Готовый перевод Not a Stoic Professor? Why Do You Melt at a Touch / Профессор-аскет: сладкий плен невозможного касания: Глава 10

Цзянь Чжихэн тоже решил вернуться переодеться: костюм с галстуком ему не слишком подходили, да и шею от воротника неприятно сдавливало.

Он открыл дверь и увидел, что в гостиной горит свет. Его младший брат Цзянь Чжиянь сидел на диване:

— Вернулся? Сегодня так рано занятия закончились?

— Да, зашел переодеться, пойду поужинать.

Цзянь Чжиянь знал, что Цзянь Чжихэн никогда особо не заботился о своей внешности, а тут вдруг ради какого-то ужина решил сменить одежду — просто невероятно.

Он тут же допытался:

— На какой это ужин ты собрался, раз понадобилось переодеваться?

Цзянь Чжихэн замялся:

— ...Коллега пригласила на свидание вслепую.

— На свидание с коллегой, а ты переодеваешься? Затмить её решил что ли?

Цзянь Чжихэн потерял дар речи и щелкнул брата по лбу:

— В костюме неудобно, я надел что-то покомфортнее.

С этими словами он попытался развязать галстук, но понял, что у него это плохо получается.

Цзянь Чжиянь по собственной инициативе встал, чтобы помочь.

Будучи дизайнером одежды, он мог справиться с этой задачей с закрытыми глазами, но хвастаться не стал и, распахнув свои большие глаза, помог Цзянь Чжихэну развязать узел.

Вытягивая галстук, он случайно бросил взгляд на затылок Цзянь Чжихэна и обомлел: кожа была сплошь покрыта краснотой и отёками, на ней отчетливо виднелись следы от зубов.

Всего одного взгляда хватило, чтобы Цзянь Чжиянь пришел в ужас. Он силой опустил голову родного брата ниже и принялся раздвигать волосы, чтобы рассмотреть поврежденное место:

— Брат? Ты... ты что, с кем-то встречаешься?

— ...Нет.

Цзянь Чжиянь изумился еще сильнее и с легким брезгливым выражением уставился на Цзянь Чжихэна:

— ...Ты что, в бордель завалился? А если подцепишь чего?

Цзянь Чжихэн потерял дар речи и отвесил ему звонкую затрещину:

— Одна коллега ездила в командировку и привезла целый пакет грецких орехов! Возьми и погрызи, мозги подлечишь!

Цзянь Чжиянь рассмеялся:

— Орехи я погрызу, но и сплетни послушаю. Брат, что у тебя вообще происходит? Неужели у меня скоро появится невестка?

Цзянь Чжихэн повернулся, собираясь уйти в свою комнату, и с напускным видом взрослого бросил:

— ...Взрослым людям нужно снимать напряжение, мне перед тобой отчитываться?

Снимать напряжение, как же!

Братья жили вместе уже больше десятка лет, и он никогда еще не видел брата таким. Девяносто против десяти — тут явно что-то происходило!

Зная, какой у Цзянь Чжихэна тонкий и ранимый характер, он не стал допытываться прямо сейчас, а достал из привезенных с собой десятка комплектов одежды один:

— Надень-ка это. Новая осенняя коллекция Serendipity, я специально для тебя захватил.

Цзянь Чжиянь был известным модельером. Раньше он строил карьеру за границей, но после возвращения на родину воссоединился со своей первой любовью и остался в стране руководить отечественным филиалом компании.

Бренд Serendipity стремительно взлетел на вершину популярности в мире моды, и многие звезды буквально дрались за право носить его вещи.

Каждый сезон Цзянь Чжиянь привозил Цзянь Чжихэну целую гору подходящей одежды.

Поскольку сам Цзянь Чжихэн совершенно не обращал на это внимания, брат всегда подбирал для него комплекты от и до, не забывая про аксессуары и носки.

Цзянь Чжихэн переоделся и вышел.

Верх представлял собой свободный серый джемпер со спущенной линией плеч.

Следуя правилу свободного верха и облегающего низа, он надел прямые брюки, которые подчеркивали стройность ног, а снизу едва заметно выглядывали изящные щиколотки.

Свитер был связан из смеси шерсти и мохера, отчего весь его образ казался мягким и пушистым.

V-образный вырез горловины был весьма сдержанным — ровно настолько, чтобы обнажить небольшой участок кожи над ключицами, не выглядя при этом вызывающе.

Цзянь Чжиянь достал из шкатулки с украшениями тончайшую цепочку с крошечным розовым бриллиантом и сам надел её на шею брата.

