Готовый перевод I'm Dying, Give Me a Break / Я умираю, так уступи же мне: Глава 4

— Вы оба, отправляйтесь в Зал Заслуг получать наказание.

— ...Слушаемся.

Когда Янь Шу очнулся, он почувствовал, будто ему на грудь опустился тяжелый валун, не давая сделать и вдоха.

У него в глазах от удушья потемвело, он инстинктивно попытался нащупать у изголовья чашку с чаем, но рука схватила пустоту.

Он на мгновение замер, осознав происходящее, отдернул руку и тихо усмехнулся. Оперевшись о стоявшую рядом постель, он попытался приподняться, но в следующее мгновение... снова опустил руку в пустоту.

Янь Шу: ???

— Неужели Небесный Путь непременно хочет, чтобы он сегодня здесь умер?

У него от нехватки воздуха кружилась голова, и он ничего не видел вокруг, поэтому просто наугад протянул руку в сторону, шаря наощупь, пока в самый последний момент перед падением его рука обо что-то не зацепилась, издав глухой стук.

— Но по крайней мере падение удалось остановить.

— Ц-с...

От запястья до самого плеча пронзительно заныло, но ощущение удушья наконец-то значительно отступило.

Наконец он начал постепенно различать обстановку: он находился в крошечной тесной комнатке. Внутри было абсолютно пусто, кроме кровати и маленького столика, не было ничего.

— Обстановка была до неловкости убогой.

Точно так же, как и его нынешнее физическое состояние: одной половиной тела он прислонился к столику, другой рукой опирался на ложе, и весь его вес сместился наружу, так что он с трудом удерживал эту неловкую позу.

Янь Шу горько усмехнулся, глубоко вздохнул и попытался, пока никто не видит, снова выпрямиться, но в следующую секунду у дверей послышался удивленный возглас.

— Эй, ты наконец очнулся... Ты что творишь?!

Янь Шу: ...

— Похоже, дело не обязательно в том, что Небесный Путь хочет его смерти, просто эта комната его не выносит.

Он просто оставил попытки встать, полуобхватив себя руками, привалился к прежнему месту и, склонив голову набок, с ленивым видом посмотрел на дверь.

Сун И вбежал в комнату с пиалой отвара в руках, смертельно сердитый:

— Что ты делаешь? Разве ты не знаешь, в каком состоянии твое тело, как ты смеешь двигаться? А если что-то случится...

— Лежал слишком долго, присел немного отдохнуть, — неторопливо отозвался Янь Шу. — К тому же, если со мной что-то и случится, то исключительно по вине этой ветхой комнаты. Как больной человек может нормально поправляться в таком месте?

Янь Шу моргнул и улыбнулся Сун И:

— Маленький мастер, смени мне комнату на самую лучшую: с жаровней, большой резной кроватью, да поставь там неугасимую лампаду...

— Губа не дура, ты что, заказы в ресторане делаешь? Еще захотел лучшие апартаменты, сам-то неизвестно откуда взялся, — бесцеремонно прервал его Сун И.

Он поставил пиалу на столик и протянул руки, намереваясь помочь Янь Шу подняться.

— Я с таким трудом тебя вытащил, раз уж ты сам себя не ценишь, прояви хоть немного уважения к моим трудам. И вообще, какой я тебе маленький мастер, меня зовут Сун И, мне скоро исполнится двадцать лет, я уже взрослый.

Он коснулся руки Янь Шу, собираясь приложить усилие, но в следующий же момент увидел, как тот легко оттолкнулся его рукой, взмахнул полами одежды и вновь уселся посреди кровати, незаметно отведя его руку в сторону.

Сун И замер, несколько ошеломленный такой внезапной покладистостью:

— Ты... и сам сел?

— Гость в доме — как родной, а раз пришел гость, разве я могу сидеть как попало? — улыбаясь, произнес Янь Шу и слегка кивнул Сун И. — Благодарю тебя, малец... то есть младший соученик.

Сун И опешил от такой лести:

— А... ну хорошо.

Едва слова сорвались с его губ, как он внезапно сообразил, что Янь Шу снова сморозил какую-то ерунду:

— Стой, ты кто такой? Какой я тебе младший соученик? И вообще, раз ты меня так уважаешь, почему сам не сел нормально, когда я вошел?

