Он, казалось, невероятно наслаждался этим чувством.
Когда той ночью Лу Минюань, окутанный прохладой, присел на краешек его кровати, Шэнь Чжо мгновенно уловил глубокий, терпкий аромат палисандра. Резко проснувшись и встретившись взглядом с ясными, контрастными глазами Лу Минюаня, он словно от удара током отдернул руку, с головой накрылся одеялом, резко сел и произнесманливо-мягким тоном: — Какого чёрта тебе вздумалось вламываться в мою комнату?
Лу Минюань: — Даже если бы я не вошел, камера видеонаблюдения все равно подсказала бы мне, чем ты тут занимаешься.
Шэнь Чжо: — …
— Так чем же ты занимался секунду назад?
Шэнь Чжо поплотнее запахнул одеяло: — Не твое дело.
Лу Минюань подался вперед, сократив расстояние между ними до считанных сантиметров, и теплое, сбивчивое дыхание скользнуло по щеке Шэнь Чжо, отчего его уши запылали пуще прежнего.
Раздался тихий, едва слышный голос Лу Минюаня: — Иди в уборную, не пачкай мне постель.
Только затихли эти слова, как матрас под ними качнулся — Лу Минюань поднялся и вышел из комнаты. Охваченный жгучим стыдом, Шэнь Чжо закрыл лицо руками и уткнулся носом в подушку.
Он — обладатель трех престижных кинопремий, кумир миллионов — и вдруг не смог совладать с собой на постели бывшего возлюбленного.
Раздраженно перевернувшись на бок, Шэнь Чжо натянул одеяло до самого подбородка.
Хлоп!
Входную дверь распахнули ударом ноги.
Перейдя на умоляющий тон, Шэнь Чжо бросил Лу Минюаню: — Да когда же ты угомонишься?
На подушку рядом с ним шлепнулась какая-то книга, глухо стукнув о матрас. Шэнь Чжо мгновенно подскочил, схватил томик с надписью Упражнения по английскому языку на обложке, и его глаза внезапно засияли.
— Ты нашел сценарий? — Шэнь Чжо не мог сдержать легкой дрожи в голосе. — Мы что, прямо сейчас отправляемся в Штаты?
— Угу. На этот раз удалось договориться о сотрудничестве с крупной киностудией, есть требования к языку. Английский-то свой еще не забыл?
Если бы не странное состояние во всем теле, Шэнь Чжо уже давно подскочил бы и бросился обнимать Лу Минюаня. Впрочем, в тот же миг его охватило удушливое чувство собственной никчемности, сбивающее дыхание.
Крупная зарубежная киностудия, и пробных съемок для Шэнь Чжо не потребовалось — трудно даже представить, сколько денег Лу Минюань вложил на этот раз.
Шэнь Чжо тут же написал сообщение Гу Дунсину: Фильм будут снимать в Штатах, получится ли найти других инвесторов?
Отправив его, он спросил: — Лу Минюань, как думаешь, выгорит?
Лу Минюань коротко хмыкнул: — Я берусь только за те сделки, в успехе которых уверен на сто процентов.
Шэнь Чжо хмыкнул: — Хвастун. Я-то наслышан о том, как твои активы таяли на глазах и как ты вел борьбу умов с Комиссией по регулированию ценных бумаг.
С этими словами Шэнь Чжо тут же прикусил язык.
Пойманный с поличным Лу Минюань слегка помрачнел и холодно бросил: — Кто тебе это сказал?
Он заставит этого болтуна сдохнуть.
— Да никто особенный, в новостях вычитал, — ответил Шэнь Чжо.
Интересоваться жизнью бывшего после расставания — еще куда ни шло, но вот следить за новостями о человеке, которого сам же бросил, выглядело несколько странно.
Лу Минюань на мгновение замер, а затем язвительно усмехнулся: — Наверное, жутко обрадовался, когда читал новости о моем провале с привлечением инвестиций?
Шэнь Чжо улыбнулся: — С чего бы мне радоваться?
— В конце концов, ты — человек, которого я когда-то любил. Даже если я ушел из твоей жизни, я все равно хочу, чтобы у тебя все было хорошо, ведь еще ничего не поздно исправить.
Лу Минюань замер: Человек, которого я когда-то любил.
— Только «когда-то»?
Глава 11
Шэнь Чжо не понимал, к чему Лу Минюань задает такие вопросы.
— Разумеется. У нас с тобой не может быть другого финала, — ответил Шэнь Чжо.
Но временами его одолевали сомнения...
Как-то раз Шэнь Чжо обронил, что хочет сходить в кино. Лу Минюань, взглянув на погоду за окном, протянул ему длинный зонт-трость — тот самый, который появился у них вскоре после переезда Шэнь Чжо и был его любимым.