Украшение легло как раз в треугольнике между ключицами, из-за чего кожа там казалась одновременно фарфорово-белой и нежно-розовой.

Надевая цепочку, Цзянь Чжиянь не сводил глаз с чужого затылка, думая про себя: неужели его брат сошелся с каким-то диким омегой?

Как можно было так варски раскурочить железу?

Кто бы мог подумать, что его братец-профессор, неизменно державший всех на расстоянии, предпочитает столь бурный формат.

Неудивительно, что столько лет у него не было никаких отношений — обычные омеги такие мягкие и сладкие, а вот такие уникумы на вес золота!

Улыбку на лице Цзянь Чжияня было уже не сдержать, и он тихонько захихикал.

Цзянь Чжихэн нахмурился:

— Чего ты ржешь?

— Да так, ослеп от твоей красоты.

Цзянь Чжихэн решил придраться:

— Кто красивее — я или Гу Линьчжоу?

— И спрашивать нечего, конечно, Линьчжоу красивее всех.

Цзянь Чжихэн легонько пнул его и бросил:

— Я ухожу, марш домой к своему благоверному.

Цзянь Чжиянь увернулся:

— Совесть у тебя есть? Я тебе образ подбираю, а ты меня пинаешь? В моих глазах мой муж, разумеется, самый красивый. Хватит завидовать, найди себе мужа — тут же осекся, вспомнив, что Цзянь Чжихэн альфа, и поправился: — Найди себе жену, твоя будущая жена будет смотреть на тебя во все глаза и считать тебя самым прекрасным!

От слов «найди себе мужа» сердце Цзянь Чжихэна бешено заколотилось, и он выставил брата за дверь пинком.

Побув какое-то время в гостиной, чтобы успокоить дыхание, он вызвал такси и уехал.

Ресторан располагался в тихом переулке, засаженном платанами. Фасад был небольшим: темная деревянная дверная рама затерялась среди ряда старинных особняков, так что её легко было пропустить, если не всматриваться.

Выйдя из машины, Цзянь Чжихэн простоял у входа целых десять минут и лишь потом решился войти.

Е Фаньцин была одета в элегантный костюм в стиле маленького французского дома моды и выглядела необычайно хорошенькой и живой. Рядом с ней сидела длинноногая красавица с гладкими черными волосами — её лучшая подруга Лэй Юй, омега.

Троица непринужденно завязала беседу.

Цзянь Чжихэн на дух не выносил подобные сборища и горько жалел, что не сумел отказаться от предложения Е Фаньцин, но как мужчина он не мог позволить девушке распинаться в одиночку, поэтому старался сам подкидывать темы для разговора.

Прошло минут десять, а Пэй Шу всё не было. Цзянь Чжихэн постепенно начал чувствовать себя не в своей тарелке, его ладони слегка вспотели.

Он в принципе не очень любил долгие разговоры с незнакомцами...

Если выражаться модным языком, он страдал социофобией.

На столе стоял стакан с теплой лимонной водой, принесенный официантом. Сделав глоток и изображая невозмутимость в беседе с дамами, он думал про себя: дам этому Пэй еще десять минут, а если не явится, они просто... сделают заказ и начнут ужин!

Лэй Юй поинтересовалась:

— Профессор Цзянь, чем вы занимаетесь в свободное от занятий время?

Цзянь Чжихэн оторвался от своих мыслей и ответил:

— ...Читаю, бегаю. Большую часть времени провожу в лаборатории.

Е Фаньцин тут же отозвалась:

— Неудивительно, что вы в такой прекрасной форме. У меня был один старшекурсник, так ему всего тридцать один, а он разросся как боров!

Лэй Юй весело рассмеялась и польстила:

— Фигура у профессора Цзяня и впрямь отменная.

— Еще бы! — подхватила Е Фаньцин. — Профессор Цзянь безумно популярен в университете! Я слышала, студентки даже пишут ему любовные письма, не говоря уже о незамужних преподавательницах! Наш декан вообще подумывал выдать за него свою дочь!

— Правда? — удивилась Лэй Юй. — Впрочем, профессор Цзянь этого заслуживает.

Цзянь Чжихэн снова отпил воды, ощущая, как по спине проступает холодный пот. Ему становилось всё труднее держаться. Натянув на лицо вежливую улыбку, чтобы поддержать разговор, он отвернулся и посмотрел в окно.

По тротуару кто-то приближался.

