Готовый перевод I, Your Stand-in Grandpa, Have Returned! / Я вернулся, чтобы стать вашим кошмаром!: Глава 1

3604 год межзвездной эры.

Фэн Ли лежал на кушетке в лазарете военного корпуса, ожидая, пока врач обновит систему его оптического компьютера.

— После этого обновления вы станете признанным, безоговорочно сильнейшим человеком в Галактике, — пообещал врач, настраивая приборы. — Для начала протестируем систему. Первый этап — проверка вспомогательной памяти. Во время обновления ваши воспоминания могут проецироваться на экран.

— Все без остатка? — спросил Фэн Ли.

— Нет, обычно только самые яркие моменты, — пояснил доктор. — Если это доставит вам дискомфорт... я могу выйти.

— Не нужно, — Фэн Ли лениво усмехнулся.

В этой усмешке, как и всегда, скользило привычное, граничащее с наглостью упрямство. Он картинно подмигнул симпатичному доктору и легкомысленно добавил:

— Не хватало еще, чтобы ты ушел, а этот оптический компьютер взбесился и выжег мне нервную систему.

Доктор негромко рассмеялся:

— Помнится, раньше вы любили повторять, что ни в коем случае нельзя вешать на себя... как это там называлось?

— Флаги. Так говорят у меня на родине, — ответил Фэн Ли.

Едва он договорил, как закрепленный на его лбу обруч загудел, проецируя в воздух десятки сменяющих друг друга голограмм. Кадры замелькали с бешеной скоростью.

Сначала врач не придал этому значения, но вскоре замер в изумлении: локации на кадрах не повторялись. Безбрежный космос, залитые золотом дворцовые залы, пронзающие облака небоскребы, изящный рояль, кружащиеся в танце силуэты, взмахи кисти художника... Ему еще никогда не приходилось видеть человека с настолько необъятным багажом воспоминаний.

Растерянно глядя на лежащего перед ним юношу, доктор изумленно спросил:

— Что это за место?

Проекция замерла. На ней застыл залитый огнями мегаполис, ощетинившийся высотками.

Фэн Ли вгляделся в очертания города. На мгновение его взгляд подернулся дымкой. Опустив ресницы, он негромко произнес:

— Земля. Место, где я жил, пока все не закончилось...

Погребенные под пластами времени воспоминания хлынули наружу, оживая в парящем над кушеткой свете. Сознание упрямо потащило его назад — в тот самый день.

***

Фэн Ли любил Гу Цзыхуа слепо и отчаянно. Два года он послушно бегал за ним тенью, ловя каждый взгляд, и месяц назад наконец добился своего — они обручились.

Сегодняшний вечер должен был стать особенным: его первый совместный выход в свет с женихом на встречу с его друзьями. Готовясь к приему, Фэн Ли буквально светился от счастья. Он часами прихорашивался перед зеркалом, наивно полагая, что эта помолвка — знак долгожданного признания.

Но реальность оказалась далека от его наивных грез.

Стоило им переступить порог отдельного кабинета, как на них тут же устремились десятки оценивающих взглядов. И в этих глазах не было ни капли тепла.

— Ого, неужто это твой ненаглядный суженый? — раздался чей-то глумливый голос. — Наконец-то соизволил явить его честной публике!

Гу Цзыхуа лишь небрежно кивнул. Скидывая пальто, он передал его подбежавшему официанту и равнодушно бросил:

— Его зовут Фэн Ли. У него сегодня день рождения, заныл, что хочет пойти со мной, вот я его и взял.

Несмотря на пренебрежительный тон, он все же сжал ладонь Фэн Ли в своей.

От этого жеста Фэн Ли едва не потерял голову от восторга. Сердце заколотилось как сумасшедшее, а пальцы мелко задрожали — Гу Цзыхуа впервые взял его за руку сам, без намеков и просьб.

Ослепленный счастьем, юноша не заметил, как собравшаяся компания переглядывается, предвкушая забавное зрелище.

Заговоривший парень гадко ухмыльнулся и хлопнул по плечу соседа в белом костюме, сидевшего вполоборота к вошедшим:

— Эй, глянь, Цзыхуа приволок своего женишка.

Молодой человек в белом медленно повернулся. Его лицо украшала безупречная, благородная улыбка. Лишь на долю секунды, когда его взгляд упал на их переплетенные пальцы, между его бровей пролегла едва заметная складка. Но он тут же вернул себе приветливое выражение лица и протянул руку Фэн Ли:

— Рад знакомству. Я Вэнь Яньцю.