Разве мог он запомнить это лишь потому, что Шэнь Чжо однажды упомянул о своей неприязни к складным зонтам?
Наверняка все это просто совпадение.
Шэнь Чжо вспомнил и плед на диване — неизменно его любимого серого цвета; и то, как глубокой за полночь, когда он в одиночестве корпел над сценарием, под рукой вдруг появлялся горячий суп из белых грибов.
Да, порой он никак не мог взять в толк: Лу Минюань пришел, чтобы мучить его, или чтобы заботиться? Но зацикливаться на вопросах сердечных было куда менее важно, чем выучить очередную порцию реплик.
Едва слова Шэнь Чжо затихли, как Лу Минюань грубо вцепился ему в горло и с яростью швырнул о стену. Лу Минюань давно перерос возраст, когда решения принимаются на эмоциях, но ему просто нравилось решать проблемы с помощью насилия.
Шэнь Чжо поморщился от боли, однако Лу Минюань и бровью не повел. Между его бровей залегла едва заметная складка: — Тебе еще рано бросаться такими словами.
Бывали времена, когда Лу Минюань вел себя учтиво и покладисто, напоминая послушного щеночка, и оттого Шэнь Чжо снова запутался.
— Издевайся над мной сколько влезет, лишь бы у тебя хватило терпения играть роль злодея.
Ву-ву... Ву-ву...
Телефон Шэнь Чжо завибрировал, на экране высветилось имя Гу Дунсина. Подумав про себя, Шэнь Чжо ужаснулся: только не это, Гу Дунсин наверняка звонит из-за того разговора, стоит Лу Минюаню услышать хоть слово, и ему конец.
Заметив перепуганный вид Шэнь Чжо, Лу Минюань с легкой усмешкой выхватил у него трубку и нажал кнопку громкой связи.
Гу Дунсин, казалось, был навеселе, его голос звучал развязно: — Шэнь Чжо, тот инвертор, которого ты просил найти, действительно нашелся! Помнишь Е Шиюя? Ну, того, кто раньше за тобой бегал. Я рассказал ему о твоих планах поехать в Штаты, он отнесся к этому с огромным энтузиазмом и надеется, что твое возвращение на экраны пройдет успешно.
Лу Минюань кровожадно прикусил изнурительную кость.
Гу Дунсин продолжил: — Мы договорились с ним завтра в обед встретиться в узком кругу, так что можешь выкатить ему любые свои требования.
— Завтра в обед у Шэнь Чжо другие планы, — произнес Лу Минюань.
Услышав незнакомый голос вместо Шэнь Чжо, Гу Дунсин тут же взвился: — Лу Минюань, ты издеваешься надо мной?!
Пи-и-п...
Лу Минюань легким движением сбросил вызов.
Встретив растерянный взгляд Шэнь Чжо, он пояснил: — В сценарии еще есть недоработки, поэтому на завтра на полдень я назначил встречу с несколькими сценаристами и продюсерами, обсудим правки.
На лице Шэнь Чжо так и читалось: Ну давай, сочиняй дальше.
Однако попытка обойти его и найти других инвесторов за спиной задела самые потаенные струны гордости Лу Минюаня.
Он в упор посмотрел на Шэнь Чжо, все еще сидевшего на постели: — Почему?
Понимая, что от этой темы не отвертеться, Шэнь Чжо решил сказать правду: — Я не хочу быть тебе слишком многим обязан. Мне не расплатиться.
— А я хоть словом обмолвился, что жду возврата долга? Кем ты вообще собираешься расплачиваться? — бросил Лу Минюань с высоты своего превосходства.
Кем расплачиваться?
Шэнь Чжо и сам не знал.
Ни капитала, ни былой славы — сейчас он скатился до роли приживалки на шее у бывшего возлюбленного, выглядя при этом жалким клоуном.
Поездка в Штаты — сплошной кот в мешке, и он действительно не должен был втягивать Гу Дунсина в эту авантюру.
Пожалуй, было бы проще сгнить с Лу Минюанем на пару раз и навсегда.
Кем ты собираешься расплачиваться?
Эти слова глубоко запали в душу Шэнь Чжо. Сжав кулаки, он тихонько проговорил: — Я отдам долг деньгами, заработанными после возвращения на экраны. В трехкратном размере, идет?
Во взгляде Лу Минюаня мелькнуло замешательство, на секунду в глазах отразилась полная пустота, но он тут же взял себя в руки, стер с лица все эмоции, поднялся и направился к выходу.
— Шэнь Чжо, до чего же ты скучный, — бросил Лу Минюань уже от двери, и его слова гулко ранехом разнеслись по пустой комнате.
На следующий день в полдень Лу Минюань действительно взял Шэнь Чжо с собой на светский прием.
Хрустальные люстры висели низко, преломляя свет на мелкие осколки, которые осыпались на плечи гостей; воздух был насквозь пропитан смесью тяжелых ароматов — горечью сигар, приторной сладостью цветов и мускусными нотами шлейфа какого-то эксклюзивного парфюма.
Женщины шествовали в длинных платьях, шлейфы которых мели пол, мужчины облачились в безупречно сшитые костюмы. Все лица были словно на подбор: правильные черты, волевые подбородки и одинаковые заученные маски — изгиб уголков рта, скорость беглого взгляда, количество секунд, потраченных на рукопожатие, — всё выглядело так, будто вымерено по линейке.
Шэнь Чжо, давненько не появлявшийся в подобных местах, чувствовал себя чужим на этом празднике жизни, поэтому его улыбка получалась натянутой и неестественной. Заметив это, Лу Минюань молча предложил ему взять себя под руку, и они вместе, сквозь непрерывный поток оценивающих взглядов, направились к группе сценаристов и продюсеров.
— Господин Лу, сценарий, который вы нам передали, — лучший из всего, что мне доводилось читать за последние годы. Боюсь, у меня даже не хватит квалификации вносить в него какие-то правки.
Шэнь Чжо немного собрался с духом — они и впрямь пришли сюда ради работы над текстом.
Глядя на едва уловимый ореол света над прядями волос Лу Минюаня и слегка покачивающуюся у него на лбу челку, Шэнь Чжо отчетливо видел, как легко и уверенно тот чувствует себя в этой среде.
Его врожденная аристократичность и невозмутимость казались чем-то само собой разумеющимся, словно принц со страниц книги, набросанный уверенными штрихами простого карандаша.
Рядом с ним окружающие напрочь забывали о том, что когда-то он пробивался наверх с самых низов.
— Я хочу сделать его безупречным, — произнес Лу Минюань.
Сценаристка бросила быстрый взгляд на Шэнь Чжо и прямо озвучила свои опасения: — Вы собираетесь отдать главную роль Шэнь Чжо? Риски, сопряженные с его участием, вам известны лучше, чем кому-либо. Какой бы прекрасный ни был сценарий, с ним он просто пойдет ко дну.
Лицо Лу Минюаня на миг исказилось так, будто он готов был придушить собеседницу на месте.
Шэнь Чжо испуганно отшатнулся назад, но Лу Минюань властно притянул его обратно. Стоявший напротив продюсер, будучи прожженным циником, быстро раскусил непростые отношения между ними и поспешил показательно отчитать сценаристку: — Меньше слов! Лично я считаю, что в кандидатуре Шэнь Чжо нет никаких проблем.
Покорнейше благодарю, мысленно хмыкнул Шэнь Чжо. Получить столь высокую профессиональную оценку от человека, специализирующегося на ролях наставников бессмертных — пожалуй, его пребывание в шоу-бизнесе все же не прошло даром.
Лу Минюань озарил присутствующих ослепительной улыбкой, чокнулся с продюсером бокалом и обронил: — В эту поездку в Штаты я беру вас с собой.
— Правда? Что ж, для меня это поистине великая честь! — продюсер радостно продолжал звенеть бокалом о бокал Лу Минюаня, прекрасно понимая, что сорвал джекпот и встретил живого Будду.
Глядя на его сияющее от восторга лицо, Шэнь Чжо и сам невольно поддался всеобщему настроению: уголок его губ приподнялся, и, опустив взгляд, он тихонько усмехнулся.
Он знал, что Лу Минюань давно уже закрепился на вершине, но даже представить не мог, что тот обладает такой властью над чуьими судьбами.
— Ого, кого я вижу? Не Шэнь Чжо ли это?
Протяжный, полный издевки голос резанул слух.
Шэнь Чжо нахмурился, сразу узнав в говорящем Сяо Чэня — инвестора фильма, так и не вышедшего на экраны.
Тот вкладывался исключительно в масштабные проекты, а потому после опалы актера убытки от замены исполнителя главной роли возросли в разы.
Потерпев столь серьезные убытки, Сяо Чэнь затаил обиду, что вполне объясняло его ядовитый тон.
Лу Минюань бросил на него косой взгляд, и у стоявших рядом со Сяо Чэнем людей тут же вспотели ладони — они смертельно боялись, что Лу Минюань устроит кровавую расправу прямо посреди приема. Уходить было боязно, оставаться — опасно, но они были вынуждены наблюдать за назревающим скандалом.
Сяо Чэнь, источая яд во все стороны и сжимая в руке бокал с виски, с недобрым выражением лица со стуком поставил его на столик. С презрительным видом покосившись на Лу Минюаня, он тут же язвительно обратился к Шэнь Чжо: — Что, решил прибиться к новой кормушке?
http://bllate.org/book/39033/4923849
Сказали спасибо 0 читателей