Пальто глубокого серого цвета распахнуто, под ним — рубашка и жилет. Длинные ноги мерно шагали, вырисовываясь при каждом движении.

Напряженные мышцы Цзянь Чжихэна мгновенно расслабились, он шумно выдохнул, и в его голосе прозвучало облегчение, которого он сам не заметил:

— А вот и господин Пэй.

Глава 13. Остаточные ощущения

Пэй Шу устроился рядом с Цзянь Чжихэном.

Справа от Цзянь Чжихэна находилась стена, слева — Пэй Шу, и в этот момент он почувствовал долгожданное расслабление.

Все были в сборе, и компания принялась изучать меню.

Французскую кухню Цзянь Чжихэн не любил и собирался есть всё, что выберут остальные. Когда заказ был сделан, Пэй Шу заметил на стакане с водой едва заметные влажные следы от вспотевших ладоней Цзянь Чжихэна и спросил:

— Профессор Цзянь, вам нездоровится?

Цзянь Чжихэн покачал головой:

— Нет.

Пэй Шу не стал допытываться дальше, достал из кармана носовой платок и написал Цзянь Чжихэну в WeChat: [Вытри руки.]

Цзянь Чжихэн слегка опешил, испытав неловкость оттого, что его выдали.

Не дождавшись ответа, Пэй Шу добавил: [Чего застыл? Мне самому тебе помочь?]

Цзянь Чжихэн взял платок, вытер руки и спрятал его в собственный карман.

Он подумал: раз он испачкал чужую вещь, придется сначала постирать её, а уже потом возвращать...

За ужином Пэй Шу непринужденно и галантно общался с обеими дамами.

Цзянь Чжихэн наконец-то перевел дух: теперь ему точно не придется разговаривать.

Подали закуску — запеченных во французском стиле улиток.

Цзянь Чжихэн терпеть не мог моллюсков (за исключением острых по-сычуаньски), поэтому при одном взгляде на блюдо его брови невольно сошлись на переносице.

Но портить всем настроение ему не хотелось, так что под настойчивыми рекомендациями дам он был вынужден съесть крошечный кусочек.

Мягкая, упругая, скользкая масса раздавилась на зубах.

Желудок тут же судорожно перевернулся.

Проглотив комок, он схватил стакан с водой и сделал глоток.

Не помогло: подступившая из глубины желудка кислая тошнота подкатила прямо к горлу.

Не успев ничего объяснить и боясь, что стоит ему открыть рот, как его вырвет прямо здесь, он стремглав бросился в уборную.

Пэй Шу с извиняющейся улыбкой бросил дамам:

— Я отойду на минуту, проверю его.

В крайней кабинке туалета Цзянь Чжихэн стоял на коленях перед унитазом, извергая съеденную улитку вместе со всем обедом.

Пэй Шу заранее предупредил управляющего, так что сейчас в уборной никого не должно было быть.

Его взгляд скользнул по хрупкой спине Цзянь Чжихэна, опускаясь ниже к щиколоткам: изгиб лодыжек в мягком свете ламп казался ослепительно-белым с легким розовым отливом — еще более ярким, чем тот розовый бриллиант на груди.

Пэй Шу решил, что Цзянь Чжихэну снова стало плохо.

Вспомнив слова врача, он выделил феромон, чтобы успокоить Цзянь Чжихэна, и одновременно протянул ему бутылку минеральной воды:

— Прополощи рот.

Цзянь Чжихэн обернулся: глаза покраснели и увлажнились, щеки покрылись неестественным румянцем, а на губах блестели капли воды.

Прополоскав рот, он уловил запах жимолости, нахмурился и холодно бросил:

— ...Ты свой феромон контролировать не умеешь?

Пэй Шу произнес:

— Разве тебе не было плохо? Сейчас полегчало?

Цзянь Чжихэн наконец сообразил и процедил:

— ...Я просто терпеть не могу улиток.

Пэй Шу: «...»

Чувствуя себя слегка неловко, он попытался сменить тему:

— Ну что, возвращаемся?

— Нет. — Кадык Цзянь Чжихэна дернулся, а голос прозвучал тише, чем раньше.

Пэй Шу обеспокоенно спросил:

— Что такое?

Кончики пальцев Цзянь Чжихэна судорожно сжались. От железы по телу начала расходиться волна жара, создавая ложное ощущение, будто вся кровь в организме устремляется в одну точку. Он прикусил кончик языка, силясь заглушить это неуместное трепетание.

http://bllate.org/book/39014/4919953