Вэнь Яньцю? Господи, это действительно он!

Фэн Ли застыл как вкопанный. Два года неотступного преследования Гу Цзыхуа научили его многому — имя этого человека он знал наизусть.

Вэнь Яньцю был бывшим возлюбленным Гу Цзыхуа. Сын влиятельных родителей, завидная партия... Их союз казался идеальным, пока три года назад из-за старой вражды их семей влюбленных насильно не разлучили. Поговаривали, что за границей Яньцю быстро нашел себе замену.

И надо же было ему вернуться именно сейчас, когда помолвка Фэн Ли только-только состоялась!

— Здравствуйте. Я Фэн Ли, жених Цзыхуа, — подавив волнение, он вежливо пожал протянутую ладонь и принялся украдкой изучать соперника.

Вэнь Яньцю был невероятно хорош собой. Утонченные манеры, безупречная осанка, аура спокойной уверенности — в такого действительно легко влюбиться без памяти...

Но Фэн Ли успокаивал себя одной мыслью: теперь рядом с Гу Цзыхуа стоит именно он.

— Проходи, Фэн Ли, устраивайся поудобнее, — радушно защебетал Вэнь Яньцю.

Он мягко, но настойчиво увлек юношу за собой, уводя прочь от Гу Цзыхуа, и усадил на диван в глубине кабинета. Наполняя бокал, Яньцю едва заметно подмигнул тому самому парню, что сидел рядом.

Янтарно-красная жидкость потекла в хрустальный бокал, заставив кубики льда мелодично звякнуть. В приглушенном свете ламп алкоголь заиграл теплыми золотистыми искрами.

— Спасибо, господин Вэнь, — Фэн Ли, никогда раньше не притрагивавшийся к спиртному, неловко принял бокал и сделал крошечный глоток.

Крепкий напиток тут же обжег горло. Фэн Ли зашелся в яростном кашле:

— Кхе-кхе! Кхм...

— Ой, прости, я не знал, что ты совсем не пьешь, — Вэнь Яньцю сочувственно подпер подбородок ладонью, хотя в его голосе проскользнула ядовитая издевка: — Ну да, откуда тебе знать... Ты ведь наверняка никогда не пробовал такого дорогого алкоголя? Больше двадцати тысяч за бутылку, между прочим. Официант! Принесите ему карту, пусть выберет что-нибудь попроще. Я угощаю.

Двадцать тысяч за бутылку?!

У Фэн Ли перехватило дыхание. Уставившись в принесенное меню, пестрящее непонятными английскими названиями, он окончательно растерялся и, густо покраснев, пробормотал официанту:

— Мне просто теплой воды, пожалуйста... Цзыхуа-гэ, а ты...

Он обернулся, чтобы спросить жениха, но того рядом не оказалось. Обнаружив, что остался один в окружении чужих людей, Фэн Ли запаниковал:

— Цзыхуа-гэ!

— Да не дергайся ты так, — примирительно улыбнулся Вэнь Яньцю. — Янь Юй утащил его в курилку. Мы ведь вернулись в страну вместе, они сто лет не виделись, дай парням спокойно поболтать. Не нужно им мешать... Кстати, Фэн Ли.

— А?

— Я краем уха слышал, у тебя сегодня день рождения?

Фэн Ли смущенно кивнул.

— Что ж, с праздником! У меня как раз припасен для тебя небольшой презент.

Вэнь Яньцю вытащил из кармана изящную коробочку размером с кулак и протянул ему.

— О... Спасибо большое.

— Открой, посмотри, что там.

Фэн Ли благодарно улыбнулся и снял крышку. В ту же секунду его лицо исказилось от ужаса. Вскрикнув, он отшвырнул подарок от себя.

Коробка с глухим стуком шмякнулась о пол, и из нее вывалился склизкий кровавый комок.

Это была отрезанная, изуродованная голова дохлой утки.

— Дохлая утка. Идеально тебе подходит, не находишь? — улыбка Вэнь Яньцю оставалась ослепительной, но его слова резанули не хуже бритвы. — Ну и как оно — чувствовать себя без пяти минут частью высшего общества?

Фэн Ли ошеломленно уставился на него, наконец заметив, сколько яда и брезгливости скрывается за маской этого благообразного юноши.

Сидящие вокруг гости дружно заржали, подливая масла в огонь.

— Если честно, когда я еще был за границей и услышал о помолвке Цзыхуа, то решил, что он выбрал дочь какого-нибудь магната или известную модель, — холодно процедил один из сидевших рядом парней. — А тут ты — нищеброд обыкновенный. Небось знатно присосался к семейному бюджету Гу?

Лицо Фэн Ли мгновенно потеряло остатки красок.

— Я не из-за денег! — выкрикнул он, задыхаясь от унижения. — Я искренне люблю Цзыхуа-гэ!

Вэнь Яньцю расхохотался, будто услышал лучшую шутку в своей жизни.

— Любишь? Ты? Не смеши меня, ничтожество. Кем ты себя возомнил?

Он подался вперед, глядя на Фэн Ли как на кучу мусора:

— Думаешь, штамп в паспорте сделает тебя благородным господином? Да ты для него просто дешевка, не более.

Кабинет взорвался гоготом его дружков. По углам пополз шепоток, полный яда и глумления.

— Слышь, а это вообще кто?

— Да ты че, это ж жених нашего Цзыхуа!

— Твою мать, серьезно? У Цзыхуа совсем со зрением плохо стало? Жениться на этом зажатом колхознике?

— Да ладно тебе, парень времени зря не терял. Слышал, сколько он с этой помолвки поимел?

— О-о, это да! У него родаки безработные, только и умеют, что в долги влезать. Гу им все долги закрыли, хату купили, тачку подогнали, да еще и карманные деньги выписывают ежемесячно.

— Ого, так это обычное содержание. Продал задницу по выгодному тарифу!

— Это не так! Меня никто не нанимал, я... я не ради денег...

Голос Фэн Ли упал до едва различимого лепета. Он от природы был мягким, робким и совершенно не умел давать отпор. Перед лицом этой безжалостной своры он мгновенно растерялся, чувствуя себя жалким, выставленным на посмешище шутом.

— Ладно, закругляемся, — Вэнь Яньцю поднялся с места.

Достав из кармана банковскую карту, он брезгливо швырнул ее на столик.

— Скажи спасибо своему заду за то, что скрашивал одиночество Цзыхуа эти два года. Но теперь я вернулся. Забирай эти сто тысяч и проваливай.

Фэн Ли онемел.

— И не криви рожу. Для такой дешевки, как ты, это и так щедрые чаевые.

— Я не... я не продаюсь! Мне не нужны твои деньги!

Фэн Ли задыхался от позора. Он попытался оттолкнуть карту, но Яньцю вдруг резко подался вперед, схватил со стола бокал с недопитым виски и безжалостно вылил алкоголь прямо ему на голову.

Холодная, жгучая влага хлынула за шиворот. Фэн Ли застыл, не в силах даже пошевелиться от шока. Собравшиеся вокруг мажоры загоготали еще громче, кто-то уже достал телефон, снимая его унижение на камеру.

Ледяные капли стекали по прядям волос, пачкая линзы очков, скользя по переносице к дрожащим губам. Вкус у алкоголя был горьким и едким.

— Не зли меня, — процедил сквозь зубы Вэнь Яньцю. — Тебе русским языком сказано — пошел вон.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошел Гу Цзыхуа. Первым делом он скользнул взглядом по Яньцю и только потом заметил замершего, насквозь промокшего жениха.

— Это еще что такое? — недовольно нахмурился он.

— Цзыхуа-гэ... — едва слышно выдохнул Фэн Ли.

Но Вэнь Яньцю тут же перебил его. Напустив на себя виноватый и испуганный вид, он запричитал:

— О боже, Цзыхуа, прости меня! Я случайно задел бокал и облил его... Мне так неудобно!

С этими словами он поспешно вытащил салфетку и потянулся к лицу Фэн Ли.

Тот инстинктивно отпрянул:

— Цзыхуа-гэ, это ложь! Он сделал это... специально!

— Ничего страшного, — отмахнулся Гу Цзыхуа.

Он даже не взглянул на покрасневшие глаза Фэн Ли, полные немого отчаяния. Его голос, обращенный к Яньцю, звучал непривычно мягко:

— Яньцю, будь аккуратнее в следующий раз.

"Яньцю? Он назвал его по имени!"

"Всего полчаса назад Гу Цзыхуа едва держал дистанцию, а теперь... откуда эта нежность?"

Глаза Фэн Ли расширились от накатившего ужаса. Сердце сжала ледяная ладонь страха, заставив проглотить все заготовленные слова оправданий.

Повернувшись к Гу Цзыхуа спиной, Вэнь Яньцю принялся демонстративно промакивать влажные волосы соперника, попутно шепнув ему на ухо с ядовитой усмешкой:

— На твоем месте я бы уже бежал отсюда сверкая пятками. Не позорься, чучело.

Последняя капля переполнила чашу терпения. Внутри Фэн Ли что-то с треском оборвалось. С силой хлопнув ладонью по столу, он резко поднялся, отбросив руку Яньцю, вцепился мертвой хваткой в его воротник и замахнулся кулаком:

— Вэнь Яньцю, сука, я не продаюсь! И я здесь не из-за денег!

К концу фразы его голос сорвался на отчаянный, надрывный крик.

— А-а! — взвизгнул Вэнь Яньцю, притворно пугаясь и пытаясь вырваться. — Ты что творишь?!

Обезумев от ярости и обиды, Фэн Ли подался вперед, намереваясь ударить, но его грубо схватили за плечо и отшвырнули назад.

— Фэн Ли, а ну прекрати! — рявкнул мужской голос.

Раздался звонкий, хлесткий щелчок. В следующую секунду щеку обожгло нестерпимой, пульсирующей болью.

В голове зашумело. На несколько секунд мысли полностью испарились. Фэн Ли медленно поднял взгляд, не веря собственным глазам.

Его жених... человек, ради которого он был готов на все, только что ударил его по лицу. Сейчас Гу Цзыхуа загораживал собой притихшего Вэнь Яньцю, глядя на Фэн Ли ледяным, полным отвращения взглядом:

— Фэн Ли, ты совсем рассудок потерял?!

— Цзыхуа-гэ, послушай меня, они... они называли меня... — Фэн Ли отчаянно заглядывал ему в лицо, пытаясь найти хоть каплю понимания.

Он указал дрожащим пальцем на пол, но там было пусто: коробка и жуткая утиная голова бесследно исчезли.

Улик не осталось. Кругом были только сообщники Яньцю.

Лицо Гу Цзыхуа окончательно окаменело.

— Извинись перед Яньцю. Живо.

Эти слова обухом ударили по голове. Юноша смотрел на красивое лицо своего мучителя, чувствуя, как в груди медленно рассыпается на осколки сердце, оставляя лишь тупую, ноющую боль.

Его сжатые кулаки ходили ходуном.

А за спиной Гу Цзыхуа, скрытый от его взора, Вэнь Яньцю довольно щурился, торжествующе кривя губы в победной усмешке.

***

Воспоминание оборвалось так же резко, как и началось.

Фэн Ли повернул голову, заранее зная, какую гримасу изумления увидит на лице врача.

— Кто бы мог подумать... — пробормотал доктор, качая головой. — Величайший наемник нашего корпуса, герой, лично снесший башку королеве инсектоидов, в юности был главным героем столь... жалостливой драмы.

— Драмы? — Фэн Ли перестал улыбаться.

Он слегка приподнял бровь, и его взгляд стал острым как бритва.

— Обычная дешевая мелодрама для домохозяек.

Да к тому же сам он в этой пьесе играл роль жалкого пушечного мяса, которому суждено было сдохнуть в безвестности из-за неразделенной любви.

— Хотите вернуться туда? — с любопытством спросил врач.

— Нет, — Фэн Ли закрыл глаза.

В памяти снова завертелись те давние дни. Тот прежний Фэн Ли, забитый, готовый терпеть любые унижения ради крупицы чужого внимания... Даже спустя восемнадцать лет, прожитых в суровом космосе, вкус того позора оставался отчетливым и невыносимо горьким.

"Но если судьба решит когда-нибудь забросить меня назад..."

"К черту сопли и любовь. Я заставлю каждого из них харкать кровью."

— Обновление оптического компьютера завершено! Поздравляю, теперь вы официально признаны сильнейшим воином Альянса! — радостно провозгласил доктор.

В ту же секунду прямо в его мозгу раздался сухой механический сигнал.

[Цель достигнута. Вы успешно завершили миссии по контрнаступлению в восемнадцати мирах. Начинается немедленная ретрансляция в исходную реальность.]

Прежде чем он успел хотя бы мысленно выругаться, пространство вокруг него исказилось. Опора под спиной исчезла, заставив его пошатнуться.

Когда он снова распахнул глаза, лазарет военного корпуса бесследно растаял.

Вместо стерильных стен его окружал роскошный интерьер закрытого вип-кабинета. Юноша резко вскинул голову. За долю секунды из его взгляда исчезли остатки растерянности и детской обиды, уступив место холодному, расчетливому удивлению.

Прямо перед ним стоял Гу Цзыхуа. Лицо мужчины кривилось от неприкрытого отвращения и скуки, а в позе сквозило привычное, барское превосходство.

— Извинись перед ним, Фэн Ли.

http://bllate.org/book/39107/5012856