Янь Шу прикрыл рот рукой, кашлянул и, улыбаясь, промолчал. Сун И с досадой прикусил губу, зыркнул на него и взял со столика белую фарфоровую пиалу.

В следующую секунду раздался твердый голос Янь Шу:

— Я это пить не буду.

Сун И: ?

Сун И: ...Я же еще даже не сказал, что это.

— Лекарство, — Янь Шу слегка подался вперед, принюхался и тут же поспешно отпрянул. — Северный сапожниковец, офиопогон, купена... Отвар сапожниковича и офиопогона в модифицированном рецепте.

Говоря это, он с брезгливым видом отсел еще на пару дюймов назад:

— Горькое и бесполезное, пить не стану.

Сун И от этого потока слов совершенно растерялся:

— Откуда ты так хорошо разбираешься в отварах... Стой, почему это мое лекарство бесполезное?

Сообразив, в чем дело, он мигом подскочил:

— Моему искусству врачевания учитель лично делал комплимент, когда я только ступил на этот путь! Пусть оно еще не предел совершенства, но уж точно высшего качества...

— Глава секты из Шанцзинчжоу в двенадцать лет постиг все существовавшие трактаты о ядах, в четырнадцать создал непревзойденный яд, а в шестнадцать вывел собственную систему токсикологии, — Янь Шу зевнул и лениво произнес это.

Он поднял голову, глядя на Сун И с полуулыбкой, в которой сквозило легкое высокомерие:

— Между высшим качеством и пределом совершенства пропасть куда шире, чем кажется.

Сун И покраснел до корней волос и беззвучно открыл рот, словно не находя слов в ответ на такую дерзость.

Янь Шу с чувством полного удовлетворения залез обратно под одеяло, ожидая, что этот ходячий пороховой заряд либо прямо здесь взорвется от гнева и удалится, либо, облившись этим ушатом холодной воды, побежит в слезах жаловаться Учителю.

— В любом случае, это поможет ему сбежать и не пить лекарство.

Однако в следующий момент он услышал крайние подозрения в голосе собеседника:

— Откуда ты так много знаешь о делах главы секты из Шанцзинчжоу? Ты случаем не выдумал все это?

...У этого парня вообще мозгов нет, что ли?

Янь Шу на мгновение растерялся, не зная, как реагировать.

Он моргнул, вдруг подался ближе к Сун И и поманил его пальцем.

Сун И машинально наклонился, и тут Янь Шу тихо прошептал:

— На самом деле я... ярый поклонник главы секты из Шанцзинчжоу.

Сун И: ...Да ты просто всё это сочинил!

Янь Шу тихо вздохнул:

— Я давно восхищаюсь главой секты из Шанцзинчжоу, но горемыка никак не мог найти возможности приблизиться к нему, оставалось лишь по крупицам узнавать о его прошлом и усердно следовать за ним...

Он не успел договорить, как у двери раздался чей-то низкий голос:

— За кем ты собрался следовать?

Речь Янь Шу оборвалась на полуслове.

У входа стоял Се Цзинбо, а позади него с несколько озадаченным выражением лица застыл Сун Чжу.

Сун И отступил на полшага назад и отдал приветствие. Взгляд Янь Шу на мгновение метнул искры, но, помедлив всего секунду, он тут же с лучезарной улыбкой исправился:

— Разумеется, следовать за Вами, Глава секты.

Сун И бесцеремонно фыркнул, заставив Сун Чжу нахмуриться.

Се Цзинбо неторопливо приблизился, пару секунд пристально разглядывал Янь Шу, а затем протянул руку к Сун И.

Сун И ошеломленно моргнул:

— Глава секты, что вам нужно...

— Пиалу с лекарством, дай сюда, — тихо произвел Се Цзинбо.

Тут Сун И наконец вспомнил, зачем вообще сюда пришел — заставить Янь Шу выпить лекарство.

Он зыркнул на Янь Шу, перевел взгляд на Се Цзинбо и торопливо выпалил:

— Глава секты, лучше я сам! Этот человек коварен и лукав, мастерски умеет тянуть время с помощью всяких мелких фокусов. Я прижму его и насильно залью лекарство, а вы пока продолжите допрос...

Взгляд Се Цзинбо, до этого неотрывно прикованный к Янь Шу, наконец медленно сместился в сторону, а его бирюзовые глаза остались совершенно спокойными:

— Пиалу с лекарством, дай сюда.

Сун И умолк на полуслове.

Глава секты Сяо Чуньцзинь в двадцать один год усмирил мятеж в Шести Мирах и на Четыре Пути, в одиночку с мечом в руке утвердившись на Горе Чжунлин, растопив тысячелетние снега и запечатав бескрайнюю весну.

Холодный, безжалостный, внушающий трепет без единого слова гнева.

Но по отношению к младшим членам секты он все же неизменно сдерживался.

Сун И впервые ощутил всем существом это давящее присутствие Се Цзинбо.

Он беззвучно открыл рот, а в следующий миг почувствовал, как рука опустела.

Сун Чжу ловко выхватил пиалу из его рук, слегка согнулся в пояснице и поставил ее на стоявший рядом столик:

— Мы пока удалимся, Глава секты.

Се Цзинбо ничего не ответил, снова переведя взгляд на постель. Сун Чжу тоже больше не проронил ни слова, заставил Сун И отвесить легкий поклон и, опустив голову, быстро попятился к выходу.

— Еле ноги унес, чуть не помер со страху, — выдохнул Сун И, едва за ними закрылась дверь.

Он похлопал себя по груди и с сомнением глянул на деревянную дверь:

— Старший соученик, мне показалось, или выражение лица Главы секты было каким-то странным?.. Неужели этот человек в комнате так сильно разозлил его?

Он вытянул шею:

— Кто он вообще такой по происхождению? Глава секты и вправду его знает?

— ...Без понятия.

Сун Чжу со сложным выражением лица посмотрел на своего безмозглого соученика, открыл рот, но в ту же секунду сообразил, что и сказать-то нечего.

Попялившись на Сун И пару секунд, он наконец медленно вымолвил:

— В медицинских книгах, которые ты читаешь, есть рецепты для лечения головы?

Сун И озадаченно кивнул:

— Есть. Старший соученик, ты что, ударился головой? Тебе нужно проверить пульс?

— Не нужно.

— Свари отвар и выпей сам.

Бросив эту фразу, Сун Чжу развернулся и быстро зашагал прочь.

— Чтобы в другой раз твоя голова не оставалась пустой.

Сун И: ?

Звук скрипа деревянной двери растворился в шагах удаляющихся людей.

Янь Шу сидел в самом дальнем углу кровати, кутаясь в одеяло, и моргал, глядя на Се Цзинбо.

Се Цзинбо не смотрел на него, опуская взгляд на пиалу с лекарством в своей руке.

Не успело у Янь Шу автоматически сорваться с языка «не буду», как он вдруг ощутил прохладу на шее.

Длинный меч со свистом рассек воздух, но прямо у самой его сонной артерии замер как вкопанный; лезвие слегка наклонилось, источая кровяной холод.

Это был Меч жизни Се Цзинбо — Вэйчэньли.

В одной пылинке заключены три тысячи миров — один дюйм мечевой ци вмещал в себя три тысячи жизней, и одной лишь этой ци было достаточно, чтобы ранить человека.

А те, кого ранил Вэйчэньли, даже после заживления ран чувствовали тупую боль в меридианах при каждом приближении к мечу, которая со временем проникала глубоко в костный мозг.

— Говорили, что во время великой битвы с расой демонов в решающий момент именно Се Цзинбо с Вэйчэньли в руке одним ударом меча установил порядок в Поднебесной.

Стоило мечу покинуть ножны, как у всех кровь стыла в жилах.

Се Цзинбо держал обнаженный меч, опустив взгляд, и бесстрастно смотрел на человека перед собой.

Янь Шу же, казалось, не испытывал ни малейшего страха, лишь на мгновение замер.

Он склонил голову набок и уставился на лезвие, которое придвинься оно хоть на полдюйма ближе, могло бы перерезать ему горло. В его глазах не было ужаса — скорее, одно лишь недоумение.

Се Цзинбо молча вглядывался в него.

Кожа Янь Шу от природы отличалась бесцветной бледностью, на фоне которой под синеватым светом клинка даже кровеносные сосуды просвечивали с пугающей четкостью, казалось, стоит чуть сильнее надавить — и они лопнут.

http://bllate.org/book/39209/4951768

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь