абсолютной силы любой опыт бесполезен?

Се Юнь напрягся. В следующий миг Цзин Лин резко выплеснул внутреннюю энергию. Напрягая мышцы спины, он извернулся и, хотя крюк глубоко вонзился в его шею, впился пальцами в запястье Се Юня!

Хруст!

У Се Юня не было никакой защиты — кость на запястье выскочила из сустава, и он выронил крюк. Цзин Лин поймал оружие в воздухе, прорвал блокаду меридианов и с глухим ударом впечатал Се Юня обратно в кровать!

Бам!

От этого удара, казалось, должны были переломиться все кости. У Се Юня потемнело в глазах, в ушах зазвенело, а к горлу подступила горячая кровь. Какое-то время он не слышал ничего, кроме шума в голове.

Ощущение было такое, будто душа покидает тело. Он даже не знал, терял ли сознание или это острая боль привела его в чувство. Лишь спустя долгое время он расслышал хриплый голос, доносившийся словно издалека:

— Не думал, что этот день настанет...

— ...вспоминая те годы в Секте Духов и Демонов, даже ты, старший, вряд ли мог такое предсказать...

Грудь Се Юня тяжело вздымалась. Его пальцы дрожали, он попытался пошевелить ими, но Цзин Лин схватил его за руку и с силой начал сдавливать, пока суставы не затрещали.

— Пожалуй, это низший класс, — с сожалением сказал Цзин Лин и наклонился ниже.

В этот момент оконная рама с грохотом разлетелась в щепки. Чья-то фигура влетела в комнату сквозь облако пыли и обломков дерева, тяжело приземлившись на пол!

Цзин Лин резко обернулся и увидел своего же охранника, в беспамятстве лежащего на полу. В следующее мгновение дверная рама была снесена ударом меча, и Цзин Лин едва успел уклониться от летящих щепок, прежде чем холодная сталь обрушилась на него сверху!

Дзынь!

В последний миг Цзин Лин извернулся, подставив крюк под удар летящего на него клинка!

Раздался оглушительный лязг. Сноп искр полетел в разные стороны, обе стороны уперлись друг в друга. Цзин Лин, сжимая свое оружие, увидел перед собой холодные глаза Дан Чао:

— Монах, разве Будда не учил тебя не лезть в чужие развлечения?

Дан Чао мельком взглянул на Се Юня, который с трудом прикрывал грудь одеждой, и холодно ответил:

— Господин, разве твой отец не учил тебя, что для развлечений нужно двое, а если лезешь сам по себе — получишь по лицу?

Цзин Лин в ярости воскликнул:

— Ты!

Не договорив, он резко дернулся. Пронзительный скрежет металла о металл — и крюк прорезал клинок Дан Чао насквозь.

— Это был меч, который Дан Чао отобрал у людей секты, — он не выдержал и мгновения, разломившись на части!

Дан Чао, не издав ни звука, отшвырнул обломок и отступил. Цзин Лин, как и положено убийце, бросился следом. Они выскочили во двор. Цзин Лин, словно хищная птица, пикировал на монаха, выхватывая второй крюк.

Два клинка скрестились, целясь в горло:

— Сдохни!

Дзынь!

Звук был один, но это означало, что два меча ударили одновременно. Зрачки Цзин Лина сузились: он увидел, как два клинка — Семизвёздный Лунъюань и Тайэ — блокировали его крюки с обеих сторон.

Ткань на мечах разорвалась, открыв ножны из белой акульей кожи, что смотрелось почти комично. Но Цзин Лин почувствовал, как из этих ножен исходит ледяная, пробирающая до костей мощь. Это было похоже на храмовый колокол, отрезвляющий разум, и на бесконечный поток реки.

Цзин Лин задохнулся. Понимая, что дело плохо, он скрежетнул зубами и отскочил:

— Ты не можешь быть монахом!

Он ударил крюками об землю, чтобы устоять, и прорычал:

— Из какой ты секты?!

Тем временем в комнате.

Се Юнь схватил себя за запястье и с хрустом вправил кость. Измученный, он выдохнул, но вздох превратился в приступ тяжелого кашля. Наконец, уняв головокружение, он встал с кровати. Несмотря на дрожь в пальцах, он тщательно, до мельчайшей детали, завязал пояс.

Увидев, что незадачливый убийца всё еще лежит на полу без сознания, Се Юнь вытащил из его сапога кинжал. Лезвие отливало синим — верный признак яда. Он не раздумывая полоснул охранника по горлу и направился к выходу.

Хрусть! Хрусть!

С каждым шагом его тело менялось: кости ног удлинялись, плечи раздавались, грудная клетка и таз приходили в норму. Он словно расправлялся, становясь на несколько дюймов выше.

На последнем шаге у двери его позвоночник издал финальный щелчок. Се Юнь, лучший мастер императорского двора и начальник личной охраны, глубоко вздохнул. Его холодный, пронзительный взгляд устремился на дверь, ведущую во двор, где противостояли друг другу Дан Чао и Цзин Лин.

— Эй! Пожар! Пожар!

В усадьбе вспыхнули огни. Со всех сторон послышались крики и топот ног:

— Пожар! Пожар!

— Быстрее! Тушите! Старшая госпожа внутри!

— О боги! Помогите! Старшая госпожа сгорит заживо!

http://bllate.org/book/39234/4955002

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь