Готовый перевод I, Your Stand-in Grandpa, Have Returned! / Я вернулся, чтобы стать вашим кошмаром!: Глава 5

— Да твою же мать! — Фэн Ли окончательно вышел из себя. Он ткнул указательным пальцем прямо в красивое лицо мужчины, оказавшееся слишком близко, и процедил сквозь зубы: — Ты что, совсем больной?

Он наконец всё понял. Этот зрелый господин просто издевался над ним. Водил за нос, крутил-вертел, а спать вместе так и не собирался. Не хочешь — как хочешь. Скатертью дорога. Этот раунд остался за ним.

Но даже признавая поражение, Фэн Ли не собирался сдавать позиции. Он дерзко вскинул брови и, изо всех сил стараясь выглядеть угрожающе, бросил:

— Ладно. Тогда жди.

Фу Цзюньхэ не выдержал и тихо усмехнулся. В этой своей напускной ярости юноша выглядел куда внушительнее, чем вчера, когда был мертвецки пьян, но от него всё ещё веяло детской наивностью.

Всё дело было в голосе Фэн Ли — необычайно мягком и нежном. Если парень не пытался говорить ледяным, бездушным тоном, любая его угроза на конце смазывалась, превращаясь в очаровательное ворчание. А когда он торопился, то и вовсе начинал забавно глотать звуки.

Напряжение и неловкость, царившие в комнате, мгновенно испарились. На душе у Фу Цзюньхэ стало на удивление легко. Он мягко отвёл от своего лица палец юноши и спокойно произнёс:

— Не кипятись. Ты ещё слишком молод и со временем поймёшь, насколько глупы эти мысли. Брак — не игрушка, им не раскидываются ради забавы.

— Повторяю для особо одарённых: я не маленький! — отрезал Фэн Ли.

— Ладно, моё предложение в силе. Я слов на ветер не бросаю. Подумай хорошенько. Если согласишься на мои условия, я буду полностью содержать тебя до самого выпуска из университета. — Фу Цзюньхэ на секунду замолчал, а затем добавил: — Остальное обсудим позже. Собирайся, я отвезу тебя на учёбу.

Отвернувшись, великий и грозный генеральный директор Фу не удержался от улыбки — взъерошенный, злой вид мальчишки забавлял его до глубины души. Чистый ребёнок.

В этот момент у него снова зазвонил телефон.

— Я отвечу, — предупредил он Фэн Ли и вышел с трубкой на балкон.

***

Стоило мужчине скрыться за стеклянной дверью, как зазвонил мобильник самого Фэн Ли. На экране высветилось: «Тётушка Гу».

Мать Гу Цзыхуа. Фэн Ли прекрасно знал эту женщину.

Их помолвка с Гу Цзыхуа состоялась не только потому, что их покойные дедушки были закадычными друзьями. Главную роль сыграло то, что Фэн Ли в своё время сумел очаровать будущую свекровь, и именно она настояла на этом браке.

Гу Цзыхуа поначалу упирался. Но мать, обладавшая властным и взрывным характером, в конце концов заездила ему все уши. Да и сам Цзыхуа, возможно, разглядел в чертах лица Фэн Ли лёгкое сходство с Вэнь Яньцю. В общем, он нехотя согласился.

И это жалкое, вымученное «да» когда-то подарило Фэн Ли безумную надежду. Ради него он был готов пройти сквозь огонь и воду, без остатка отдав своё глупое сердце.

Ха-ха.

Глядя на имя на экране, Фэн Ли уже прекрасно понимал, зачем она звонит. В его тёмных глазах промелькнул хитрый огонёк. Сдвинув слайдер, он заговорил на редкость послушным, мягким голоском:

— Тётушка Гу, доброе утро.

— Сяо Фэн, до меня дошли слухи, что вы с Цзыхуа вчера крупно поссорились. Что там стряслось? — в голосе женщины отчётливо слышалось недовольство.

«Дошли слухи»? Скорее уж подпевалы Вэнь Яньцю постарались. Семья Вэнь и семья Гу вращались в одних кругах, так что пустить нужную сплетню для Яньцю не составляло труда.

В оригинальном романе «Президент Гу, не уходи» этот святоша не раз переворачивал всё с ног на голову, выставляя Фэн Ли капризным, злобным и корыстным чудовищем. Для аристократии репутация — святыня. Рано или поздно тётушка Гу поддалась на эти провокации, её любовь к будущему зятю сошла на нет, а отношение стало ледяным. Вэнь Яньцю же вовсю пользовался этим, разыгрывая невинную жертву.

Прежний Фэн Ли и пикнуть не смел против его интриг. Но сейчас? Серьёзно, этот придурок думает, что только он умеет строить из себя обиженного сиротку?

— Простите меня, тётушка Гу. Я кругом виноват, — Фэн Ли притишил голос, заставив свой нежный тембр звучать так жалобно и надрывно, будто его только что жестоко обидели. — Я поставил брата Цзыхуа в неловкое положение... Но ведь Вэнь Яньцю — его бывший. Я знаю, что не должен был устраивать сцену при всех. Но вы же сами рассказывали, что его мать когда-то сжила со свету тётю Вэнь! Стоило мне увидеть его лицо, как я вспомнил ваши слова и просто не сдержался. Мне было так обидно за вас...

— Вэнь Яньцю?! — трубка буквально взорвалась от яростного крика госпожи Гу. — Этот мелкий ублюдок вернулся?! Его паскудная мамаша погубила мою лучшую подругу, а теперь этот выродок решил взяться за моего сына?! Сяо Фэн, милый, не смей расстраиваться, ты всё правильно сделал! И почему ты молчал? Какого чёрта творит Цзыхуа?! Почему он опять якшается с этой гнидой?!

Покойная первая госпожа Вэнь была лучшей подругой матери Цзыхуа. Они выросли вместе и были близки как сёстры. После её трагической кончины госпожа Гу долгие годы не могла прийти в себя. Именно поэтому, когда её сын когда-то сошёлся с сыном разлучницы, она встала насмерть и приложила все силы, чтобы разбить их союз.

Узнав, что Вэнь Яньцю вернулся в страну и снова вьётся вокруг её драгоценного наследника, женщина впала в неистовство. Она даже не попрощалась и швырнула трубку. Зная её бешеный нрав, можно было не сомневаться: прямо сейчас она мчится устраивать сладкую жизнь этой парочке.

Раньше Фэн Ли дрожал над чувствами Гу Цзыхуа, боялся расстроить его или разозлить, а потому молча глотал любые обиды. Теперь же он всей душой желал этой сладкой парочке ублюдков как можно больше весёлых проблем.

Фэн Ли со злорадной ухмылкой убрал телефон. Но не успел экран погаснуть, как высветился новый вызов.

«Учитель Хэ».

Кто это ещё такой? Имя казалось смутно знакомым. Фэн Ли напряг память. Ах да, классный руководитель и по совместительству учитель математики. В памяти всплыл образ жирного, низкорослого лысеющего мужика по кличке Лысый Мерин... Следом начали всплывать и другие детали.

Вообще-то Фэн Ли учился в самой обычной школе. Но после помолвки семья Гу задействовала свои связи и перевела его в Первую среднюю школу города S. Это было элитное заведение: здесь учились либо отпрыски богатейших семей города, либо гениальные отличники.

Из трубки раздался зычный, недовольный голос немолодого мужчины:

— Алло, Фэн Ли! Почему ты ещё не в школе?

Услышав этот ор, Фэн Ли невольно подумал, что на фоне некоторых других зрелых мужчин господин Фу просто божественно красив, да и голос у него чертовски приятный.

Фу Цзюньхэ, наверное, на месте бы пришиб мальчишку, узнай он, что тот мысленно сравнивает его с облысевшим, заплывшим жиром школьным учителем.

— Проспал, — буркнул Фэн Ли первую попавшуюся ложь.

— Ты совсем страх потерял?! — Хэ Цзяньцзюнь, похоже, от такой наглости лишился дара речи. — Проспать в понедельник?! Фэн Ли, ты хоть понимаешь, что твоя успеваемость катится к чертям собачьим? И ты ещё смеешь опаздывать? Чтобы через секунду был в классе, бегом!

На том конце провода яростно бросили трубку.

Подобный приказной тон взбесил Фэн Ли. Сначала он хотел вообще забить на уроки, но, поразмыслив, решил усмирить гордость. Раз уж он вернулся в этот мир, нужно играть по правилам. В конце концов, он местный, и если его поведение резко изменится, окружающие заподозрят неладное. Ещё сдадут в какую-нибудь секретную лабораторию на опыты.

Ладно, придётся сходить в эту школу.

Он поднялся с кресла, походя смял лежащую на столе бумажку с номером телефона в плотный комок и швырнул её на скатерть. Ему не нужны подачки этого богача. Мужское достоинство превыше всего: раз уж тот наотрез отказался становиться его любовником, то и говорить больше не о чем. Тоже мне, цаца.

***

Завершив разговор, Фу Цзюньхэ вернулся в комнату, но обнаружил лишь пустоту — юноша испарился. На чистом листе блокнота красовалась размашистая надпись: «Красавчик, увидимся, если повезёт~».

Первое слово было выведено буквами покрупнее, явно с целью задеть его эго.

Мужчина покачал головой. Похоже, этот мальчишка отличался редкостной строптивостью. Тут его взгляд упал на скомканный бумажный шарик, сиротливо лежащий на столе. Развернув его, Цзюньхэ узнал собственный почерк и номер телефона. Лёгкая усмешка тут же сошла с его лица, взгляд посуровел.

Похоже, парень твёрдо решил оборвать все контакты. Обычная интрижка на одну ночь. Цзюньхэ стоило бы отнестись к этому проще и уважать чужое решение, но в груди заскребло неприятное, тягостное чувство. Дело было не только в сожалении о том, как легко этот мальчик катится по наклонной плоскости. Было в этой досаде что-то ещё, неуловимое и непонятное ему самому.

Не успел он разобраться в собственных мыслях, как телефон ожил снова — звонила секретарь, чтобы утвердить списки благотворительных грантов для учебных заведений.

Цзюньхэ был акулой бизнеса, жёстким руководителем, но при этом занимался реальным меценатством. Он терпеть не мог фальшивые благотворительные приёмы, где богачи позировали перед камерами с гигантскими бутафорскими чеками. Своё дело он делал тихо и честно.

Помощью талантливым ребятам из бедных семей он занимался уже много лет, курируя проекты как за рубежом, так и на родине. За месяц с небольшим, прошедший после его возвращения в Китай, фонд Цзюньхэ успел профинансировать строительство двух начальных школ в глубинке, а теперь планировал модернизировать несколько лучших старших школ города S и запустить программу персональных стипендий. Среди выбранных учреждений значилась и его родная школа.

Вспомнив о ней, он поинтересовался у секретаря:

— Учитель Ли всё ещё преподаёт в Первой средней?

— Да, господин Фу. С тех пор как вы вернулись, он неоднократно приглашал вас на встречу. Вы обещали заглянуть, но так и не выкроили время.

— Внесите в график. Сегодня вечером, когда поеду в филиал, навещу его.

— Поняла, сделаю. Что-то ещё?

— Да, два вопроса.

— Слушаю вас.

— Найди способ сделать так, чтобы через пять дней от компании «Синьжун» в городе S не осталось даже упоминания. Уничтожь их.

«Синьжун» — та самая фирма, с которой вчера Цзюньхэ обсуждал партнёрство. Это было молодое, дерзкое предприятие. Его владелец поднялся с низов благодаря звериной хватке и непомерным амбициям, развернув бизнес всего за шесть лет. Цзюньхэ согласился на переговоры исключительно из уважения к его упорству.

Но, как говорится, глупый телёнок волка не боится. Этот выскочка понятия не имел, какая силища стоит за фамилией Фу, раз осмелился на столь грязные трюки со снотворным. Фу Цзюньхэ было достаточно пары слов, чтобы стереть наглеца в порошок без права на реабилитацию.

— Что?.. — на том конце провода повисла ошарашенная пауза. Секретарь проработала с боссом без малого десять лет, но такую беспощадность видела впервые. Фу Цзюньхэ всегда казался холодным и непреклонным лидером, однако никогда не отличался жестокостью. Будучи человеком строгих принципов и высокой морали, он не любил загонять противников в угол. Если только те не переступали черту.

— Поняла, господин Фу. Займусь этим немедленно. Каково второе поручение?

— Второе... — Цзюньхэ задумался, его пальцы привычно отстукивали неспешный ритм по поверхности стола. Он понизил голос: — Сяо Ван, пробей для меня одного человека. Это старшеклассник...

Мужчина так и не смог выбросить из головы этого строптивого юношу. Объективно говоря, манеры парня оставляли желать лучшего: наглый, не признающий авторитетов, дерзкий — чистой воды уличный хулиган. Людей консервативного склада, к коим относился и сам Цзюньхэ, подобный типаж должен был раздражать. Но, вопреки всякой логике, Фэн Ли не вызывал у него неприязни. Напротив, в нём было нечто притягательное. Может, дело в том, как бережно тот относился к еде, или в мимолётном жесте, когда он помог растерявшемуся официанту придержать поднос. А может, его «испорченность» была настолько искренней и лишённой фальши, что за ней угадывалась чистая, не успевшая сгнить душа. Просто парень где-то свернул не туда.

***

Пока Фэн Ли заезжал домой переодеться в школьную форму, стрелки часов подползли к десяти утра. В школе как раз начался большой перерыв. Большая часть учеников разбежалась кто куда — кто за перекусом в буфет, кто в туалет. В кабинете было просторно: у окон сидели несколько тихонь, уткнувшись в учебники, а в центре весело шумела кучка модно одетых парней и девчонок.

Стоило Фэн Ли переступить порог, как над ухом раздался издевательский свист:

— Опа, глядите, сама госпожа Гу пожаловала!

— Приветик, госпожа Гу! Что так поздно-то?

— Неужто вчера так усердно ублажал молодого господина Гу, что ножки не держат?

Двое парней, развалившись на партах первого ряда, загоготали, одарив вошедшего откровенно гнусными, сальными взглядами.

Остальная компания дружно заржала.

— Да уж, несладко нашей жёнке приходится. И учись тут, и подмахивай вовремя.

— А то! Если б не раздвигал ноги перед богатым папиком, хрен бы его вообще пустили на порог нашей школы.

Прежний Фэн Ли от таких слов вспыхнул бы до ушей, растерялся и, не найдя что ответить, под общий хохот сбежал бы в угол. Но сейчас он лишь равнодушно окинул взглядом эту свору. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Он спокойно подошёл ближе и негромко, но отчётливо произнёс:

— Зря вы так фантазируете.

Подростки притихли, ожидая продолжения.

— У Гу Цзыхуа не стоит.

http://bllate.org/book/39107/5049756