Готовый перевод I, Your Stand-in Grandpa, Have Returned! / Я вернулся, чтобы стать вашим кошмаром!: Глава 6

Стоило этим словам прозвучать, как в классе воцарилась гробовая тишина. Те, кто только что потешался над ним, опешили, уставившись на него как баран на новые ворота.

Фэн Ли усмехнулся. Медленно обведя присутствующих взглядом, он попытался вспомнить, что это за сброд перед ним торчит.

Заводилами среди тех, кто пытался его унизить, были двое: Инь Сянцзе и Цинь Фэй. Семья Инь Сянцзе жила в достатке, поэтому в школе он привык вести себя нагло. Фэн Ли он презирал, а его любимым развлечением было сговариваться с Цинь Фэем и прочей шпаной, чтобы выставить парня на посмешище.

Учителя тоже оказались на редкость корыстными. Поначалу они заискивали перед ним из уважения к влиятельной семье Гу, но стоило им заметить, что Гу Цзыхуа вообще не обращает на Фэн Ли внимания, как их отношение сменилось на едкие насмешки.

Почувствовав безнаказанность, одноклассники окончательно обнаглели.

Сказка о Золушке так и осталась всего лишь сказкой.

Тем более что местная «Золушка» особой симпатии не вызывала. Кроме смазливого личика, у него не водилось никаких достоинств: оценки плелись в хвосте, характер ничем не примечательный, а угождать кому-либо, кроме Гу Цзыхуа, он просто не умел. Вдобавок ко всему, он отличался редким упрямством — если уж что вбил себе в голову, то ни за что не отступится. Из тех, кто прет напролом.

Одним словом, талантов ноль, зато недостатков хоть отбавляй. Позже из-за семейных неурядиц и постоянной травли его характер окончательно испортился, сделав его трусливым и забитым.

Он и сам ненавидел себя прежнего.

И вот, когда Фэн Ли уже собрался обойти эту свору...

— Стоять! — опомнился Инь Сянцзе. Он резко поднялся и преградил ему дорогу, нагло закинув ногу на учительскую кафедру. Сально ухмыльнувшись, он процедил: — Хочешь пройти? Слышь, «госпожа Гу», сосать-то ты небось умеешь? Отсоси мне, и я тебя пропущу.

С этими словами он мерзко облизнул губы. Вид у него был на редкость гнусный и похотливый.

— Ха-ха-ха! — класс снова взорвался хохотом.

Несколько учеников, уткнувшихся было в учебники, подняли головы. Кто-то смотрел на происходящее с любопытством, кто-то — с отвращением или жалостью, но вмешаться никто не решался.

Отец Инь Сянцзе входил в совет директоров школы, так что ребята из обычных семей предпочитали с ним не связываться.

Фэн Ли замер у кафедры. Его взгляд мгновенно похолодел.

«И впрямь смерти ищет»

Он уже собирался лично преподать ублюдку урок хороших манер.

— Эй, хорош уже! — раздался громкий голос. В класс вошел широкоплечий, круглолицый парень. Заметив, что происходит, он решительно шагнул вперед, сбросил ногу Инь Сянцзе с прохода и, схватив Фэн Ли за предплечье, потащил его в глубь класса.

— Цыц, — Инь Сянцзе закатил глаза. — Чэнь Вэйлэ, ты совсем дурак? Дружба с этим ничтожеством только роняет твой авторитет.

— Не твое собачье дело! — огрызнулся Чэнь Вэйлэ.

Чэнь Вэйлэ?

Усаживаясь за парту вслед за ним, Фэн Ли наконец вспомнил: Чэнь Вэйлэ был его соседом по парте и, пожалуй, единственным настоящим другом в этом мире.

Семья Вэйлэ тоже не бедствовала — пусть до масштабов таких гигантов, как Гу, им было далеко, их бизнес стремительно шел в гору. Так что Инь Сянцзе хоть и презирал его в душе, но открыто конфликтовать опасался.

В отличие от заносчивых мажоров, Чэнь Вэйлэ отличался простым и добродушным нравом. Их дружба завязалась на физкультуре благодаря копеечной бутылке воды, а поскольку они сидели за одной партой, то быстро сблизились и со временем стали не разлей вода.

— Лицзы, забей на них, — буркнул Чэнь Вэйлэ, усаживая его на стул и бросая свирепый взгляд в сторону обидчиков.

«Лицзы» было прозвищем Фэн Ли. Сам он его терпеть не мог, считая чересчур девчоночьим, но Чэнь Вэйлэ упрямо продолжал его так называть, заявляя, что это милое имя ему очень подходит. И сколько Фэн Ли ни пытался его исправить — все без толку. Да и что тут поделаешь? Единственный друг, как-никак.

Если вспомнить весь этот бульварный роман о жизни богачей, Чэнь Вэйлэ действительно оставался единственным, кто до самого конца относился к нему искренне.

Теперь, оглядываясь назад, Фэн Ли всерьез подозревал, что автор этой дешевой писанины ввел его персонажа исключительно ради объема или чтобы ярче подсветить образ главного героя, Вэнь Яньцю — всеобщего любимца, нежного цветка и фаворита судьбы.

Иначе с чего бы вдруг обделенный вниманием, всеми презираемый бедолага превратился в коварного злодея, строящего козни главному герою?

Даже госпожа Гу под конец признала кроткого и очаровательного Вэнь Яньцю идеальной партией для сына.

Это они были настолько непроходимо тупы, или он сам — гений злодейства?

Абсурд чистой воды.

Фэн Ли — коварный злодей по сценарию — даже почувствовал легкую обиду.

Но к счастью... он вернулся. И теперь у него достаточно сил, чтобы переписать этот дурацкий сценарий.

Его ясные, миндалевидные глаза скользнули по зачинщикам травли. Он слегка прищурился, и в глубине зрачков промелькнул ледяной блеск.

Инь Сянцзе внезапно передернуло от холода. Он шумно чихнул, почувствовав смутное, неприятное предчувствие.

Пять минут спустя пронзительно зазвенел звонок.

Начался урок компьютерного программирования.

Будучи лучшим учебным заведением города, Первая средняя школа ратовала за всестороннее развитие учеников. За последние пару лет здесь ввели несколько инновационных дисциплин, и программирование стало одной из них.

Но для школьников куда приятнее было рубиться в игры или зависать в чатах. Кому охота тупо пялиться в экран, забитый бесконечными строчками кода?

Вдобавок учитель, тихий мужчина средних лет, бубнил себе под нос так монотонно, что класс мгновенно погружался в полусонное состояние. Но сегодня на задних рядах сидела целая делегация из руководства школы, так что откровенно бездельничать никто не решался.

В середине урока преподаватель отключил общий контроль над мониторами и разрешил перейти к самостоятельной практике.

Однако стоило ему передать управление, как в звенящей тишине класса раздался весьма недвусмысленный звук. Источником шума стал один из компьютеров.

— Ах... да... еще... о-о-о... шлеп-шлеп-шлеп...

Что?!

Охваченные гормонами подростки прекрасно знали, что это за стоны. Когда класс дружно повернулся к парте Инь Сянцзе, лица ребят вытянулись от изумления.

Этот придурок умудрился запустить порнуху прямо во время урока! Да еще и на полную громкость!

Сам виновник торжества выглядел неописуемо.

— Блядь! — вырвалось у него.

В панике он попытался закрыть вкладку, но руки дрожали, и курсор раз за разом пролетал мимо крестика. Когда же ему наконец удалось навести мышку, оказалось, что та намертво зависла. Кнопка принудительной перезагрузки тоже не реагировала.

Компьютер будто обрел собственный разум: он не просто продолжал крутить непотребство, но и плавно выкручивал громкость на максимум. Срамота разносилась по всему кабинету.

— Э-это не я! Я ничего не делал! Оно само!.. — заикаясь, лепетал побелевший Инь Сянцзе. Он нырнул под стол, чтобы выдернуть вилку из розетки, но с перепугу выдернул не тот кабель, разом обесточив компьютеры половины класса.

Раздались возмущенные возгласы.

Сидевшие позади проверяющие, разумеется, тоже все прекрасно расслышали и разглядели. На их лицах отразилась неописуемая гамма эмоций. Взоры всей аудитории скрестились на несчастном нарушителе.

Инь Сянцзе готов был сквозь землю провалиться. Лицо его пылало, губы бессмысленно шевелились, а из динамиков все продолжали доноситься сочные страстные вздохи. Он сидел на корточках под столом, мечтая лишь об одном — испариться.

Постыдные звуки гремели еще секунд пять, прежде чем затихнуть. Все это время десятки глаз буравили его в упор. Неловкость в воздухе сделалась настолько осязаемой, что ее можно было резать ножом.

Чэнь Вэйлэ поспешно зажал рот ладонью, давясь от смеха. Он дернул друга за рукав и прошептал:

— Так ему и надо, ублюдку.

Фэн Ли равнодушно скользнул взглядом по экрану и едва заметно усмехнулся.

Инь Сянцзе и впрямь никогда не отличался скромностью: хвастался направо и налево своими похождениями и менял девчонок как перчатки.

Так что просмотр порнографии на уроке вполне укладывался в его привычный образ жизни — просто техника подвела в самый неподходящий момент.

Теперь его репутация озабоченного придурка укрепилась окончательно, причем на глазах у преподавателей и руководства.

Даже Цинь Фэй не поверил его отчаянным заверениям в том, что «комп лоханулся и поймал вирус».

И лишь Фэн Ли доподлинно знал: вирус там действительно был.

Потому что он сам его туда и запустил.

В его последней жизни — в высокотехнологичном межзвездном мире будущего — технологии ушли далеко вперед. Человечество давно покинуло пределы Солнечной системы и вовсю осваивало галактику.

Все школьные компьютеры были объединены в одну локальную сеть. Взломать систему Инь Сянцзе и взять ее под удаленный контроль для специалиста его уровня было детской забавой.

Инь Сянцзе, само собой, ничего не понял. Он продолжал божиться и оправдываться, но тщетно. На перемене одноклассницы демонстративно обходили его стороной, парни покатывались со смеху, а хмурый завуч утащил виновника в коридор для сурового внушения — публичная порка перед высоким начальством состоялась.

Если дело дойдет до родителей, парню несдобровать. Семейка у него была из тех, что трясутся над своим статусом, и если отец узнает, чем сынок занимается на уроках, то просто шкуру с него спустит.

Жалкое зрелище.

Но Чэнь Вэйлэ ни капли его не жалел, откровенно злорадствуя. Заметив, что Фэн Ли тоже повеселел, он придвинулся ближе и заговорщицки спросил:

— Ну так как все прошло вчера?

— В каком смысле? — Фэн Ли оторвался от экрана.

Для Вэйлэ события прошлой ночи случились буквально вчера, но для самого Фэн Ли утекла целая жизнь. Какое там «продвижение» — он эти лица-то вспоминал с трудом.

— Да ладно тебе, — Чэнь Вэйлэ понизил голос и заиграл бровями. — Я про Гу Цзыхуа. Вы вчера... ну?.. — Он многозначительно уставился на его шею.

Фэн Ли прекрасно знал, что на коже пониже уха красуются вполне однозначные розоватые отметины. По дороге в школу на него из-за этого косились все кому не лень. Он честно пытался поправить воротник формы, но тот ничего не скрывал, так что в конце концов парень просто забил.

— Ну ты даешь, Лицзы! Наконец-то захомутал своего ненаглядного наследника Гу?

— Это был не он, — оборвал его Фэн Ли.

— Чего?! — Чэнь Вэйлэ вытаращился на него, ошарашенно сканируя взглядом с головы до ног. — Если не с Гу Цзыхуа, то с кем тогда?!

— Не важно. Главное — не с ним, — при одном упоминании мужчины по фамилии Фу в груди Фэн Ли шевельнулось глухое раздражение и досада.

Парень упрямо сжал губы:

— И вообще, забудь о нем. Я собираюсь расторгнуть помолвку.

— Чего-о? — Чэнь Вэйлэ вытаращился на него, приоткрыв рот от изумления. Он решил, что у него начались галлюцинации.

— Я говорю: я. Расторгну. Помолвку.

Фэн Ли отчеканил каждое слово с абсолютным спокойствием.

Убедившись, что вернулся в исходную реальность и теперь волен распоряжаться своей судьбой, он принял твердое решение.

Никакой свадьбы с Гу Цзыхуа не будет.

Даже учитывая, что он еще не пережил весь тот кошмар, который приготовил для него оригинальный сюжет романа, одного лишь краткого описания будущих издевательств хватало, чтобы у него зачесались кулаки.

Даже не соверши он это безумное путешествие по мирам, он бы ни за что не посмотрел в сторону этого человека снова.

Да, прежний Фэн Ли вел себя жалко и унижался перед женихом, но это не значило, что у него совсем не осталось гордости.

Наивный дурак, он полагал: раз уж Гу Цзыхуа согласился на этот брак, значит, парень ему небезразличен. Просто не до конца пережил прошлую драму. Стоит окружить его заботой, отдать всю душу — и холодное сердце обязательно растает.

И невдомек ему было, что с самой первой секунды его держали лишь за удобную, послушную замену чужого идеала.

Каким же глупым и зеленым он был.

Гу Цзыхуа...

Имя человека, когда-то заполнявшего весь его мир, теперь вызывало лишь глухое, липкое раскаяние.

И сожаление о том, что вчера он не искалечил этого ублюдка окончательно!

В сознании Фэн Ли лениво прокрутились десятки отработанных на практике способов избавления от тел.

Чисто, быстро, без улик и шансов для следствия.

Почувствовав, как азартно забилось сердце, он вовремя одернул себя.

«Так, стоп. Тормози»

— Но почему? — Чэнь Вэйлэ искренне не понимал.

Его собственная семья не вела дел с кланом Гу, так что лично с молодым наследником он знаком не был. Однако до него доходили слухи о незаурядной внешности, богатстве и деловой хватке Гу Цзыхуа. Да и сам Фэн Ли раньше прожужжал ему все уши дифирамбами в адрес жениха, поэтому у Вэйлэ сложилось о нем вполне приятное впечатление.

С чего вдруг такие резкие перемены?

— Потому что раньше у меня в голове были опилки, а теперь я наконец-то поумнел, — Фэн Ли поднял взгляд и равнодушно постучал пальцем по виску.

— Ничего не понимаю...

Даже простодушный Чэнь Вэйлэ только сейчас начал смутно осознавать, что его друг разительно переменился.

Черты лица оставались прежними, прическа — тоже, но сама аура стала совершенно иной.

Раньше Фэн Ли напоминал чистый, блеклый лист бумаги. В толпе его замечали разве что из-за симпатичной мордашки. Теперь же, стоило ему оказаться среди людей, он приковывал к себе взгляды неуловимой, но мощной харизмой.

Красивый, опасный, острый как бритва — от него невозможно было отвести глаз.

Даже обыкновенное движение брови в его исполнении выглядело чертовски притягательно.

Вэйлэ озадаченно поскреб затылок. И как он раньше не замечал, насколько его приятель крут?

На самом деле Фэн Ли изо всех сил сдерживался. Прояви он хоть сотую долю той жажды крови, с которой выкашивал легионы инсектоидов на передовой, половина класса тут же заработала бы нервный тик.

— Тебе и не нужно, — Фэн Ли мягко посмотрел на своего наивного товарища. При мысли о том, как в оригинальной истории этот преданный дуралей лишился семьи и едва не пошел по миру, пытаясь защитить его от козней Вэнь Яньцю и его кавалера, сердце Фэн Ли дрогнуло от теплоты.

Злодей номер один и злодей номер два.

Родственные души, так сказать.

— Думаешь, семья Гу так просто согласится аннулировать помолвку?

— У них не будет выбора.

На губах Фэн Ли играла вежливая усмешка, но взгляд темных глаз оставался ледяным и неподвижным, точно глубинная озерная гладь.

Ближе к концу перерыва на телефон пришло сообщение от госпожи Гу.

«Сяо Фэн, ты на занятиях? Тетушка договорилась, тебя отпустят пораньше. Я попросила Цзыхуа заехать за тобой после уроков. Не возвращайся сегодня в общежитие, поужинаем вместе у нас, хорошо?»

«Хорошо»? Черта с два. Ничего хорошего.

Фэн Ли даже не подумал отвечать, просто свернув уведомление.

***

Инь Сянцзе пропадал в кабинете завуча почти до обеда, благодаря чему в классе воцарился относительный покой.

Он вернулся лишь перед самым началом последнего урока. Лицо его потемнело от злости, и, едва переступив порог, он со всей силы швырнул свой телефон на парту.

Желающих пошутить над утренним фиаско мгновенно поубавилось — лезть под горячую руку никому не хотелось.

Но выместить злость Инь Сянцзе все же требовалось. Оглядевшись, он зацепился взглядом за Фэн Ли — привычную мишень для издевательств. На губах мажора заиграла пакостная ухмылка. Он поманил пальцем старосту класса.

— Ну что, староста, внесла его в списки?

— Да, — нерешительно кивнула та. — Но... вдруг учитель поймет?

— Не дрейфь. Нас много. Если что, скажем, что он сам просил записать его, мы все подтвердим. Препод поверит, куда денется. Парни, подсобите, если спросят.

— Да без проблем! Устроим ему знатный сюрприз, пускай покрутится!

Фэн Ли не вслушивался в их шушуканье, но по довольным физиономиям заговорщиков легко догадался: эти недоумки затевают очередную мелкую пакость.

Он выкашивал инопланетную заразу миллионами, так неужели спасует перед кучкой сопливых школьников? Если этот кретин не уймется, он просто взломает его личный архив и выложит всю его грязную переписку с девчонками на школьный сервер, а в довершение прокрутит самые сочные куски порнухи на проекторе в главном актовом зале.

И, конечно же, отправит персональную копию его папаше на почту.

Предчувствия его не обманули. Ровно через пару минут староста с притворно-заботливым видом подошла к их парте:

— Чэнь Вэйлэ, Фэн Ли, вы готовы к сегодняшнему музыкальному конкурсу?

В Первой средней школе придавали огромное значение творческой самодеятельности. Здесь регулярно устраивали всевозможные фестивали, выставки и творческие состязания. Участие в них было добровольным, но сулило приятные бонусы: дополнительные баллы к общему рейтингу успеваемости и солидные денежные призы для победителей.

Разумеется, в основном на сцену выходили дети обеспеченных родителей, ведь обучение вокалу или игре на инструментах у хороших репетиторов стоило недешево.

Музыкальный вечер старших классов должен был начаться сегодня в пять часов вечера. Сразу после этого урока занятия заканчивались, оставляя ученикам время на репетиции и подготовку.

Простодушный Чэнь Вэйлэ принял вопрос старосты за чистую монету и кивнул:

— Ага, у меня все схвачено. Сейчас сбегаю переодеться... — Договорив, он вдруг осекся и уставился на соседа по парте: — Погоди. Фэн Ли? Лицзы, ты тоже участвуешь?

Сам Вэйлэ с раннего детства занимался скрипкой с частными преподавателями и уверенно держался на публике. Но Фэн Ли...

Насколько ему было известно, его друг не владел ни одним инструментом. Максимум — мог что-то напеть в караоке, но до уровня местных талантов, профессионально занимавшихся вокалом, ему было как пешком до луны.

За прошедшие два месяца учебы Фэн Ли ни разу не заявлялся на подобные мероприятия, что лишь подтверждало его полное отсутствие навыков.

Фэн Ли, увлеченно листавший ленту новостей на телефоне, лениво поднял глаза. Не успел он открыть рот, как Вэйлэ возмущенно закричал:

— Вы там совсем с ума сошли?! Фэн Ли не подавал никаких заявок! Немедленно вычеркните его!

Староста состроила фальшивую виноватую гримасу:

— Ой, правда? Но списки-то я еще вчера утвердила и отправила... Ладно, ничего страшного. Если не хочешь выступать, просто не выходи на сцену, когда назовут твое имя. Никто за это не убьет.

Конечно, не убьет. Но позора не оберешься.

Оказаться в центре внимания перед переполненным залом, когда ведущий со сцены будет раз за разом вызывать тебя под недоуменными взглядами учителей и сотен сверстников...

А в ответ — лишь гробовая тишина и пустая сцена.

Более изощренного унижения и придумать сложно.

— Сянцзе, зачем ты ему растрепал раньше времени? — недовольно шепнул Цинь Фэй.

Инь Сянцзе злорадно хмыкнул:

— Да какая разница? Документы уже подписаны, назад дороги нет.

Услышав приглушенные смешки за спиной, Чэнь Вэйлэ наконец все понял. Эти твари провернули все за его спиной, намеренно вписав имя друга, чтобы публично смешать его с грязью!

— Вы опять за свое?! Я иду к директору! — вспылил он, дернувшись со стула, но ладонь Фэн Ли мягко, но крепко легла ему на плечо.

— Инь Сянцзе тоже выступает? — спокойно спросил Фэн Ли, даже не поведя бровью.

Староста кивнула:

— Разумеется.

— Замечательно. Тогда я в деле, — Фэн Ли небрежно отложил телефон, покрутил между пальцами ручку и откинулся на спинку стула. Его ровный, прохладный голос отчетливо прозвучал в притихшем классе: — Если всяких паразитов вовремя не давить, они так и будут путаться под ногами.

Паразитов?! Инь Сянцзе мгновенно переменился в лице. Он сделал два широких шага и навис над парнем, сверля его яростным взглядом:

— Ты кого сейчас тварью назвал, урод?!

Фэн Ли вальяжно закинул ногу на ногу и смерил его ленивой улыбкой:

— А что, узнал себя?

— Ты!.. — Инь Сянцзе сжал кулаки, готовый сорваться, но вовремя вспомнил утренний разнос у завуча. Еще один проступок — и его точно вышвырнут из школы, несмотря на заслуги отца.

Цинь Фэй поспешно дернул его за локоть:

— Оставьте его, Сянцзе. Вечером ему точно будет не до смеха.

— С нетерпением ждем твоего триумфа, «госпожа Гу», — процедил сквозь зубы мажор и уже развернулся, собираясь уйти.

— Стоять, — небрежно бросил Фэн Ли. На его губах играла холодная пренебрежительная усмешка. Он медленно поднялся, засунул руки в карманы брюк и вплотную подошел к обидчику.

Хотя они были одного роста, Инь Сянцзе вдруг ощутил, как на него навалилась тяжелая, удушливая волна чужого превосходства. Сердце предательски екнуло. Сделав невольный шаг назад, он выдавил из себя:

— Чего тебе еще?

Поняв, что голос прозвучал жалко и невнятно, он попытался исправить положение:

— Сразу говорю: на колени падать поздно, пощады не будет!

Фэн Ли ответил негромко и буднично:

— Инь Сянцзе, если я выиграю этот раунд, с этого дня ты будешь звать меня папочкой.

http://bllate.org/book/39107/5061649

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь